Елена Борисовна взяла коробку конфет, повертела в руках и усмехнулась так, что губы скривились.
Потом посмотрела на меня и бросила - могла бы не приносить, если такое.
Я стояла в прихожей. Сумка ещё на плече. Пальто расстёгнуто.
Мы пришли на семейный ужин. Обычный воскресный. Раз в две недели собираемся у родителей Димы.
Я всегда приношу что-то. Конфеты, торт, фрукты. По мелочи, но приятно.
Сегодня купила коробку шоколадных конфет. Хорошие, бельгийские. Тысяча рублей стоили.
Елена Борисовна открыла коробку прямо в прихожей. Заглянула внутрь. Поморщилась.
Сказала - у меня диабет. Конфеты нельзя. Ты же знаешь.
Я знала. Но диабет у свекрови лёгкий. Врач разрешает сладкое в небольших количествах.
А на прошлой неделе она сама хвасталась Диме, что съела полторта на дне рождения подруги.
Я молчала. Держала сумку.
Елена Борисовна продолжала. Да и конфеты какие-то странные. С начинкой непонятной. Лучше бы обычные "Мишку" купила.
Дима рядом поджал губы. Ничего не сказал.
Мы прошли на кухню. Сели за стол. Свёкор уже сидел, читал газету.
Елена начала накрывать. Ставила тарелки, раскладывала салаты.
Я предложила помочь. Она отмахнулась - сиди, я сама.
Я сидела. Смотрела, как она сновала между столом и плитой. Бросала на меня короткие взгляды.
Потом, разливая суп, сказала вдруг - а вот у Ленки, жены Серёжи, всегда вкусные пироги. Своими руками печёт. Приносит горячие.
Я кивнула. Да, Ленка хорошо печёт.
Елена поставила тарелку передо мной. Добавила - ты бы тоже могла печь. Вместо этих покупных конфет.
Дима дёрнулся. Буркнул - мам, хватит.
Свекровь замолчала. Обиделась. Села напротив. Начала есть суп молча.
Я ела. Не смотрела на неё. Горло сжалось. Ложка еле проходила.
Это не первый раз. Елена Борисовна всегда находит, к чему придраться.
Принесу торт - скажет, что слишком жирный. Фрукты - что они не сезонные. Цветы - что аллергия.
Что бы я ни делала, всегда не то.
А вот Ленка - та золото. Печёт, вяжет, варит варенье.
Хотя я работаю по десять часов в день. Ленка сидит дома. У неё времени в избытке.
Но это никого не волнует.
После супа Елена подала горячее. Жаркое с картошкой.
Я взяла небольшую порцию. Свекровь заметила. Хмыкнула.
Сказала - что, на диете? Или еда не нравится?
Я ответила спокойно - нет, всё вкусно. Просто не очень голодна.
Елена скривилась. Ясно. Значит, дома наелась чего-то вкусного. А сюда пришла для галочки.
Дима стукнул вилкой по тарелке. Мам, прекрати!
Свекровь вскинулась. Что прекратить? Я что-то не то сказала?
Дима промолчал. Уставился в тарелку.
Я доела. Встала. Отнесла посуду к раковине.
Елена окликнула - стой. Оставь. Я сама помою.
Я остановилась. Не нужна моя помощь?
Свекровь отвернулась. Не нужна. Ты всё равно неправильно моешь. Потом перемывать приходится.
Я вернулась к столу. Села. Руки сжались в кулаки под столом.
Свёкор кашлянул. Сказал тихо - Лен, успокойся.
Елена вскочила. Начала громко убирать со стола. Тарелки звенели. Вилки звякали.
Я сидела. Смотрела в окно.
Дима молчал. Жевал жаркое. Не поднимал глаз.
Мне захотелось уйти. Встать и уйти прямо сейчас.
Но Дима попросил потерпеть. Это же его мать. Она просто такая.
Просто такая. Уже три года я терплю эту "просто такую".
Елена вернулась к столу. Села. Налила себе чай.
Сказала вдруг - кстати, Лена. Серёжа купил Ленке новую шубу. Норковую. Красивую.
Я кивнула. Хорошо.
Елена продолжала. А Дима тебе что-нибудь покупал в последнее время?
Дима побледнел. Мам...
Свекровь махнула рукой. Да ладно. Просто интересуюсь. Жена должна хорошо выглядеть. А то ходишь вечно в этих джинсах и свитерах.
Я посмотрела на свою одежду. Джинсы и свитер. Чистые. Аккуратные.
Сказала спокойно - мне удобно.
Елена хмыкнула. Удобно. А мужу приятно смотреть?
Дима резко встал. Мам, хватит. Мы уходим.
Свекровь вскинула брови. Уходите? Так рано? Я же пирог испекла.
Дима не ответил. Взял куртку. Я встала. Надела пальто.
Елена смотрела на нас. Обиженно. Всплеснула руками - ну что я такого сказала?
Мы вышли. Спустились к машине.
Сели. Дима завёл мотор. Молчал.
Я тоже молчала. Смотрела в окно.
Дома он сел на диван. Устало потёр лицо.
Сказал тихо - прости. Она не специально.
Я посмотрела на него. Не специально? Каждый раз не специально?
Дима вздохнул. Она просто переживает. Хочет, чтобы у нас всё было хорошо.
Я села рядом. Спросила - хорошо по-её или по-нашему?
Он промолчал.
Я достала телефон. Открыла календарь.
Посчитала - за три года мы приходили к его родителям примерно раз в две недели. Это семьдесят восемь раз.
Каждый раз я приносила подарки. Конфеты, торт, фрукты, цветы. В среднем на пятьсот рублей.
Тридцать девять тысяч за три года.
Дима посмотрел на экран. Спросил - зачем ты считаешь?
Я ответила спокойно - хочу понять, сколько потратила на человека, которому ничего не нравится.
Он отвернулся.
Я продолжала. Тридцать девять тысяч. Плюс время на выбор подарков. Плюс нервы после каждого визита.
А взамен - упрёки, сравнения с Ленкой, претензии к одежде и помощи на кухне.
Дима молчал.
Я сказала тихо - всё. Больше не буду.
Он повернулся резко. Что не будешь?
Я посмотрела ему в глаза. Не буду приносить подарки. Не буду стараться. Не буду терпеть упрёки.
Твоя мать сама сказала - могла бы вообще не приносить. Вот и не буду.
Дима растерялся. Но... это же невежливо.
Я покачала головой. Невежливо оскорблять подарки гостей. Твоя мать это делает постоянно. Я просто приму её совет.
Он открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал.
Прошло две недели.
Пришло воскресенье. Обычный день визита к родителям.
Дима собрался. Надел куртку. Посмотрел на меня.
Я сидела на диване с книгой.
Он спросил - не идёшь?
Я подняла глаза. Иду. Но без подарков.
Дима кивнул. Мы вышли.
В машине он несколько раз покосился на мои пустые руки.
Я смотрела в окно.
У подъезда родителей он сказал - может, всё-таки купим что-нибудь? Хоть цветы?
Я покачала головой. Нет. Твоя мать просила не стараться. Я не стараюсь.
Мы поднялись на четвёртый этаж. Позвонили.
Елена открыла. Улыбнулась. Посмотрела на мои руки.
Улыбка застыла.
Она спросила - где подарок?
Я пожала плечами. А зачем? Вы же в прошлый раз сказали, что могла бы вообще не приносить.
Елена Борисовна побледнела. Открыла рот. Закрыла.
Дима прошёл в квартиру. Разделся. Я за ним.
Свекровь стояла в прихожей. Смотрела на меня.
Потом развернулась. Прошла на кухню. Громко хлопнула дверцей шкафа.
Мы сели за стол. Свёкор поздоровался коротко. Спрятался за газету.
Елена накрывала стол молча. Лицо каменное.
Поставила тарелки резко. Плеснула суп. Капли попали на скатерть.
Я ела спокойно. Не смотрела на неё.
После супа Елена подала горячее. Села напротив.
Смотрела на меня тяжёлым взглядом.
Сказала холодно - значит, решила обидеться.
Я подняла глаза. Ответила - нет. Решила не тратить деньги впустую.
Елена вскинулась. Впустую?
Я кивнула. Да. Каждый раз приношу подарки. Каждый раз слышу, что не то, не так, не нужно. Зачем тогда приносить?
Свекровь побагровела. Я не говорила, что не нужно!
Я поправила - говорили. "Могла бы вообще не приносить". Дословно. Две недели назад.
Елена замолчала. Сжала губы в тонкую линию.
Свёкор кашлянул. Пробормотал - Лена права. Ты сама так сказала.
Елена развернулась к мужу. Я не это имела в виду!
Он пожал плечами. Но сказала.
Свекровь схватила тарелку. Понесла к раковине. Бросила в мойку так, что та звякнула.
Я доела. Отнесла свою посуду. Поставила аккуратно.
Елена стояла спиной. Плечи напряжены.
Я вышла из кухни. Села в гостиной. Взяла журнал.
Дима сидел рядом. Молчал. Листал телефон.
Через полчаса мы уехали.
Елена проводила до двери молча. Губы поджаты. Глаза колючие.
В машине Дима сказал - она обиделась.
Я кивнула. Вижу.
Он вздохнул. Может, в следующий раз всё-таки что-то принесём? Помиримся?
Я посмотрела на него долго.
Сказала - нет. Пусть сначала извинится.
Дима замолчал.
Прошло три месяца.
Мы ездим к его родителям раз в две недели. Я прихожу с пустыми руками.
Елена Борисовна каждый раз смотрит на мои руки. Молчит. Поджимает губы.
Упрёков стало меньше. Она теперь осторожнее выбирает слова.
Один раз Дима спросил - может, хватит? Мать поняла.
Я покачала головой. Извинений я не слышала. Значит, не поняла.
Свёкор как-то сказал Елене за столом - зря ты тогда наговорила. Хорошая невестка была. Подарки приносила.
Свекровь огрызнулась - сама виновата. Обиделась на пустяк.
Я молчала. Доела. Встала. Ушла в гостиную.
Дима теперь сам покупает подарки матери на праздники. На день рождения, Новый год, восьмое марта.
От себя. Не от нас обоих.
Я не участвую. Не выбираю. Не подписываю открытки.
Елена получает подарки от сына. Смотрит на меня. Ждёт.
Я молчу.
Тридцать девять тысяч за три года остались в прошлом. Сейчас я не трачу на свекровь ни копейки.
Она обижена. Жалуется мужу, что невестка гордая. Что из-за одного неудачного слова устроила бойкот.
Свёкор молчит. Он на моей стороне.
Дима смирился. Не просит больше покупать подарки.
А я живу спокойно. Без упрёков за конфеты, торты и фрукты. Без сравнений с золотой Ленкой.
Без подарков, которые не ценят.
Просто.
Отказались бы вы приносить подарки человеку, который всегда находит к ним придирки и советует вообще не стараться?
Сестра Димы Ольга теперь каждый раз рассказывает всем родственникам, что "невестка возомнила из себя принцессу и обижает маму молчанием", а тётя Валя перестала со мной здороваться на семейных праздниках и шепчет за спиной, что "из-за каких-то конфет устроила скандал и настроила мужа против родной матери".