Найти в Дзене
Радио Стриж

Зачем нам плохие мысли и как с ними бороться?

В новом выпуске «Гнезда кукушки» мы поговорили про мысли, которые приходят к нам в голову и от которых нам становится хуже: «Я всё испортил», «Со мной что-то не так», «Все надо мной смеются», «Я не справлюсь». Как справляться с ними, мы обсудили с гештальт-терапевтом Владимиром Омелиным в нашем эфире во ВКонтакте и на Ютубе. Проблема с этими мыслями в том, что все они звучат как приговор. И ты не просто в них не сомневаешься, ты веришь, что так оно и есть. Если в детстве над нами все смеялись, то теперь, когда кто-то смеётся, мы можем сразу начать думать, что это над нами. Мозг загружает случившееся в уже знакомую ситуацию. И чтобы отучить его от этого надо проделать большую работу. Эти мысли вызывают ощущения стыда и тревоги, потому что прежде, чем мы успеваем их осмыслить, включается лимбическая система и идёт телесная реакция, объясняет психолог. После этого стыд задействует те же механизмы, что и физическая боль, а тревога вызывают мобилизацию организма как при опасности. Осмыслени

В новом выпуске «Гнезда кукушки» мы поговорили про мысли, которые приходят к нам в голову и от которых нам становится хуже: «Я всё испортил», «Со мной что-то не так», «Все надо мной смеются», «Я не справлюсь». Как справляться с ними, мы обсудили с гештальт-терапевтом Владимиром Омелиным в нашем эфире во ВКонтакте и на Ютубе.

Проблема с этими мыслями в том, что все они звучат как приговор. И ты не просто в них не сомневаешься, ты веришь, что так оно и есть. Если в детстве над нами все смеялись, то теперь, когда кто-то смеётся, мы можем сразу начать думать, что это над нами. Мозг загружает случившееся в уже знакомую ситуацию. И чтобы отучить его от этого надо проделать большую работу.

Эти мысли вызывают ощущения стыда и тревоги, потому что прежде, чем мы успеваем их осмыслить, включается лимбическая система и идёт телесная реакция, объясняет психолог. После этого стыд задействует те же механизмы, что и физическая боль, а тревога вызывают мобилизацию организма как при опасности. Осмысление же приходит уже после того, как мы среагировали.

Изображение: pixabay
Изображение: pixabay

Мысли эти такие сложные для нас, потому что очень быстро переходят на уровень нашей идентичности: из того, что я что-то сделал не так, следует, что я плохой. Это может идти из детства: к примеру, говорили ли вам, когда вы совершали ошибку, что вы «тупой», или же наоборот — «разбил чашку и ладно, в следующий раз будь аккуратнее»?

Изначально эти мысли были нашим защитным механизмом. Лучше я сейчас сам себя отругаю и тогда мне не будет так больно, когда меня ругают другие. Но потом эта реакция переходит на автоматический уровень и мы перестаём её замечать. Но здесь есть и обратный путь: начать замечать свои реакции и потом потихоньку возвращать себе возможность выбора, как на них реагировать. А скорость изменений зависит от того, как долго эти паттерны были с нами и от типа нервной системы.

Это не всегда значит, что этих мыслей у вас не будет вообще: они могут появляться, но будут иметь меньше силы.