- Вы точно уверены, что ничего не забыли?
- Конечно! Мы сто раз перепроверили, собирая вещи, ничего не должны оставить. Все самое ценное положили еще на прошлой неделе, а об остальном и волноваться не надо.
- А сувениры ваши? У вас же их так много было! Ничего не оставили?
- Мы их с таким трудом выбрали – конечно они сразу же в сумки пошли! Я не хочу, чтобы тут осталось что-то, предназначающиеся моим друзьям, тем более я столько времени и нервов угробил, чтобы выбрать что-то стоящее.
Было раннее утро, лучи солнца только-только показались на горизонте, а у ворот Сарды стояла самая настоящая процессия. Гости из другого мира возвращались домой, и проводить их пришли все новые друзья. Они прошли немного в пустыню, туда, где ребята в первый раз наткнулись на стражников песчаного города, однако заходить вглубь желтого океана обитатели сказочного города не захотели.
Труднее всего попрощаться было Нике: она так сдружилась с девочками, что совсем не хотела уходить. Она прекрасно понимала, что ее место в Краллике, в совершенно другом мире, но ей все равно жгуче хотелось остаться тут еще хотя бы на недельку. То же самое испытывали и сестры. Три девушки шли рядом, не переставая болтать и смеяться, но вот пришло время сказать друг дружке «Прощай». Ни у одной из них язык не поворачивался, так что прощались, по большей части, мужчины.
Подобно подруге, Олли был слегка удручен, у него не было желания уходить из своего Сиорна всего через три недели, но и бойкий паренек понимал, что уже пора возвращаться домой. Он постоянно оборачивался, с грустью поглядывая на удаляющиеся стены, но старался скрыть свое истинное настроение за повышенной веселостью. А вот Лу, Марв и Дирк даже и не думали признаваться, что рады выходу из Сарды – уж слишком сильно они хотели вернуться в Алем.
- Я так и не понял, как вы все умудрились разместить в одной сумке! – воскликнул Кента, бросая восхищенные взгляды на навьюченного единственной сумкой Франциска. Погладив любимца по шее, Марв с легкой усмешкой проговорил:
- У нас, в Краллике, тоже есть свои, особые технологии. Вы вот можете использовать невероятным образом ваши внутренние силы, а мы такого счастья лишены. Приходится творить магию немного другим образом. Весь наш багаж может вместиться в одной сумке и в одной палатке, а вот как именно – я не имею ни малейшего понятия.
Ника наотрез отказалась посвящать жителей Сарды в секрет их столь легкого путешествия через пустыню, так что было решено, что внутренности палатки не будут никому показываться. Вместо этого ребята говорили, что всю поклажу они складывают в сумку, размеры которой никому не известны – последнюю разработку кралльских ученых. Толстый мешок был просто неподъемным, Лу, едва вскинув его на плечо, сразу же сказал, что он отвык от подобных тяжестей. Даже Кента, прикинув вес багажа путешественников, признал, что вещей там видимо-невидимо.
Показывать его содержание Ника вежливо, но категорично отказалась, так что жителям Сары пришлось поверить на слово своим гостям, хотя Минори не упускал надежды хотя бы одним глазком заглянуть в таинственную сумку. Из всей кампании именно он задавал больше всех вопросов по поводу волшебной сумки, и с каждым днем Ника все сильнее переживала, что юноша сумеет раскрыть их секрет.
- Она у вас такая удивительная! – воскликнул молодой человек, который тоже отправился попрощаться с путешественниками. – Столько всего уместить – очень удобно, особенно когда надо большое расстояние преодолеть. Ребят, точно не хотите остаться еще на недельку?
- Мы и так уж слишком долго пользуемся вашим гостеприимством, больше злоупотреблять им мы не имеем ни малейшего права. – сказал Олли, сумев договориться с внутренним голосом, который жаждал еще ненадолго остаться в Сарде.
Услышав его слова, Судзу оживилась.
- Всего-то три недельки! Мелочь! Мы и дольше можем вас принимать у себя, вы отличные гости! Можете быть уверены, вы ничуть не стесняете ни нас, ни господина Араки, так что можете спокойно оставаться на более длинный срок!
Улыбнувшись, Олли поклонился девушке, чем заставил ее широко улыбнуться. Однако молодой человек был тверд в намерении как можно скорее вернуться домой. Не переставая улыбаться, он сказал:
- Спасибо вам за теплые слова, но нам действительно пора возвращаться домой. Мы и так у вас засиделись! Сейчас у нас конец июля, а дорога до Краллика ой как длинна. Мы провели в пути больше трех месяцев, столько же займет обратный путь, нам предстоит преодолеть очень длинное расстояние, так что дома мы окажемся не раньше ноября. Мы, конечно, можем провести у вас еще недельку, а потом еще и еще, но это же не может тянуться до бесконечности! Чем дольше будем откладывать расставание, тем сложнее будет это сделать.
Нике было тяжелее приятелей – уж очень тесно она сдружилась с Судзу и Реной. За время, проведенное в пути, в обществе мальчишек, она привыкла держать себя в узде – ведь Ника должна быть сильной, она должна быть рассудительной и сдержанной, именно она должна встревать в споры и разнимать начавших было ссориться приятелей, она никак не может плакать и быть слабой! Но сейчас она расчувствовалась, она почувствовала себя девочкой, которую разнимают с лучшими подругами. Перед отъездом из Краллика девушка позволяла себе перед сном проливать слезы в подушку, тогда душа ее металась между домом и путешествием, между Олли и Джеком, она до последнего ругала себя за сделанный выбор. Теперь путешественница снова ощущала, что снова готова реветь навзрыд. Она безумно хотела домой, туда, где она чувствует себя как рыба в воде, где ее место, но в то же время она так сильно не желала расставаться с новыми друзьями, что готова была выть от отчаяния.
Однако девушке не позволили снова расчувствоваться – Лу, лучше остальных сохранивший самообладание, принялся подгонять приятелей.
- Нам надо было выйти из Сарды еще несколько дней назад, а теперь серьезно придется поспешить.
- Не будь насколько серьезным! Никуда ваш дом не денется, и с вашим делом ничего особого случиться не должно. Прибудете вы в Краллик на неделю позже – и что с того?
- Мы можем вообще не попасть домой в этом году, если будем копаться. Мы же не в Краллик приходим, а в Эхоран, а оттуда еще месяц плыть по реке. Проблема в том, что прибудем туда мы как минимум в середине сентября, судоходный сезон к тому времени уже подходит к концу, мы можем просто не найти капитана, отправляющегося в столицу. В таком случае нам придется провести зиму в Эхоране, а на такое я не подписывался! Так что еще неделю в гостях мы бы, к сожалению, не смогли бы провести. Нам всем безумно хочется побыть с вами подольше, но действительно – пришло время расставания.
- Грустно. – протянула Судзу, машинальным движением поглаживая верблюда.
За три недели, проведенные в конюшне Хироши Араки, Франциск поправился, шерсть его, все время торчащая клочьями, выровнялась. Как заметил Олли, когда ребята пришли проведать своего четвероногого приятеля, «даже Скотинке отдых идет на пользу, он хоть на верблюда стал похож!». Животное и не думало менять свой склочный характер, за хозяина оно держало исключительно Марва, всех остальных же оно продолжало или кусать, или оплевывать. Конюхи чуть не плясали от счастья, когда им сказали, что завтра их избавят от этой головной боли. Судзу, просто обожавшая лошадей, попробовала было наладить контакт с Франциском, но верблюд за несколько минут успел доказать ей, что не намерен обзаводиться новыми знакомствами. Не обращая особого внимания на возмущения изобретателя, Лу привычными движениями намотал на морду Франциска веревку, так что верблюду оставалось лишь злобно поглядывать на обидчика.
Похлопав его по крупу, девушка проговорила:
- Бедненький малыш! Почему же ты такой сердитый и нелюдимый? Я же к тебе со всей душой, а ты меня сразу кусать хочешь. Ты же хороший мальчик, я тебя не хочу обидеть, а ты, дурачок, доброты не понимаешь.
Идущий рядом с Судзу Марв проговорил негромким голосом:
- Его раньше обижали, жестоко с ним обращались, вот он и относится ко всем людям с подозрением. Ничего удивительного! Представь, если бы тебя использовали как рабыню – неужели ты бы любила своих мучителей? Вот и Франциск тоже теперь мало кому верит. Меня он сразу полюбил и привязался, я для него лучший друг, он только меня не кусает, а вот ребятам от него перепадает чуть ли не каждый день – они продолжают называть его то Тварью, то Скотиной, то еще как-нибудь обидно, а мальчик прекрасно понимает и слова, и интонации. Вот у них и сложились достаточно напряженные отношения.
Такое отношение к живым существам очень нравилось Судзу – девушка провела рядом с изобретателем много часов, разговаривая на тему гуманности. В минуту прощания слова молодого человека снова заставили ее улыбнуться.
- Я сразу поняла, что среди вас Марв самый сердечный и добрый! Только он может тепло относиться к такому строптивому животному, как ваш верблюд.
Друзья прошли немного по пустыне, и остановились в начале подъема на первый из барханов. Слов не было, никто не понимал, что надо говорить в подобной ситуации. Все они мечтали еще раз увидеться, но в то же время понимали, что такое чудо вряд ли когда-нибудь произойдет. Каждый прощался так, будто больше никогда не увидит новых друзей, каждому хотелось подольше растянуть этот одновременно прекрасный и грустный момент. Надо было что-то сделать, такое, чтобы запомнилось надолго, но никто не решался сделать первый шаг. В конце концов, после нескольких минут неловкого мычания, Судзу не выдержала, и с тихим визгом бросилась к путешественникам.
- Дирк! Прощай! Ты самый классный парень, и самый замечательный художник, я такого таланта еще никогда не встречала! Прошу, пожалуйста, поскорее восполни свою память! Ты так стараешься вспомнить то, что у тебя забрали – путь твои усилия не окажутся напрасными! Ты прекрасный человек, а после истории с Кириши Сейгу, после твоей амнезии, ты стал еще лучше! Ты признал ошибки себя старого и хочешь измениться – не каждый на такое способен. Я очень хочу, чтобы у тебя все было хорошо и чтобы ты был счастлив, а еще чтобы та девушка, которую ты рисовал, ответила тебе взаимностью. Покажи ей свои рисунки, и она сразу поймет, что ты для нее самая лучшая партия!
От такого проявления привязанности Дирк смутился. Осторожно похлопывая девушку по плечу, он сконфуженно пробормотал:
- Ну… Спасибо… И тебе тоже всего самого лучшего… Мне было приятно познакомиться с тобой… Я буду еще долго вспоминать, как мы решали, что лучше – карандаш или твое устройство по производству картинок. Слушай, ну что ты, не надо плакать! У тебя же глаза на мокром месте!
Тем временем примеру сестры последовала и Рена: она тепло обняла Марва, юноша стоял весь пунцовый от смущения, но при этом счастливо улыбался.
- Я такого человека, как ты, еще никогда не встречала! Ты такой скромный, такой спокойной и рассудительный, но при этом столько всего можешь придумать! Я безумно рада, что познакомилась с тобой, о таком друге, как ты, только мечтать можно. Мне так грустно, что в Сарде нет таких ребят, как ты – таких же добрых, отзывчивых, приветливых, таких, которые являются самыми лучшими друзьями. У нас много классный парней, но настолько приятных мне людей я встречаю очень редко. Доберись до дома в целости и сохранности! Орри, на твоей ответственности вернуть такого замечательного парня в его родную среду!
- Всенепременно! – юноша перехватил инициативу в свои руки, он подхватил блондинку и закружил. Сделав несколько оборотов и чуть не потеряв равновесие на зыбком песке, он поставил девушку и крепко обнял. – Верну всех в целости и сохранности, можешь не сомневаться. Мы уже столько всего пережили, что уже ничего не страшно, уж что-что, а до дома теперь мы точно доберемся в полном составе. Я обещал вернуть всех домой к ноябрю, так что выбора у меня нет. Да и где я могу потерять друзей? Ты уже видела, каким психом я становлюсь, когда им угрожает беда – я землю носом рыл, но все же нашел Дирка с Никой, когда их взяли в заложники, так что теперь мы точно не растеряемся. Я бы с удовольствием послал бы вам весточку, но, боюсь, связь поддерживать не получится, ни одна птица не сможет пересечь пустыню, а механические устройства тем более. Но можешь не волноваться – с нами все будет отлично, Оливер Гекс дает свое слово! А вообще я безумно рад, что познакомился с такими классными ребятами, как вы! Жалко, что знакомы мы только несколько недель, и дольше быть вместе не получится, а так бы мы взяли вас в наше небольшое дельце. Так, следующий на очереди попрощаться? Судзу, ну-ка иди сюда, тебя еще не обнимал! Ой, какая ты легкая, прям как перышко! Ну что ты куксишься? Не хнычь, я же стараюсь поднять тебе настроение! Ты же такая живая всегда, смеешься громче всех, радуешься каждой мелочи, а сейчас расплакаться готова. Не грусти, тебе очень идет улыбка! Обещай мне, что будешь присматривать за Реной, чтобы она не елозила всем по мозгам. Она замечательная девушка, но вот градус ее серьезности надо время от времени понижать. А кто с этим справится лучше любимой сестрички? Почаще отвлекай ее от дел, на Пустыннике я видел, что она умеет веселиться!
- Не сомневайся, я сумею отвлечь ее от дел! Мы с Кентой часто занимаемся этим, так что нам не привыкать. – чуть слышно всхлипнув, засмеялась девушка. – Я такого милого раздолбая, как ты, еще никогда не встречала! Ты такой… Такой… Такой чудной! Болтаешь без умолку, все время смеешься, что-то вытворяешь, мне иногда вообще казалось, что тебе не больше семи лет, настолько ты непосредственный и простой. С тобой просто невозможно соскучиться! Мне будет тебя не хвать!
Пока Кента сжимал Олли в поистине медвежьих объятиях, а Минори по-свойски прощался с Дирком, сестры набросились на Лу с обеих сторон, и парень почти сразу повалился на землю. Барахтающаяся и смеющаяся куча с трудом поднялась на ноги, ребята никак не могли встать на постоянно двигающейся почве. Отряхнувшись и не переставая улыбаться, юноша крепко прижал к себе по очереди каждую из сестер. Едва Судзу вырвалась из его объятий, как на нее налетел тихо верещащий ураган – Ника и не думала скрывать, что за три недели девушки стали для нее близкими подругами. Подружки смеялись и одновременно плакали, их объятия оказались самым долгими. Наконец, через несколько минут Рена слегка пихнула сестру со словами: «Ну хватит уже, я тоже хочу попрощаться!», и все началось с начала.
Когда все получили по большой порции объятий, сестры отошли чуть в сторону. Они склонились друг к дружке, о чем-то шепчась и внимательно изучая содержимое сумки Рены. К ним подошел Минори, молодой человек одним словом прекратил начавшуюся было головомойку – как оказалось, Судзу умудрилась забыть дома что-то очень важное. Юноша достал из кармана какой-то сверток и передал его девушкам, от чего обе пришли в настоящий восторг. Выхватив у него сверток, Рена бросилась к путешественникам.
- Ну что, пора прощаться! Только вот отпускать вас так просто мы не собираемся! Очень долго думали, что бы вам этакое подарить, такое, чтобы вы помнили и нас, и Сарду через много-много лет. И вот родилась идея подарить вам вот это!
С этими словами Рена передала ребятам коробочку, напоминающую собой искусно украшенную шкатулку. Она была низкой, но очень широкой, в нее могло легко поместиться массивное ожерелье. Олли вертел ее в руках, восторженно рассматривая грани, его друзья сгрудились вокруг, не в силах оторвать глаз от замысловатого узора, покрывавшего каждую грань удивительной вещички. Кента, горделиво улыбнувшись, воскликнул:
- Да, ребят, открывайте, посмотрите! Я хочу увидеть ваши лица! Мы все приложили усилия, так что тут есть частичка каждого из нас! Давайте, надо просто открыть крышку, и начнется небольшое чудо! Орри, не тяни, мне уже не терпится самому взглянуть на плод своих стараний!
К шкатулке потянулись три пары рук, но Оливер сумел удержать подарок у себя. Подняв его высоко над головой, он чуть отстранился от Ники, Лу и Марва, рванувшихся было за вожделенной коробочкой.
- Я сам открою! Рена ее мне дала, и еще я организатор всего путешествия, так что именно у меня право вскрывать подарки!
- Ну так не тяни, открывай, нам всем хочется увидеть, что внутри.
- Что, открывать?
- Нет, до Краллика будем с этим тянуть!
- Я могу и потерпеть, если потребуется…
- Не можешь, у тебя уже через несколько часов не хватит выдержки и ты волей-неволей откроешь шкатулку.
- Ну, в этом ты прав. Так я открываю ее?
- Да!
Парень осторожно откинул резную крышку, путешественники перегнулись через его плечо, с интересом заглядывая внутрь. Оказалось, что внутри коробочка пустая, ее полированное дно было в каком-то сантиметре от края шкатулки. Сначала ребята ничего не увидели, но через несколько секунд откуда ни возьмись образовался легкий туман. Дымка клубилась только над ларчиком, постепенно становясь все гуще и обретая более плотные формы, она как будто вылепливала из себя фигуры. Скоро их уже можно было различить дымных человечков, каждый примерно десять сантиметров длиной, они заполнили собой все пространство ящичка. Путешественники с открытыми ртами смотрели, как туман становится все более плотным, как образные человечки приобретают индивидуальность. Нике казалось, что она смотрит на ускоренную работу скульптора, она будто видела, как из простого марева образуется нечто узнаваемое. Самым удивительным было то, что фигурки жили – они ходили по коробочке, общаясь между собой, показывая куда-то вверх и явно очень волновались. Через секунду, когда мгла перестала мерцать и окончательно перешла в человечков, Олли чуть не выронил подарок из рук, восторженно вопя на всю пустыню:
- Вы только посмотрите! Это же я! Это я! А вот это Ника, и Рена, и Лу, и Судзу… Да тут мы все! Что это вообще такое?! Это коробочка, в которой живем мы?!
Реакция ребят очень понравилась жителям Сарды. Не спуская с путешественников горделивого взгляда, Рена сказала:
- Какое точно определение! Да, это коробочка, в которой живут образы. Это достаточно тонкая работа, сделать такую фигурку достаточно сложно, надо обладать не только достаточной силой, но и определенным мастерством, но, к счастью, в Сарде достаточно много кукольников – эта работа им под силу. Призывать марево не просто, а создавать дымовые фигуры и того сложнее, зато какой эффект они вызывают!
- Вы только посмотрите! Он мне рожицы строит! – никак не унимался Олли. Нагнувшись ближе к коробочке, молодой человек зашелся в веселом смехе. – Боги былые и грядущие, мне только что показала язык моя собственная копия из дыма!
- Олли, не тыкай в него пальцем, ему же это не приятно! Тебе бы понравилось, если бы в тебя начали пихать гигантским дубом?
- Ну, не дубом, а простым бревном, он все-таки не настолько маленький. И его все устраивает! Смотри, смотри, он забрался мне на палец! Привет, малыш! Ой а вот к нему еще кто-то карабкается… Ты Кента?! Приятель, почему твоя копия спихнула мою?! Олли, наверное, больно ударился о дно коробочки! Ты что, часто обижаешь маленьких? Я и в реальной жизни слабее тебя, а уж этот крошка и подавно!
- Я за него больше не отвечаю, он делает то, что взбредет ему в голову.
- Орри, аккуратней, их нельзя выносить за пределы коробки, иначе все наложенные чары растают! – воскликнул Минори, аккуратно остановив юношу, уже готового поднести палец ближе к глазам. – Мы, конечно, постарались, вложили сюда огромное количество своих сил, эти фигурки должны прожить еще лет двадцать, но не стоит уносить их далеко от дома – мало ли что может случиться? Пусть они будут в шкатулке, их место именно там.
- Как так? – спросила Ника, наблюдая, как ее полупрозрачная копия радостно машет ей, стоя между Реной и Судзу. – Мы же уходим из Сарды, в нашем мире нет магии, следовательно, и крошки должны исчезнуть. Их, наверное, должно что-то подпитывать, что-то вроде местной атмосферы или еще чего-то, чего нет в Краллике. Они же по любому должны исчезнуть, как только мы переступим границу и снова обретем спутников!
Минори лишь покачал головой.
- Нет, я уверен, что этого не случится. Здесь сосредоточены силы четырех человек, мы приложили много стараний, чтобы наши копии прожили как можно долго. А магия тут сосредоточена в шкатулке. Она, конечно, постепенно будет улетучиваться, но, думаю, на десятилетие-другое должно хватить. В пределах шкатулки они будут радовать вас еще лет двадцать, а то и все двадцать пять. Единственное условие – не уносите их далеко от дома, иначе силы просто покинут крошку. Для них коробка естественная среда обитания, вне ее они будут задыхаться, как если бы вас поместили под воду. Сами они не будут покидать ее пространства, но вы вполне можете их перенести.
- Боги, какая прелесть! – ахнула девушка, не в силах оторвать глаз от прохаживающихся по широкому дну человечков. Ее так и подмывало потрогать одного из них, так что приходилось постоянно одергивать уже протянувшуюся руку. Перегнувшись через Олли, она все-таки поставила на снование мизинец, вокруг которого тут же собрались духи в образах Ники, Рены, Судзу и Минори. Путешественница почувствовала холодок, когда одна из фигурок, под одобрительный и чуть слышный писк товарищей, начала карабкаться вверх по руке. Фигурка Рены оказалась достаточно ловкой: она легко залезла на запястье, а затем, перебежав к браслету с акирами, уселась на одном из цветков. Подвеска слегка прогнулась и закачалась, будто на нее опустилось что-то материальное, а малышка при этом радостно улыбалась. Вцепившись в металл, она поманил Нику пальцем, а затем указала вниз, на дно коробочки.
- По-моему, она хочет, чтобы ты опустила ее на пол. – прошептал Марв, завороженно наблюдая то за фигуркой. Его собственный призрак облокотился о край шкатулки, доходящий ему чуть ли не до груди. – Какие они замечательные! Они будут жить своей жизнью?
- Конечно, они теперь самостоятельные существа. Осторожней, они иногда могут ссориться – их так много, а характеры у нас разные, так что жить им будет весело. Например, я уже сейчас понимаю, что Орри будет соперничать с Кентой, у них уж очень схожая натура и обоим надо непременно быть лидерами, на этой почве скандалов не избежать.
- Это самый лучший подарок, который только можно получить! – воскликнул Олли, еще немного понаблюдав за фигурками. – Я смогу каждый день любоваться и представлять, что вы рядом со мной! Спасибо, спасибо вам огромное! Как это мило, как прекрасно! Ничего очаровательнее я еще никогда не видел! Мы поставим эту коробочку в Остром переулке, и крошки будут жить на нашей работе. Марв сконструирует им предметы мебели, игрушки какие-нибудь, развлечения всякие. Посмотрите, у него уже глаза горят! А его призрак будет ему помогать, они же оба механики. Спасибо вам! А нам нечего подарить вам в ответ…
- И не надо! Вы подарили нам три недели общения с прекрасными людьми, а лично мне Ника подарила самую настоящую родственную душу. Это многого стоит!
Ника хотела было снова броситься к подругам, однако Лу успел схватить ее за руку – молодой человек прекрасно понимал, что девушки могут сколько угодно прощаться, обниматься и мечтать, что когда-нибудь снова увидятся. Не выпуская руки подруги, он громко сказал:
- Ну, нам пора идти. Солнце уже высоко поднимается, а нам за сегодня надо пройти как минимум пятнадцать километров. Я понимаю, прощаться тяжело, но давайте все-таки решимся на этот шаг!
- Стой, погоди еще немного! Я совсем забыла про свой подарок! – воскликнула Судзу, и лицо девушки на секунду приняло испуганное выражение. Затем она улыбнулась, и повернулась к организатору путешествия. – Орри, у меня есть кое-что лично для тебя.
Младшая из сестер скинула с плеча маленький рюкзачок, в котором обычно носила воду. Вынув оттуда бутылку, она вытащила на свет тонкую книжку в кожаном переплете. Она напоминала блокнот, только вот листов в нем было маловато. Олли уже успел убрать в седельную сумку коробку с дымовыми человечками, и с интересом раскрыл переданную ему вещицу. Едва он открыл подарок, как по всей округе раздался его радостный смех.
- Это же я! Это снова я! Ой, а тут Марв и Дирк… А тут мы все! А тут почему-то все смазано, у меня так перед глазами плывет после катания на лошадях.
- Я же говорила тебе, что ты делаешь некачественные фотографии! Но я все равно решила их не выбрасывать, а проявить вместе со всеми.
- А картинки в этой книжке не будут живыми?
- Нет, это же простые фотографии, ничего более.
- Жаль! Но все равно спасибо тебе огромное! Слушай, а долго ты их раскрашивала? Они у тебя такие пестрые, яркие, особенно те, которые мы на Пустыннике делали.
- Ты что, думаешь, я их вручную разукрашивала? – выпалила девушка, когда смогла вставить хоть слово в поток смеха.
- Ну а как еще их можно сделать цветными? Только при помощи карандашей и красок! Из этих картинок я могу сделать вывод, что ты изумительная художница.
- Орри, я не могу не поражаться твоей наивности! Это же фотографии, их можно проявить в цветном варианте! Просто держишь их в реагентах, или еще лучше отдаешь знающему человеку, и через несколько дней получаешь уже готовые карточки. Я решила, что цветные тебе понравятся больше, чем черно-белые, вот и сделала их такими.
- Поразительно! Это самое настоящее волшебство! У меня есть куча портретов меня самого, моих друзей и пейзажей чудесного города! Теперь никто не скажет, что Сиорн – это плод моего больного воображения, слегка поджаренного на солнцепеке. У меня есть документальное доказательство! Только вот покажу я его лишь избранным людям, тем, кто дорог мне. Спасибо тебе, милая Судзу! Ты даже не представляешь, насколько это ценная книга. Это будет реликвия моей семьи! Я прям представляю, как лет этак через пятьдесят буду сидеть в окружении оравы внуков, показывать им эти картинки и рассказывать, как я в молодости проделал невероятное путешествие в сказочный город.
- Я рада, что тебе понравилось, Орри… Олли.
- О, а за это я тебе благодарен втройне! Ты даже вообразить себе не можешь, насколько приятно слышать не исковерканное имя из твоих уст! Я уже привык и к Орри, и к Ориверу, но все равно мне очень нравится, что в последнюю минуту ты назвала меня так, как я зовусь с рождения!
- Все, народ, нам пора!
- Ру… Лу, ну что ты спешишь? Вы же все равно никуда не опаздываете, вы не пройдете сегодня больше положенного! Мы с тобой, может, никогда уже не увидимся, а ты куда-то там бежать хочешь!
- Я бы с удовольствием остался бы с вами еще на полгода, но нам действительно надо как можно скорее пересечь пустыню. Дома одна наглая девчонка методично разрушает мою газету, я просто обязан ее остановить! Я благодарен вам за теплый прием, мы все, а в особенности Дирк с Никой, обязаны вам жизнями, лично я готов расцеловать тебя за нормально произнесенное имя, но нам серьезно пора прощаться.
Еще через полчаса взаимного обмена пожеланий удачи, друзья все-таки тронулись. Жители Сарды кричали последние напутствия, а путешественники пятились по зыбкому песку, то и дело спотыкаясь и падая. Наконец Минори сумел угомонить не в меру разбушевавшихся приятелей, и молодые люди неспешно побрели в сторону городских ворот. Лу же, взяв на себя временную роль руководителя путешествия, уверенно шагал вперед, время от времени сверяясь с картой, прикрепленной на деревянный планшет. Все немного успокоились после бурных прощаний, и каждый окунулся в свои мысли. Солнце нещадно палило, было жарко, а от бескрайнего желтого океана рябило в глазах. Ника обернулась, желая последний раз взглянуть на Сиорн, и увидела, как у самых его ворот стоят крошечные фигурки, обращенные лицами в их сторону.
- Ну вот и все. Кончилось путешествие. Олли, могу тебя поздравить, ты нашел сказочный город, ты доказал, что Сиорн существует.
- То есть как это кончилось путешествие? Нет, сестренка, оно у нас в самом разгаре! Мы же только-только переступили ворота города, там еще два месяца по пустыне бродить, а потом месяц трястись на корабле! Сколько всего мы можем увидеть за это время! А в то, что мы Сиорн открыли, все равно никто не поверит, для всех нормальных людей это самая скучная из всех детских сказок. Кто бы мог подумать, что она действительно основана на реальных событиях? Я нашел дорогу в свой сказочный город, я исполнил большую мечту, только вот распространяться о ней не собираюсь. Пусть об исинной уели нашего путешествия знают только Джек, Молли да Хильда, а для всех остальных мы просто ездили в Эхоран. Что-то у меня есть подозрение, что если жители Краллика узнают, что я ходил искать город из детской сказки, нас могут на всю жизнь запрятать в больнице, и даже связи господина Риверса не помогут нам выбраться оттуда!
- То есть обо всем этом, о путешествии длиной в несколько тысяч километров, о нашем полугодовалом отсутствии будут знать только три человека?! – изумилась Ника, приподняв голову от земли.
- Я доверяю только им. Ты был в психиатрической больнице? А я был, и переезжать туда не собираюсь! Так что давайте будем казаться простыми чудаками, решившими провести лето в самом жарком городе Алема. Если хочешь, можешь еще кому-то рассказать про все это, но только тщательно выбирай людей.
- А сувениры, подарки, духи эти в форме нас самих, все то, что мы взяли с собой из Сарды – мы что, закинем их на чердак и забудем?
- Нет конечно, я буду оберегать все это как зеницу ока, но не афишировать же наши приключения в параллельном мире широкой общественности!
- А наши призраки? Их же нельзя показывать никому! Если они нормально доедут до Краллика, нам придется их прятать, иначе нашу газету проклянут богобоязненные старушки.
- Будем держать коробку в редакции, в кабинете, туда редко кто из чужих заходит, а в самом крайнем случае просто ее закроем, приведения же именно в ней и живут. А еще я хочу возмутиться – почему это Лу взял руководство на себя?! Ты что, умеешь читать карты?
- Нет, что ты, сын кораблестроителя и опытного матроса не может понять, что значат все эти закорючки. Я сам ее рисовал, следовательно, я понимаю, что куда нам надо идти.
- Я привел вас сюда, я и выведу!
- Ты вел нас два месяца!
- Но привел же в конце концов!
- Я хочу вернуться домой как можно скорее, у меня дурное предчувствие, что твоя подружка совсем уничтожила мою газету! Давай пока поведу я, может, у меня получится немного сократить путь.
- А может ты только заведешь нас куда-то не туда?
- Олли, Лу, ну что вы ссоритесь, нельзя же ругаться в самом начале пути! – не выдержал Дирк после двух часов нескончаемых споров.
У него уже голова шла кругом от этой парочки, а от жара казалось, что парень бредет во сне. Ему настоятельно посоветовали надеть смешную шапочку со странным названием и безупречно белую рубашку, от них шла спасительная прохлада, но все равно Дирк буквально плавился. Ника, глотнув горячей воды их фляги, протянула ее другу и сказала:
- Не лезь, это их разборки. Просто думай о чем-то своем и шагай за Франциском, только держись подальше от его копыт, он очень хорошо лягается.
- Но Лу и Олли спорят так, что перья во все стороны летят! Их надо остановить, пока они не начали кулаками махать.
- Что ты, они лучшие друзья, до рукоприкладства у них никогда не дойдет. Знаешь ли, Олли очень любят поспорить и доказать всем, что его мнение единственно верное. Ужасная черта характера, на мой взгляд!
-Я все слышу!
- Ты, кажется, только что горячо доказывал Лу, что именно тебе надо нести планшет? Вот и не подслушивай! Так вот, Олли тот еще спорщик, но вот решения у него не всегда правильные, он, как и все остальные, может ошибаться. Проблема в том, что свои ошибки он или не видит, или отказывается признавать. Раньше именно ты следил, чтобы мы не наломали дров, следуя за Оливером, и вот с тобой он действительно был готов спорить до посинения.
- Правда? И я поддавался на провокации Олли?
- Еще как! Да вы с ним спорите чуть ли не с первого дня знакомства, в любой ситуации начинаете тянуть каждый в свою сторону. И таким образом ты встряхивал Олли, помогал ему найти верный путь, ну или прямо говорил, что он идиот и все делает неправильно, это тоже иногда помогало побороть его упрямство. А сейчас того Дирка нет, зато есть более спокойный и рассудительный человек. Вот скажи мне, тебе хочется поспорить с кем-нибудь?
- Зачем?
- Как мне нравится новый Дирк! Ты прежний ни за что бы не задал таких вопросов, он бы сразу бросился в бой, не думая ни о чем. Но, к сожалению, Олли надо подгонять, иначе мы или заблудимся, или будем еще полгода плутать, прежде чем попадем в наш мир. Вот Лу и взял на себя твою роль.
- Они точно не подерутся? – поинтересовался молодой человек еще через полчаса, когда спорщики так и не пришли к единому мнению.
- За три года общения до этого еще ни разу не докатилось. Ну в крайнем случае нас трое, мы их точно сумеем разнять.
- Ну как скажешь. Тебе виднее.
Дирк передал девушке флягу. Пары глотков парной воды хватило, чтобы у юноши пропало всякое желание пить, оставив после себя жажду. «Чувствую, путешествие будет не из легких. Куда я ввязался?! Мог же остаться в Сарде, в спокойствии, найти там себе какое-нибудь дельце… Так нет же, мне, якобы, обязательно надо идти в какой-то там Краллик!». Поправив темные очки, которые Марв нацепил на друга перед самым выходом, молодой человек сказал:
- Нам еще далеко идти по этой пустыне?
- Сюда мы пришли за два месяца. – присоединился к разговору изобретатель.
- Так долго?!
- Ага. И чует мое сердце, Лу не будет давать нам много времени на привалы, так что идти будет сложнее, чем в первый раз.
- И они все время будут спорить?
- Вы с Олли затыкались только во время отдыха. Зато во время песчаных бурь мы устраиваем милые посиделки в палатке! Олли замолкает, вжимается от страха в стенку, Ника приносит что-то вкусненькое, Лу читает вслух какую-нибудь книжку, Франциск рядом лежит – самая настоящая идиллия! В этом мире бури бывают чаще, думаю, через несколько дней у нас будет первый большой привал.
- А расскажите мне еще что-нибудь про меня старого. Марв, можешь еще про мое детство рассказать? Мне нравятся эти истории, они такие захватывающие! Я как будто слушаю повесть про какого-то юного и отважного героя!
- Ну и самомнение у тебя! Ладно, а я рассказывал тебе, как зимой пятьдесят четвертого года мы с тобой пошли кататься на каналы, и как чуть не провалились под лед? Нет? Ну так слушай…