Сегодня работал в зале.
Смена была - тишь да гладь да Божья благодать. Ни забот, ни треволнений. По залу знай себе гуляй да подачки собирай:
Конечно, стол №5 в 10:23 не там округлил, где надо было: он в рублях, а надо было - в процентах. Но зато заказ был добротный, полновесный, процентами заработал нехило, можно простить.
Конечно, стол №1 в 12:51 опозорился, прям по горло изгваздался, но там сидели махровые сторублёвщики, от них, ей-же-ей, кроме подлости ждать ничего не приходится.
Скажу больше - когда эти бесстыдники ушли, две девушки, сидящие за соседним столом, активизировались: одна из них стала рассказывать, что знает вот эту, которая только что ушла, но она даже здороваться с ней не хочет, потому что она ну такая как бы.
Иа посмотрел на него через плечо и снова обратился к Кристоферу Робину.
— Между нами что-то такое было, — продолжал он громким шепотом, — но неважно. Забудем старые обиды и похищенные хвосты.
А я их понимаю прекрасно: ни при каких обстоятельствах нельзя показывать, что знаком со сторублёвщиками, а то и с тобой перестанут здороваться.
- Не отмоешься.
Скажу иначе: какой-то Григорий Остер мог бы написать, что со сторублёвщиками нужно здороваться громко, на всю шарагу, чтоб все видели, что вы знакомы, даже обнять можно на радостях, тогда всем станет всё про вас понятно оконщательно.
Мужчина за нашим лучшим столиком у окна попросил принести ему «чай какой-нибудь хороший, крепкий». При этих словах мужчина сжал кулак, но не запугивая подавальщика, чтоб шевелился, а показать метафорически, насколько крепкий нужен чай.
На поесть мужчина взял наш знаменитый ирландский завтрак, а его женщина попросила сделать для неё тост с гуакамоле и яйцом-пашот, но тут же оговорила, что яйца-пашот ей низзя сейчас временно, попросила заместо вышеупомянутого яйца-пашот сделать для неё яйцо вкрутую. Желание гостя - закон для официанта, всё исполнили в точности, и благодарность их была не только лишь устной.
Другой мужчина за другим столом заказал другие напитки: сперва осушил один за одним три бокала игристого, а затем 150 мл водки.
- Время было что-то около 10 утра.
Его женщина ничего не говорила по поводу яиц, заказала картофельные рошти с кониной, сам герой заказал наши знаменитые Яйца Бенедикт с крабовым мясом, самые дорогие, общий счёт за завтрак на двоих вышел где-то на 7,5 тысяч рублей, мужчина рассчитался наличными и оставил почти рубль в рубль столько, сколько я загадал.
Гость, которого я надеюсь видеть у нас в шараге как можно чаще, но за столами других официантов, спросил, дескать, есть какой-нибудь овощной салат?
Да, говорю, вот, например, изволите ли видеть, есть салат с маринованной алычой и сезонным мартовским кабачком.
А вот без алычи, спрашивает, есть салат? чтоб зелени много?
Есть, говорю, другой салат - с тремя видами зелени, авокадо и хумусом.
А вот без авокадо, спрашивает, есть салат?
Есть, говорю, салат с томатами, зеленью и обжаренными креветками.
У вас, спрашивает, авторское всё, что ли?
Потом он выбирал что-то на основное, на горячее:
- Борщ вот у вас, вижу, есть - мясо для него отдельно готовите?
- То есть как - отдельно? - спрашиваю. Честно признаюсь, не понял вопроса. И до сих пор не смог понять.
- Ну ясно, - говорит он. - Отдельно, значит.
При этом известии я пришёл в состояние, для определения которого современная молодёжь использует глагол «обалдел».
- Мало где борщ умеют, - продолжает он.
- А попробуйте лагман с кониной, - предлагаю я умеючи. - Или кебаб из баранины.
- Мне, - объясняет он, - понимаешь, надо чтоб поменьше жареного было. Стейк вот, думаю, может взять?
Гнида жалкая и мерзкая притом, сказал в сердцах Васисуалий. Пока он рассуждал, я сам успел проголодаться. А я, как и большинство нормальных мужчин со здоровой психикой, от голода меняюсь на глазах
- Не в лучшую сторону.
Это негативно сказывается на работе, ведь люди всё чувствуют. Поэтому мне, как профессионалу, приходится брать на себя повышенные обязательства и каждый Божий день завтракать два раза: дома и на работе.
И считаю, что гости должны оставлять как минимум 20% от чека (лучше, конечно, 25-30% от чека) за то, что мне приходится… эта… много кушать, много кушать.
