15 января 1919 года в Бостоне произошла катастрофа, которая сегодня кажется абсурдной, но современникам была ужасающей. В районе Норт-Энд взорвался резервуар с патокой компании Purity Distilling Company. Волна липкой коричневой массы высотой до пяти метров и шириной около пятидесяти пронеслась по улицам со скоростью 56 километров в час, сокрушая здания, срывая с фундаментов железнодорожные пути, опрокидывая автомобили и вагоны. Двадцать один человек погиб, более полутора сотен получили ранения. Лошади тонули в патоке, люди захлебывались в ней, не в силах выбраться из липкой ловушки.
Эта катастрофа произошла на следующий день после ратификации 18-й поправки к Конституции США, вводившей «сухой закон». Патока, которую компания Purity Distilling перерабатывала в технический спирт для производства взрывчатых веществ в годы Первой мировой, в этот момент была товаром, приносившим огромную прибыль. Резервуар высотой с пятиэтажный дом, построенный в 1915 году, вмещал 8700 тонн мелассы — и в тот январский день был почти полон.
Причины катастрофы, как выяснило следствие, оказались банальными и системными. Резервуар строили в спешке, руководил работами казначей компании, не имевший инженерного образования и не умевший читать чертежи. Толщина стенок была недостаточной для такого объема патоки, сталь — с низким содержанием марганца, что делало ее хрупкой при низких температурах.
С самого начала резервуар протекал; вместо ремонта компания просто закрашивала течи краской в цвет патоки, чтобы они были незаметны. Рабочие приносили в офис отвалившиеся от конструкции обломки, но руководство отмахивалось: «Резервуар еще стоит». Непосредственным толчком к взрыву стало резкое потепление после сильных морозов и добавление горячей патоки в холодную, что вызвало процесс ферментации и повышение давления газа внутри емкости.
После катастрофы компания попыталась переложить вину на анархистов — в те годы взрывы на промышленных предприятиях действительно случались, и в Бостонское отделение звонил неизвестный с угрозами. Однако 119 пострадавших и семей погибших подали коллективный иск, ставший одним из первых class-action в истории США. Процесс длился шесть лет. Впервые к рассмотрению дела привлекли множество технических экспертов — металлургов, инженеров, строителей. Суд выслушал около трех тысяч свидетелей, изучил полторы тысячи улик.
Решение было беспрецедентным: суд признал, что причина катастрофы — халатность компании, построившей резервуар без должных инженерных расчетов и не обеспечившей его безопасность. United States Industrial Alcohol выплатила 628 тысяч долларов компенсации (более 11 миллионов в пересчете на современные деньги).
Юридическое значение этого решения выходило далеко за рамки конкретного дела. До «паточного наводнения» промышленные компании в США могли строить резервуары и хранилища без каких-либо разрешений и инспекций — эти сооружения не считались зданиями в юридическом смысле. После процесса Бостонский комитет по строительству ввел правило: инженеры и архитекторы обязаны прикладывать к проектам расчеты и заверять их своей подписью, а все объекты должны проходить проверку инспекторов. Постепенно эти нормы распространились по всей стране, заложив основу современной системы промышленной безопасности.
Но катастрофа оставила и другой след — сенсорный, почти мифологический. Жители Норт-Энда десятилетиями утверждали, что в жаркие летние дни из мостовой и стен старых домов все еще исходит сладковатый запах карамели. Патока, въевшаяся в кирпич и дерево, напоминала о трагедии, где смешались безалаберность, жажда наживы, недостаток технических знаний и абсурдная гибель людей в липкой массе.
«Великое паточное наводнение» — случай, где комичное обстоятельство (город залило патокой) обернулось трагедией, а трагедия привела к юридическому рубежу. Индустриальный модерн, породивший фабрики без норм безопасности и офисы без защиты труда, в Бостоне 1919 года получил свою кульминацию. Компания, годами игнорировавшая трещины в стенах, была принуждена к ответственности. И этот прецедент оказался долговечнее, чем запах патоки, который в конце концов выветрился.