Когда в феврале 1940 года первые StuG III Ausf.A покинули цеха завода Alkett в Берлине-Шпандау, их экипажи ещё не знали, что им предстоит воевать в машине, где четыре человека буквально втиснуты друг в друга, а пушка может поворачиваться всего на 12 градусов в каждую сторону. Немецкие конструкторы, создавая штурмовое орудие, сознательно пожертвовали башней ради низкого силуэта и простоты производства.
Но внутри этой низкой рубки, где три члена экипажа сидели друг за другом, как в школьном классе, а четвёртый — приходилось не только жить и дышать, но и вести бой. И они справлялись. Потому что, несмотря на тесноту, StuG III давал своим самоходчикам то, чего не давали танки: низкий силуэт, отличную оптику и чувство локтя, когда каждый знал, что его жизнь зависит от товарища, сидящего в полуметре.
Компоновка: почему экипаж сидел в ряд
StuG III строился на шасси среднего танка Pz.III, но вместо башни на него ставили низкую бронированную рубку. Внутри этой рубки и корпуса размещались четыре члена экипажа, и их расположение было крайне плотным.
Спереди, слева, сидел механик-водитель. Его место было отделено от боевого отделения перегородкой, но именно он управлял машиной, следя за дорогой через узкие смотровые щели. Справа от него, в передней части корпуса, располагались агрегаты трансмиссии — коробка передач, бортовые фрикционы, тормоза. Эта компоновка была характерна для немецких танков, и у StuG III она сохранилась.
А вот остальные трое — командир, наводчик и заряжающий — сидели в рубке, в правой её части, друг за другом. Это было, пожалуй, самым уязвимым местом машины. Если снаряд пробивал правый борт, он поражал всех троих практически гарантированно. Самоходчики это знали и старались не подставлять борт врагу.
Заряжающий находился позади наводчика, и его задача была нелёгкой: в тесной рубке, где каждый сантиметр на счету, он должен был быстро подавать тяжёлые снаряды, поворачиваясь всем корпусом. Командир располагался позади всех, у него был лучший обзор — через командирскую башенку с перископами. Но даже его место было стеснённым.
Интересный факт: трансмиссия, расположенная в передней части корпуса, иногда спасала экипаж. При попадании в нижнюю лобовую деталь снаряд часто застревал в агрегатах, не достигая боевого отделения. Но полагаться на это было рискованно — советские наводчики предпочитали стрелять в более мягкую рубку.
Пушка, которая почти не поворачивалась
Главной особенностью StuG III было отсутствие башни. 75-мм орудие устанавливалось в неподвижной рубке, и его горизонтальная наводка составляла всего ±12° — то есть ствол мог отклоняться влево или вправо от оси машины всего на 12 градусов . Для сравнения: любой танк с вращающейся башней мог вести огонь на 360°.
Это означало, что для поражения цели, которая оказывалась сбоку, самоходка должна была развернуться всем корпусом. В динамичном бою, где танки маневрируют, это было серьёзным недостатком. Экипажи компенсировали его двумя вещами: низким силуэтом (всего 2160 мм высоты) , позволявшим оставаться незамеченными, и выверенной тактикой действий из засад.
Однако у неподвижной рубки были и преимущества. Во-первых, она была дешевле в производстве. StuG III стоил 82,5 тысячи рейхсмарок, тогда как танк Pz.III — более 103 тысяч. Во-вторых, отсутствие башни позволило сделать машину ниже и незаметнее. В-третьих, самоходка получила более мощную лобовую броню (до 80 мм на поздних модификациях) — башня такой защиты не дала бы из-за перегруза.
Углы вертикальной наводки составляли от −10° до +20° , что позволяло вести огонь по навесной траектории — важное преимущество при стрельбе по пехоте и укреплениям.
Стереотруба с 11-кратным увеличением: глаза командира
Несмотря на все недостатки, у StuG III было одно важнейшее преимущество перед танками: оптика. На машинах устанавливали стереотрубу (Scherenfernrohr-14) с 11-кратным увеличением — прибор, который позволял командиру видеть поле боя в деталях, недоступных для обычных танковых прицелов. Это было редкостью даже для немецкой бронетехники.
Как вспоминал бывший оберштурмфюрер Ханс Зигель, командир взвода 3-й батареи штурмовых орудий:
«Встроенный прицел в виде стереотрубы с 11-кратным увеличением для наблюдения. В танке такого не было. Штурмгешютц был оснащён длинным орудием калибра 7,5 см и одним МГ-34. В зависимости от боевой ситуации использовались противотанковые, фугасные и, так называемые, полые снаряды. С помощью стереотрубы можно распознать любую цель. Улавливается любое движение в окнах и баррикадах, и производится точный выстрел».
Стереотруба была выносным прибором — её можно было использовать как при открытом, так и при закрытом люке командира. Более того, существовала возможность применять её вне машины, например, с позиции, оборудованной в укрытии. Это делало StuG III идеальным средством для засадной войны: самоходка пряталась, а командир, выбравшись наружу, корректировал огонь с безопасной позиции.
Жизнь в тесной рубке
Четыре человека в машине высотой чуть более двух метров — это не просто тесно, это экстрим. Механик-водитель сидел впереди, слева, и его обзор был ограничен узкими смотровыми щелями. Он управлял 22-тонной махиной, которая разгонялась до 40 км/ч, но задний ход составлял всего 9 км/ч.
Наводчик и командир располагались друг за другом в правой части рубки. Наводчик наводил орудие, используя оптический прицел, командир наблюдал за полем боя через стереотрубу. Заряжающий находился позади них, и его работа была, пожалуй, самой тяжёлой физически.
Боекомплект на ранних модификациях составлял 44 снаряда, на более поздних — до 54. Каждый снаряд весил около 6–7 кг, а кумулятивные — до 12 кг. В тесной рубке, под огнём, заряжающий должен был поворачиваться, доставать снаряд из укладки, досылать его в казённик и докладывать «Готово!». И так — десятки раз за бой.
Интересный факт: на StuG III Ausf.G, самой массовой модификации, конструкторы установили дистанционно управляемый пулемёт MG-34 на крыше рубки. Наводчик мог вести огонь, не высовываясь из люка, — важное преимущество в ближнем бою.
Выход из машины: когда надо было спасаться
Покидать подбитую самоходку было нелегко. Основными выходами служили люки на крыше рубки. Механик-водитель имел аварийный люк в передней части корпуса, а остальные члены экипажа могли выбраться через бортовые аварийные люки. Но в условиях боя, когда машина горела, а снаряды рвались вокруг, эти секунды решали всё.
Плотная компоновка, которая помогала в бою (командир мог перекрикнуться с наводчиком и заряжающим), в аварийной ситуации становилась смертельной ловушкой. Один снаряд, попавший в правый борт, выводил из строя трёх членов экипажа сразу.
Почему рубка была удобнее башни
Казалось бы, отсутствие башни — только недостаток. Но у этой конструкции были свои сторонники. Низкий силуэт (2160 мм) делал StuG III малозаметным на поле боя. Его труднее было обнаружить, а значит, и труднее поразить. В обороне, где самоходка действовала из засад, это преимущество перевешивало недостаток манёвренности.
Кроме того, рубка позволяла усилить лобовую броню до 80 мм на поздних модификациях . Танк с вращающейся башней такой защиты на лбу не имел бы — слишком тяжела. А для самоходки, которая почти всегда смотрит на врага лбом, это было критично.
И, наконец, стереотруба. В танке такой оптики не было. 11-кратное увеличение позволяло командиру видеть то, что не видели танкисты. Он мог распознать вражескую противотанковую пушку, замаскированную в кустарнике, заметить движение в окнах здания, оценить обстановку на дальних подступах. И, что важнее всего, — дать наводчику точные данные для выстрела.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите узнать, как StuG III воевал в Сирии и где его можно увидеть сегодня, — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями. Впереди ещё много нерассказанных страниц о машине, которая стала самым массовым истребителем танков Второй мировой.