Я подошла к плите, когда он уже говорил по телефону. Голос бодрый, смех громкий — узнаваемо. Так он разговаривал только с Колей, другом детства, который появлялся в нашей жизни раз в полгода, но каждый раз с размахом.
— Да брось, конечно приезжай! С женой, с детьми — всех жду. В субботу? Отлично, я Лену предупрежу.
Я не обернулась. Продолжала резать лук, хотя пальцы сжали нож сильнее, чем нужно.
Он положил трубку и замер за моей спиной. Я чувствовала его взгляд — осторожный, почти виноватый, но всё ещё надеющийся, что я не слышала.
— Лен, — начал он тихо. — Коля с семьёй хотят заехать в субботу. Ненадолго, на обед.
Я отложила нож. Повернулась. Посмотрела на него — на знакомое лицо, на эту привычную улыбку, которая просила понять, простить, поддержать.
— Ты уже пригласил, — сказала я ровно. — Зачем спрашиваешь?
— Ну… я думал, ты не против.
Я вытерла руки о полотенце. Села за стол. Он остался стоять у двери, как школьник перед директором.
— Слушай, Андрей, — я говорила медленно, подбирая слова, чтобы не сорваться. — Сколько раз мы это обсуждали? Ты зовёшь людей, не спросив меня. Ты обещаешь им стол, уют, развлечения. А кто всё это делает?
— Я помогу, — быстро сказал он. — Честно. Я сам всё…
— Ты в прошлый раз тоже обещал. Помнишь, как приехали твои коллеги? Ты «помогал» — открыл бутылку вина и включил музыку. Всё остальное было на мне. Четыре часа на кухне, пока вы сидели на веранде.
Он опустил глаза. Я видела, как он ищет аргумент, что-то, что перевернёт ситуацию в его пользу. Но молчал.
— Так вот, — я встала, подошла ближе. — Сам звал — сам и суетись. Я ни кормить, ни развлекать твоих гостей не нанималась.
Слова легли между нами тяжело. Он моргнул, открыл рот, но я подняла руку.
— Я не против Коли. Не против его семьи. Но если ты их позвал, ты и занимайся. Продумай меню, купи продукты, готовь, накрывай, убирай. Я в субботу буду дома, но на кухню не зайду.
— Лена, ну ты чего… — он попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Я же не умею так готовить, как ты.
— Научишься. Интернет полон рецептов.
Я вернулась к плите. Он постоял ещё минуту, потом вышел. Дверь за ним закрылась тихо, почти бесшумно.
***
Суббота началась с того, что он встал раньше меня. Я услышала шорох на кухне, звон посуды, приглушённое бормотание. Обычно в выходные он спал до десяти.
Я оделась, вышла. Он стоял перед открытым холодильником с растерянным лицом.
— Доброе утро, — сказала я, наливая себе кофе.
— Привет. Слушай, а где у нас… ну, то, из чего делают салаты?
— Овощи? В нижнем ящике.
Он полез туда, достал огурец, помидор, пакет с зеленью. Положил всё на стол и уставился, как на головоломку.
— Что ты хотел готовить? — спросила я, присаживаясь с чашкой.
— Ну… — он почесал затылок. — Коля любит оливье. И шашлык, наверное. Или курицу запечь?
— Хороший план.
Он посмотрел на меня с надеждой.
— И ты правда не поможешь?
— Правда.
Я допила кофе и ушла в комнату. Включила книгу на планшете, но читать не получалось. Слух невольно ловил звуки с кухни: грохот кастрюли, шипение воды, его сдавленное ругательство.
Через полчаса он заглянул ко мне.
— Лен, а сколько варить картошку для оливье?
— Минут двадцать — двадцать пять. В кожуре.
— Ага. Спасибо.
Он исчез. Я вернулась к книге.
Ещё через час — новый визит.
— А майонез где?
— В холодильнике, на дверце.
— А если его мало?
— Сходи в магазин.
Он кивнул и ушёл. Я услышала, как хлопнула входная дверь.
***
К двум часам дня кухня выглядела, как поле боя. Луковая шелуха на полу, брызги масла на плите, гора грязной посуды в раковине. Андрей стоял у стола, обложенный мисками и пакетами, красный, взъерошенный.
— Оливье готов, — объявил он с гордостью, когда я проходила мимо за водой.
Я заглянула в миску. Салат выглядел… странно. Картошка нарезана крупно, горошек не промыт, всё плавало в майонезе, которого он явно не пожалел.
— Отлично, — сказала я. — Что ещё планируешь?
— Курицу в духовку засунул. Овощи нарежу. И… — он замялся. — Хлеб забыл купить.
— Успеешь?
— Коля сказал, будут в три.
Я посмотрела на часы.
— Тогда беги.
Он схватил куртку и выскочил. Я осталась одна на разгромленной кухне. Села на табурет, огляделась. Часть меня хотела встать и навести порядок — так было бы проще, быстрее, привычнее. Но я не двинулась.
***
Гости приехали без пятнадцати три. Коля — широкоплечий, громкий, с женой Ирой и двумя детьми лет шести и девяти. Андрей встретил их у порога, улыбаясь через силу.
Я вышла поздороваться. Ира обняла меня, дети пронеслись в комнату, Коля хлопнул Андрея по плечу.
— Ну что, накрыто? Я с утра ничего не ел, готовился!
— Да, да, всё готово, — Андрей заглянул на кухню и поморщился.
Я прошла в гостиную, села в кресло. Ира устроилась рядом, дети включили мультики. Коля остался на кухне с Андреем.
— Слушай, а чего так… — голос Коли был удивлённым. — Ты сам готовил?
— Ага, — Андрей звучал натянуто. — Лена занята была.
— Серьёзно? Ты? — Коля засмеялся. — Ну ты даёшь!
Я не слышала ответа Андрея, но тишина была красноречивой.
Через десять минут он вынес тарелки. Оливье, курица, нарезанные овощи, хлеб. Всё выглядело… по-домашнему. Не идеально, не как в ресторане, но съедобно.
— Угощайтесь, — сказал он и сел напротив Коли.
Мы начали есть. Ира осторожно попробовала салат, промолчала. Коля жевал курицу и хмурился.
— Слушай, Андрюх, а соли не жалко было?
— Да? Мало?
— Ну… можно было и побольше.
Андрей встал, принёс солонку. Я видела, как у него дрожат руки.
Обед прошёл в натянутой атмосфере. Коля пытался шутить, Ира поддерживала разговор, дети ныли, что хотят пиццу. Андрей сидел молча, изредка улыбаясь.
Я ела и смотрела. Смотрела, как он нервничает, как краснеет, когда Коля отодвигает недоеденную тарелку. Как избегает моего взгляда.
***
Гости уехали в шесть. Коля на прощание похлопал Андрея по спине и сказал:
— Ну ты молодец, старик. Сам готовил — это сильно. Правда, в следующий раз лучше закажите что-нибудь.
Дверь закрылась. Андрей стоял в прихожей, опустив плечи.
Я подошла к нему.
— Ну как? — спросила я тихо.
Он поднял глаза. Усталые, покрасневшие.
— Тяжело, — выдохнул он. — Я даже не думал, что так тяжело.
Я кивнула.
— Каждый раз, когда ты зовёшь гостей, я это делаю. Каждый раз.
Он молчал. Потом медленно кивнул.
— Прости.
Я прошла на кухню. Он пошёл за мной. Мы стояли среди грязной посуды, остатков еды, пятен на столе.
— Я уберу, — сказал он.
— Убери, — согласилась я. — А в следующий раз, прежде чем кого-то звать, спроси меня. Нормально спроси. И если я скажу, что не готова, не зови. Или готовь сам. Опять.
Он кивнул. Я видела, что он понял. Не на словах — по-настоящему.
Я ушла в комнату. Легла на диван, закрыла глаза. За стеной звенела посуда, шумела вода. Он мыл, убирал, возвращал кухню к жизни.
Я не злилась больше. Просто устала. И немного надеялась, что теперь что-то изменится.