«Как бы я хотела вот так снова, рядом… Чтобы ты снова сказал это, назвал меня по имени. Спасибо тебе за всё». Впервые я не видел во сне кошмаров. Я лежал с закрытыми глазами, стараясь как можно чётче сохранить в памяти белое, изнеможённое, но счастливое лицо.
Я вернулся. Я в замке. Мне не верилось. Ещё день назад (а может, больше) моя жизнь казалась конченой. Кругом выли и бесновались монстры, витал морок, следил за мной чудовищно хищный взгляд человекоподобной убийцы, мощные стены базы сомкнулись вокруг, как силки. Теперь я свободен.
Солнце проливалось сквозь неплотно закрытые шторы, и я кожей ощущал его тёплые, так непохожие на безжизненный ледяной свет базы лучи. Спокойно. По-настоящему спокойно.
Я открыл глаза. Белый потолок. Да, я вернулся. Я привстал на локтях и огляделся. Опёршись о кровать, с одной стороны от меня сидел Мэт и Нелл, с другой – Лиза и Шенна. Вернее они спали, положив под голову руки. Мои друзья, они сидели со мной всё то время, пока я спал?
На соседней кровати, свернувшись калачиком, спал Эд. Рядом сидя спал Брайан. Даже Брайан здесь. Не сказать, что мы были врагами, но друзьями нас тоже сложно назвать. Однако он тоже пришёл, тоже ждал вместе с остальными, пока я приду в себя, и, зная Брайана, я могу сказать, что это далеко не из-за любопытства. Удивительно, все они собрались здесь из-за меня. Мои настоящие друзья.
Я не хотел тревожить их покой, поэтому неслышно выбрался из-под пледа и прокрался к двери. У порога я обернулся и чуть слышно, чтоб не разбудить их, произнёс:
- Спасибо.
Замок ещё спал. Коридоры пустели. В полной тишине я шёл по коридорам и залам приюта. Шаги отдавались эхом. Удивительно, эти стены вдруг показались мне живее и приветливее, чем заполненные монстрами комнаты базы. Я чувствовал кругом спавшую жизнь, настоящую жизнь. Удивительно.
Гербовая зала, зала с рыцарскими доспехами, длинные двусветные комнаты, уставленные старинной мебелью, узкие стрельчатые окна, в которые тянулось умиротворяющее солнце. Я смотрел на всё по-другому. Нет, не было тут враждебности. Раньше я смотрел на замок сквозь призму своего прошлого. Странно, я больше не думаю о нём. Всё, что когда-то случилось, показалось вдруг таким далёким, будто было не со мной. Груз, давивший на меня, исчез, но плечи всё ещё не могли свободно распрямиться. На них ещё лежала совесть. Мне предстояло перед многими извиниться. Но пока я знал, что нужно сделать первым делом.
Я постучал в дверь кабинета замдиректора.
- Войдите, - послышался знакомый твёрдый голос.
Я приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. Гилиам сидел за своим столом, неспешно делая записи в журнале отчётов. У окна стояла госпожа Питтерс, молча глядя на сверкавший горизонт. Гилиам оторвался от отчётов и, увидев меня, едва не уронил ручку.
- Адальжис! – замдиректора вскочил со стула.
- Адальжис? – госпожа Питтерс круто развернулась на каблуках.
- Да. Господин Гилиам, госпожа Питтерс, мне нужно многое вам рассказать.
- Мы внимательно тебя слушаем, - замдиректора справился с волнением и сел на место, - расскажи всё, что с тобой было.
Я выложил всё, начиная со встречи с Маро и её слугами у границ деревни и заканчивая моим освобождением. Госпожа Питтерс внимательно слушала меня.
- Я поражена, что бестия вдруг вступилась за человека.
- Да, - кивнул Гилиам, - я не ожидал такого от Эри.
- Вы его знали? – я глянул на замдиректора.
- Да. Пару раз лично сталкивался. Он был верным слугой Маро. Тем не менее он действительно поступил благородно. Я совсем не ожидал, что он пожертвует жизнью ради своего врага. Похоже, даже у шелимов есть что-то человеческое. Правда, это первый и единственный известный мне случай. И это по-настоящему удивительно.
- Это настоящее чудо, что вам удалось бежать! – директриса присела рядом со своими замом и внимательно посмотрела на меня. - Сейчас меня больше волнует рисунок на твоей шее. Что скажите, Гилиам?
- Можно взглянуть? – спросил меня мужчина.
- Да, - я повернулся к нему, отодвинув ворот чёрного костюма.
Гилиам несколько минут разглядывал оставленную бестией метку. Лицо его было мрачным. Во взгляде промелькнуло что-то вроде испуга.
- Боюсь, это не простая татуировка, - задумчиво произнёс мужчина, - если я, к сожалению, не ошибаюсь, это древний символ раба. Татирур ин терис – мощь без имени. Высшие бестии использовали этот знак, чтобы дать мощь кому-либо: человеку или другой бестии. Об этом мы знаем от Валькириона. Много тысяч лет назад Шар был разрозненным хаотичным миром. В нём жили низшие бестии – малы, бестии с примитивным разумом – варги – и так называемые эфсты, прозванные Чёрными Королями. Последние обладали мощным разумом и уникальной силой. Эфстов было немного. Точнее, их было пятеро. Они прародители большинства нынешних высших шелимов. Породивший их мир наделил эфстов тайными и могущественными знаниями, в том числе как создать знак, кажется, они звали его галионом. Времена Чёрных Королей канули в лету. Они унесли с собой большинство знаний. Лишь немногие потомки эфстов знали о галионе и могли его использовать. Те же, кому это удавалось, использовали его для того, чтоб наделить свои армии малов большей силой. Галион давал так много сил бестии, что поглощал волю малов. Так они постепенно утратили свой разум, став безропотными слугами высших шелимов. С человеком, получившим галион, происходило примерно то же. Сила бестии отравляет сознание, превращает человека в полубестию, полностью послушную господину. Галион обращал всех в уродливых монстров, разум полностью не исчезал, но становился примитивнее. За это люди прозвали его проклятьем. За всю свою жизнь я лишь один раз сталкивался с Татирур ин терис, потому как фактически не осталось тех потомков Чёрных Королей, что имели эти знания.
- Тогда Маро должна быть потомком эфстов, - произнёс я.
Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову.
- Гилиам? – госпожа Питтерс внимательно посмотрела на своего заместителя.
Мужчина поднял глаза на директрису. Я готов был поклясться, что он в отчаянии. Гилиам вновь опустил голову и, сжав кулаки, произнёс:
- Маро не потомок. Она эфст.
- Что?! – в один голос переспросили я и директриса.
- Она была одной из Чёрных Королей, существо с высшим разумом. Шло время, и она потонула в страстях и пороках, утратив часть своей некогда великой силы. Однако в наше время она сильнейшая бестия, единственная, способная проклясть.
«О Господи… - мысленно прошептал я. – Неужели Эрдин был прав, и мне суждено стать исчадием?..».
- Для меня есть надежда? – дрогнувшим голосом просил я.
- Надежда есть всегда, - мужчина, избегая моего взгляда, смотрел на меня сожалеющими и виноватыми глазами.
- Значит, нет?..
- Есть. Ритуал не был завершён, как надо. Этой проклятой девочке удалось прервать ритуал четырёх вопросов в самом конце. Проклятье запечатлелось, но не было завершено.
- А его нельзя снять? – я тяжело сглотнул.
- Боюсь, что нет, - Гилиам покачал головой, - я не хочу тебя пугать, но и врать тоже не хочу. Даже если Маро погибнет, метка всё равно останется. Но я повторюсь, проклятье не было завершено. По идее оно не должно функционировать, как полагается. Это можно будет узнать через несколько месяцев.
- Почему?
- Именно через это время знак, точнее мощь, данная знаком, начинает действовать. Она меняет человека и внешне, и внутренне. Всё, что нам остаётся теперь, так это ждать.
- Ясно, - несколько месяцев, да? Звучит как приговор, - я не буду утаивать от друзей смысл и опасность знака. Они имеют право знать.
- Ты не выглядишь отчаявшимся, - удивлённо произнёс Гилиам.
Я вздохнул.
- Пожалуй, испуг уже прошёл. Нет, мне всё ещё страшно. Я знаю, этот знак может снова сделать меня врагом деревни, но… Я не буду отчаиваться в этот раз. Я просто подожду. У меня к вам только одна просьба.
- Слушаю, - напряжённо сказал Гилиам.
- Если проклятье одолеет меня, пожалуйста, положите конец моим мукам. Пусть это будете вы, а не Мэт или кто-то из ребят. Для них это будет невыносимо.
Гилиам немного помолчал.
- Хорошо, - наконец кивнул он.
Теперь пришёл черёд госпожи Питтерс тяжело вздохнуть.
В голове вспыхнул образ девушки, с мыслями о которой я проснулся.
- А та девушка, проклятая Маро?
- Мы похороним её сегодня, - кивнул мне Гилиам.
- У меня есть к вам просьба.
***
Вчерашние снежные барханы начали растворяться под солнцем, чувствуя, что на пороге новое время года. Небо прояснилось, отпуская тёплые яркие лучи. Воздух наполнился свежестью весны.
Мы стояли с Гилиамом у маленького креста. Рядом пели птицы. Я взглянул на узорную надпись на светлом дереве.
- Сказать честно, я боялся, что с тобой будет то же самое, что после гибели Маргарет, - заговорил Гилиам, - я был удивлён твоими словами, сказанными в лесу.
- Я вдруг многое понял. То, что казалось мне глупым и странным, вдруг стало таким ясным, простым и родным. И даже вы уже не кажитесь мне таким уж ненормальным.
- Ну спасибо, - усмехнулся мужчина. - Знаешь, когда мы вас нашли, щит всё ещё укрывал тебя.
- Да.
- Я пойду, - сказал мне через минуту Гилиам, - ты, вероятно, хочешь побыть с ней наедине.
Я кивнул. Заместитель директора удалился. Я огляделся. Это новое маленькое кладбище недалеко от замка. Место, где похоронили девушку, наполнено светом. Рядом стоит молоденькое деревце. Солнце переливается многогранными лучами. Я присел и положил цветы.
- Вот мы и у замка. Наш путь закончился, - я помолчал, - я выполнил обещание. Гилиам – действительно хороший человек. Он поднял для меня все архивы, и я нашёл его – твоё имя. ... Оно такое красивое. Я запомню его. Но знаешь, я никогда не забуду тебя и как простую девушку. Ты не была бестией, никогда. Ты всегда оставалась человеком, и имя твоё имя – имя бесконечно доброго, сильного и смелого человека. Ты перевернула мой мир. Я не понимал, что всё это время было вокруг меня. Мэт, Лиза, Нелл, Эд, Шенна, Брайан, Мэгги, ты и даже Эри. Всегда рядом. Люди, не требующие ничего взамен. Оказывается, в этом мире есть, ради чего жить. Оказывается, в жизни много хорошего. И ты человек. Была, есть и будешь человеком. Мой новый друг, спасибо тебе большое за всё.
Я встал и ещё раз посмотрел на узорные буквы. «Я стану сильным. И никогда, никогда тебя не забуду!».
Поправив растрепанные ветром волосы, я улыбнулся и отправился в замок. На белом дереве вырезаны мягкие узорные буквы. Корделия Брейвхарт.
***
Я нагнал Гилиама почти у самого замка. Он шёл не спеша, вдыхая ароматы ранней весны. Вместе мы вошли в холл и тут же столкнулись с кем-то, ошалело носящимся по залу. Этим ошалелым был Мэт. Увидев меня, он замер на месте. Я несмело глянул на друга и виновато улыбнулся.
- Мэт, знаешь… Изв…
- Ааа! – Мэт резко кинулся ко мне и стиснул меня в объятиях. – Ты! Где ж ты был?! Ааа, Лис! Живой!
- М…Мэт, ты чего? – прокряхтел я, пытаясь не задохнуться в богатырских объятиях друга.
- Ты вдруг исчез из комнаты! Мы просыпаемся, а кровать пуста! Мы так испугались! Думали, ты снова ушёл!
- Никуда я больше не уйду, - я улыбнулся.
- Ааа! Ребята!!! Он здесь!!! – заорал Мэт так громко, что даже Гилиам зажал уши, про свои уши я вообще молчу, они находились в эпицентре.
Грохот и визг на лестнице красноречиво говорили, что ребята таки услышали Мэта и несутся к нам. Через пару секунд они показались в холе, растрепанные, с такими же ошалевшими глазами, как у Мэта.
- Живой! – кричали девочки, стараясь выхватить меня из объятий друга.
- Нашли! Живой! – Эд прыгал рядом, Брайан скромно стоял в стороне, спокойно кивнув мне.
- Целый? Руки, ноги на месте? – трясла меня Шенна.
- Да. Всё на месте. Голова на месте. Мозги тоже. Теперь точно на месте, - ответствовал я.
- Ааа, дружище!!! – проорал Мэт, со всей дури стиснув меня в объятиях снова.
- Мэт, умоляю, не вопи так больше, - кряхтел я, - у меня от испуга чуть всё мужество в ботинки не натекло.
- Иронизируешь? Ты ж мой золотой! – друг ещё раз стиснул меня в богатырских объятиях и отпустил.
Попеременно его сменяли девочки. Так мы стояли минут двадцать, пока у всех, включая Мэта, не заболели от объятий руки. К нам спустилась госпожа Питтерс, поправляя прическу и очки.
- Какие шумные отчаянные дети, - говорила она одновременно с укором и похвалой, - так испугались твоего отсутствия, что носились сломя голову по замку, едва не сбив меня с ног. Вам повезло, Беранже. У вас замечательные друзья. Хоть и шумные.
- Да, я это знаю, - я расплылся в довольной улыбке.
- Ну тогда айда все в комнату! Лис, ты сейчас нам всё расскажешь, - скомандовал Мэт.
- Да-да, от тебя я не отверчусь.
Под собственный смех и визг мы поднялись на свой этаж.
***
Постучалась и вошла ночь. Во всех деревенских домах допоздна горел свет, даже замок, в каждом стрельчатом окне которого сиял свет старых ламп, выглядел не как обычно: серым, мрачным и зловещим, - а спокойным и даже умиротворяющим.
Со мной так много всего случилось, что я пересказывал друзьям всё очень долго, не умолчав о происхождении и свойствах татуировки.
- Вот как… - задумчиво проговорил Мэт. – Значит, это метка раба.
- Не думай, я не буду снова отчаиваться, - я покачал головой, - Корделия и Гилиам утверждали, что процесс не был завершён, как следует. Для меня есть ещё шанс, пусть и не стопроцентный.
- Не беспокойся, мы проследим за тобой, - сказал Брайан и постучал по пистолету, пристёгнутому к широкой резинке на ноге.
- Рассчитываю на это, - кивнул я.
- И всё же кошмар закончился, - подытожила Шенна.
- Да, вот это приключение! – Мэт растянулся на своей кровати, от чего недовольно завозмущались Лиза и Нелл, сидевшие на ней. – Что было, то прошло. Забудь, как страшный сон.
- Что-то забудется, а что-то я не хочу забывать, - сказал я.
- Вышвырни ты уже эти вещи! – Шенна, пнув Мэта, встала с кровати. – От них несёт шелимами. Выброси их сейчас же!
- Прям сейчас? Можно я хоть свои вещи найду?
- Нет! – Шенна картинно упёрла руки в бока. - Если ты ещё хоть минуту останешься в этой одежде, меня вывернет наизнанку!
- А вот если он разденется, тебя вывернет ещё сильнее, - улыбнулся Эд от уха до уха.
- Ну знаешь! – возмутился я. – Сейчас вместе разденемся. Тогда посмотрим, от кого кого ещё вывернет!
- О! Да у нас сейчас будет дефиле! – хохотнула Нелл.
- Не будет. Модели стесняются, - отмахнулся я.
- Кстати, Лиза говорила, что между вашими душами установился своеобразный мост, - Нелл глянула сперва на меня, потом на Лизу.
- Ага, - Мэт сел на кровати, - и вы можете мысленно общаться.
- Нет, - я покачал головой, - это не мысли, это что-то другое. Такое ощущение, будто мы общаемся не разумами, а душами, - я вспомнил нашу с Лизой странную встречу во время обряда.
- Наверное, это происходит потому, что мы очень долго общались с наследниками Валькириона и ваши силы повлияли на нас. Наша способность исходит от души, а не от разумов, как у вас, и от разумов не зависит, - добавила Лиза.
- А сейчас вы можете друг другу что-нибудь сказать? – спросил Эд.
- Не знаю. Надо попробовать, - сказав это, Лиза закрыла глаза.
Ребята внимательно смотрели то на неё, то на меня. А мы с Лизой тем временем смеялись над макияжем Шенны, над растрепавшейся от бега и объятий причёской Нелл и над дырявым носком Мэта.
- Прекратите смотреть на меня, лучше «общайтесь»! – возмутилась Шенна после того, как я, взглянув на неё, рассмеялся.
- Мы и так «общались», - смеялась Лиза.
- Правда? – Мэт подскочил на кровати. – О чём?
- Да так, о всякой ерунде, - уклончиво ответил я.
- Сдаётся мне, вы меня обсуждали, - произнесла Шенна, потирая ладонью кулак, - я права?
- Нет! Что ты! – заверил я её, но оценка интеллекта Шенны меня подвела. Она мне не поверила.
Девушка встала с кровати, подошла ко мне и угрожающе помахала кулаком перед моим носом.
- Ещё раз… и тебе существенно не повезёт! Понял?
- Нет, ты о чём? – пискнул я.
- О твоих мыслях.
- Каких мыслях? Мы ведь общались на уровне духа, а не разума. Ты не могла ничего узнать.
- Да, только вот потом ты снова повторил это в голове, что я и смогла прочитать, - Шенна угрожающе нависла надо мной.
- Одну минуту, - Нелл сложила руки на груди, - как давно ты читаешь наши мысли?
- Я обнаружила эту способность недавно, - Шенна опустила глаза и тут же их подняла, - не беспокойся, твои мысли я не читала.
- А мои?! – ахнут Мэт. – Мои читала?
- Случалось.
Кажется, я попал.
- Так что ты прочитала в моей голове? – с опаской спросил я.
- Не прикидывайся дурачком! – вскипела Шенна. – Это мой-то макияж сравним с боевой раскраской индейцев?! А причёска? Фен на полную мощность? Твои мысли?!
- Ну мои, - нехотя согласился я, - про макияж согласен, это я про тебя думал, но вот про причёску не о тебе.
- А о ком тогда?
- О… Нелл, - сказал я, пряча взгляд от Хелен.
- А, о Нелл! – выдохнула Шенна. - Ну тогда ладно, это прощаю. Но вот про мой макияж!..
- Извини. Просто ты так ярко разукрасила себя… - я взглянул на подобие макияжа на лице девушки, - под военный стиль.
- Сейчас я тебя разукрашу, под хохлому! – прорычал страшный монстр Шенна.
- Тогда уж под гжель, - встрял Мэт, - красивыми синими узорами.
- Я и тебя разукрашу!
- А меня за что? – возмутился парень.
- За компанию!
- Погоди, - Нелл подошла к Шенне, - говоришь, Лис и обо мне всякие гадости думал?
- Да. Мэт тоже, - девушка ткнула пальцем в моего друга.
- Откуда ты знаешь? – удивлённо воскликнул Мэт.
- Я телепат, балда!
- Так не честно! Не лезь в мою голову! – возмущённо орал парень, держась за голову. – Это моё личное пространство!
- У тебя в этом пространстве только ветер гуляет, - фыркнула блондинка.
- Так что Мэтью обо мне думал? – спросила вновь Нелл.
- Что ты «вечный прослушиватель», «любительница пошпионить за другими», «временами просто крокозябра» и что-то в этом роде.
Мэт старательно делал вид, будто его здесь нет. Нелл постояла с минуту, в задумчивости глядя в пол, потом повернулась к Шенне и сказала:
- Значит так. Лиса колотишь ты, а я – Мэта. Идёт?
- Идёт, - кивнула блондинка, - а Лиза отлупит Эда.
- Мне не за что его бить, - пожала плечами девушка с детским лицом.
- Ещё как есть за что! Он говорил Мэту, что ты так же грациозна, как вдрызг пьяный эквилибрист, идущий по канату на шпильках.
- Что-что? – поразилась Лиза – Как кто я?
- Да-да, как «вдрызг пьяный эквилибрист», - кивала Шенна.
Лиза схватила с моей кровати подушку и швырнула её в Эда. Тот никак не ожидал атаки и был сбит снарядом со стула, на котором ранее сидел и из-за которого теперь торчали две ноги.
- Бей врагов! – раздался боевой клич Шенны, несущейся на меня с подушкой Мэта.
Ещё секунда, и она врезала бы ею мне по голове, но её вовремя остановил оклик Нелл. Шенна опустила подушку.
- Погоди его лупить! Все задействованы в разборке, кроме Брайана.
- Точно! А где этот хам трамвайный? – Шенна маньячно озиралась по сторонам.
- Только вот был здесь, а сейчас уже смылся.
- Да ну его, он трус, - Шенна презрительно махнула рукой.
- Ну тогда начинаем!
Я пулей прошмыгнул мимо Шенны, подскочив к Мэту и к уже принявшему вертикальное положение Эду.
- О! Выстроились у стенки, как на расстрел! – хмыкнула Нелл, размахивая подушкой. – Насчёт «три» отомстим за клевету! Раз… два.. тр…
- Стой! – крикнул я. – Вы хотите отлупить нас за то, что мы о вас не очень лестно думали, так?
- А то!
- Но вы ведь сами о нас всякие гадости друг другу говорите!
- Мы?! Никогда! Мы дамы порядочные! – у Шенны забегали глаза.
- Не очень-то вы и порядочные. Я не телепат, но от других приютских детей знаю, что вы о нас тоже частенько всякие бяки говорите, - довольно хмыкнул я.
- Да ну? – удивился Эд. – И что же?
- Ты похож на головастика в кепке и что если продолжишь ковыряться в носу, то скоро до мозга доберёшься. И случайно его отключишь. Если вообще включал. Это думала о тебе Лиза.
- Надо было его тогда в озере утопить, - сквозь зубы прошептала обо мне Лиза.
Тем временем я продолжал пересказ.
- Нелл думала о Мэте, будто у него руки из энного места растут, поэтому ему надо давать не пистолет, а палку-добивалку. Шенна говорила о Брайане, что он придурок дефективный, отморозок прибабахнутый, простейшее дурейшее, трам-пам-пам и с боку бантик. А из меня такой же ополченец, как из Мэта вдохновенная балерина. Хех, Мэт – вдохновенная балерина. Мэт в балетной пачке, - я представил себе сие и подавился хохотом.
- Не сметь фантазировать! – взвыл друг.
- Кхм, - я замаскировал смех под кашель и договорил недосказанное, - так что у нас тоже есть повод для боя. Так как у нас взаимные претензии, предлагаю устроить честную битву. Кто «за»?
Все были согласны.
- Оговорим правила. Бой ведётся только на подушках. Пленных не брать, ниже пояса не бить. Начинаем на счёт «три». Раз… два… три!!!
Подушки, как снаряды, засвистели в воздухе. Тут же зазвенел графин, а потом вообще ничего нельзя было понять, так как снаряды летели в нашу сторону через каждую секунду. Когда Шенна пыталась задушить Мэта подушкой, в комнату с нечеловеческим криком «БАНЗАЙ!!!» ворвался Брайан, размахивая подушкой, как кувалдой.
- О! В нашем полку прибыло! – воскликнул Эд.
Брайан и Эд оборонялись от Шенны, орудовавшей четырьмя подушками сразу. Две держала в руках и ещё две – в воздухе телекинезом. Нелл с Мэтом бегали друг за другом по комнате, сражаясь не только подушками, но и какими-то очень взрослыми словами. Я залез на кровать друга, Лиза – на мою, и мы, стоя на них, перешвыривались подушками. Снаряд от Лизы попал мне в лицо.
- Ах так?! – я размахнулся и швырнул его в лицо девушке.
К сожалению, Лиза умудрилась увернуться, и подушка полетела дальше. А дальше окно. Открытое.
Сделав три оборота, подушка скрылась в ночной мгле. Жаль, что это не бумеранг. Надеюсь, на улице никого не было. В противном случае я поспособствую чьему-то инфаркту. Вскоре я забыл о пустившемся в свободный полёт снаряде. Не до него было, так как Шенна телекинезом начала пуляться скомканными полотенцами и носками.
- Э! Это против правил! – взвыл Мэт, тут же получив полотенцем пониже спины.
Сиреневый с дыркой носок попал в лицо Нелл.
- Фу!!! Что это за мерзость?!
- Это Брайан, а что за носок, я понятия не имею! – откликнулась Шенна, отбиваясь от Брайана, возмутившегося из-за «мерзости».
Эд, издав воинственный крик, точнее визг, растянул одеяло и помчался с ним, как с сетью-капканом, на девочек. Те, визжа, хотели разбежаться в разные стороны, но я, Мэт и Брайан окружили их кольцом, и Эд без труда накинул на них одеяло.
Мы уже собирались их защекотать, как вдруг дверь резко распахнулась. На пороге показалась растрёпанная директриса с подушкой в руке. С моей подушкой.
- Это… это… это что ещё такое?! – возмущённо взвыла она, размахивая перед нами подушкой.
- Ну, скорее всего, я, конечно, не уверен, но вроде это подушка, - еле сдерживая смех, сказал Мэт.
Я тоже едва не смеялся. Ну и вид был у директрисы! Шарф на шее перекручен, волосы растрепались и торчали в разные стороны. Плащ расстегнулся, и из-под него виднелась ночнушка в розовых сердечках. В руках директриса держала подушку, которой при этом не то воинственно, не то угрожающе размахивала. Со стороны это выглядело забавно. Эх, надо было сфотографировать!
- Я делала вечерний обход территории, проходила мимо замка, когда мне на голову упало вот ЭТО! Только в вашей комнате горел свет! Это ваше?!
- Ну, да, - давясь смехом, ответил я.
- Как она оказалась на улице? – женщина яростно нависла над нами.
- Она… случайно выпала из окна.
- Случайно выпала?! – взревела директриса. Кажется, моя ложь ей не очень понравилась. - Случайно сама выпрыгнула из окна и, набрав скорость, полетела на улицу?! Ей случайно захотелось полетать?!
- Эм, может быть.
- Ещё раз хоть что-нибудь СЛУЧАЙНО выпадет из вашего окна, и вы СЛУЧАЙНО выпадете из ополчения! И что вы тут вообще вытворяете? – женщина взглянула на комок барахтающихся на полу подростков, из которого торчали руки, ноги и головы. – Вы что тут делаете?
- Играем, - Мэт расплылся в довольной улыбке.
- Во что? – удивлённо выдохнула женщина.
- В «дочки-матери», - неожиданно ответил Брайан, - я вот тут свою дочурку спать укладываю, а она всё не укладывается.
- А ты кувалдой попробуй, - посоветовал Мэт.
- В «Дочки-матери», да? – Эд выглянул из-за одеяла. – А кто мамы, кто дочки?
- Ну, - Мэт посмотрел на барахтающийся ворох из одеяла и девочек, - очевидно, раз мы укладываем, значит, мы мамы.
- Я мама? – я вытаращил глаза. – Внезапно.
- Слушайте! – Эд почти что взлетел от посетившей его мысли. – Раз у нас есть дети, должны быть счастливые родители! А давайте поженим Брайана и Шенну! Вы представляете, какие у них будут дети!
- Не дай Бог! – Мэт замахал руками.
- Не надо меня на ней женить! – Брайан испуганно вытаращил глаза. – Не надо меня так наказывать!
- А что? – Эд как-то туповато улыбнулся, представляя возможное наследие. – Бранна. Или нет! Шенйан! Брашенна.
- Это что за чудовище? – подивился я.
- Сам ты чудовище! – взревела Шенна из-под одеяла и наугад наградила пендалем, но принцип «наугад» сработал действительно наугад, и волшебная награда досталась не мне, а Мэту, аккурат пяткой под дых.
- Нет, ну вы посмотрите на них! – директриса задохнулась возмущением, и только тогда до меня дошло, что мы продолжали беситься на её глазах. – Я только что им сделала выговор, а они прям передо мной нарушают тишину и порядок!
- Ой, извините, - Мэт смущённо улыбнулся, хлопнув ручищей по барахтающемуся комку, откуда тут же раздалось тройное «ай».
- Немедленно прекратите безобразие! И чтоб через пять минут все были по своим покоям! – директриса круто развернулась на каблуках и вышла из комнаты.
Минуту мы стояли на четвереньках с подушками в руках и, переводя дух, посматривали друг на друга в ожидании, кто начнёт, точнее, продолжит бой. Комок под одеялом, устало, но сосредоточенно дышал.
- Отошли, - раздалось угрожающее шипение.
Мы тут же отскочили подальше. Из-под одеяла показалось три пары ног и три пары рук. Пока двенадцатиногое чудище, покрытое шерстяным панцирем, ползало туда-сюда, мы привольно развалились на кроватях, оценивая успешность существа по поиску одной на всех головы.
- Что-то мне это напоминает, - я глянул на показавшуюся из-под одеяла голову Шенны.
- Ну погодите, мы сейчас выберемся, - прошипела она.
Минут через десять на свет божий показались три растрёпанные барышни. Мы предусмотрительно отошли в сторону. Когда милые дамы отдышались, Шенна посмотрела сперва на Лизу, потом на Нелл. Те ей кивнули. Они явно что-то замышляют! Шенна коварно улыбнулась.
Внезапно всё потемнело и стало трудно дышать. Я было подумал, что девочки выключили свет, но потом, когда почувствовал, что я в чём-то запутался и не могу выбраться и то же самое происходит с толкающимися парнями, понял: Шенна телекинезом закутала нас в одеяла. Банальная месть, но месть.
- А! А! – вопил рядом Эд.
- Не ори! – крикнул я в сторону, где по моим расчётам должен был находиться Эд. – Мы всего лишь под одеялами!
- А-а-а…
- Вот балда, - вздохнул я и тут же получил локтём под челюсть, - ай! Я ясык пликусил.
Кто-то толкнул меня в спину, и я грохнулся на пол. Следом на меня повалились остальные парни.
- Веее! – прокряхтел я. – Спасите!.. Я попал под асфальтоукладчик! Меня сейчас раздавит…
Гусеничным ходом мне таки удалось наполовину вылезти из-под одеяла. Увидев это, Шенна хотела швырнуть подушку, но в этот момент дверь снова распахнулась, и в комнату влетела покрасневшая от гнева директриса.
- Вы что вытворяете?! Час ночи, все уже давно спят, кроме вас! Вы будите других! – всё это она говорила, вбегая в комнату.
В эти секунды Шенна, решившая кинуть в меня подушку, от испуга и неожиданности кинула её чуть левее. А слева от меня стояла директриса. Думаю, ясно, что произошло дальше.
После непродолжительного поцелуя с подушкой госпожа Питтерс некоторое время стояла в полнейшей растеренности. Мы с парнями успели выбраться из ловушки.
- Присоединяйтесь к нашему сражению! – пригласила директрису Шенна. – А знаете ли вы, что про вас говорил Эдвард?
- Нет, - оторопела женщина.
- Он говорил, что вы руководите не приютом, а вокально-инструментальным ансамблем.
- Что-что? – переспросила директриса, всё сильнее краснея от нарастающей ярости. – Ансамблем? Я? Ансамблем? Знаете, что, Кёртис, в таком случае певец из вас никудышный!
«Ого! – поразился я. – Ответила!». Госпожа Питтерс схватила валявшуюся у её ног подушку и со всей силы швырнула её в Эда. Воспользовавшись тем, что я отвлёкся, Шенна принялась меня щекотать. Я ужасно боюсь щекотки!
Я упал на пол, дико хохоча и пытаясь отбиться от нападок блондинки. Но тут ещё и Нелл подоспела! Вдвоём они так жутко меня щекотали!.. Я не выдержал и как завопил:
- Насилуют!!!
На мой отчаянный крик примчался Гилиам в пижаме.
- Что?! Что случилось?!
Теперь я воспользовался тем, что девочки отвлеклись, и удрал от них.
- У нас война, - пояснил Гилиаму Мэт, - парни против девушек. Присоединяйтесь к нам. Будете воевать против госпожи Питтерс, она тут Эда убивает. Кстати, я слышал, как она говорила, что у вас в голове «тили-тили» и вы немножко «трали-вали».
- Это я «трали-вали»? – Гилиам поражённо уставился на директрису и, столкнувшись с вызывающим выражением лица, взял протянутую Мэтом подушку. – Я с вами, Мэтью.
- Да!!! – победно воскликнул Эд, еле-еле удравший от директрисы.
Подушка просвистела прям перед моим лицом. Снаряд предназначался Гилиаму, но тот его поймал и пинком отправил адресату в халате. Госпожа Питтерс увернулась, и снаряд попал в Шенну. Девушка, забыв о должности и положении Гилиама, в отместку швырнула в него шариком из носков. Замдиректора в долгу не остался, снял свои носки, скомкал их и кинул в Шенну, но на полпути к мишени встала бьющая подушкой Эда госпожа Питтерс. Носки попали ей в лицо и, как снежинки, медленно легли на плечи. Гилиам рассмеялся и тут же об этом пожалел. Директриса запустила в него здоровенную подушку, которая сбила его с ног и продолжила свой полёт, прерванный дверью комнаты напротив нашей. Растревоженные шумом из комнат выбежали приютские дети. В коридор выглянуло ещё с десяток любопытных лиц.
Я двинул Лизу подушкой пониже спины, и девушка, разозлённая до предела, погналась за мной. Я, ища спасения, выбежал из комнаты и понёсся куда глаза глядят. Ноги привели меня к дверям большой столовой. На ночь её обычно закрывают. Я уже думал готовиться к обороне. Прижался к дверям и ждал Лизу. В коридоре послышался клич:
- Вперёд, девчонки!
За боевым кличем послышался топот десятка пар ног. Лиза подтянула подкрепление. Целый отряд девушек с подушками уже приближался ко мне. Я оступился и полетел назад, готовясь к удару спиной о дверь, но этого не случилось. Двери столовой оказались открытыми. Что было сил, я побежал вглубь помещения.
Я остановился у стены.
- Всё, приехал. Тебе конец! – победно воскликнула девчонка в синей пижаме.
- А вот и не конец! – лампы ярко вспыхнули беловатым светом.
Девушки расступились, звонко галдя, и я увидел: в дверном проёме, поставив руки на бока, с воинственным выражением лица стоял Гилиам, а за ним целая толпа с любопытством и недоумением глазеющих на меня детей.
- Два десятка на одного – это нечестно, - Гилиам схватился за подушку, как за меч, - сравняем число бойцов. Поступим так: пусть все девушки встанут около одной стены, а молодые и не очень молодые люди – около противоположной.
Пока парни убирали столы и отодвигали лавки, девушки о чём-то совещались. В течение десяти минут в зал продолжал вливаться поток воспитанников, воспитателей и воспитательниц, да и всех, кто хочет весело и с пользой провести время.
Поток остановился, а зал почти полностью оказался заполнен. Лишь двухметровая черта между враждующими сторонами осталась свободной.
Отрядом девочек командовали директриса (которая постоянно пыталась испепелить Гилиама взглядом) и Шенна. Парнями руководил замдиректора. Всем бойцам раздали подушки, полотенца и готовые снаряды из полотенец и носков.
- Ну что, дамы, покараем распустившийся противоположный пол?! – обратилась к своей команде Шенна.
- Да!!!
Гилиам повернулся к своей группе.
- Друзья мои! Это, конечно, не шелимы, но пощады от них не ждите. По возможности бейтесь честно. По-воз-мож-нос-ти.
- Да!!!
- Вперёд!!!
И была то битва не на жизнь, а на смерть. И полегло тогда на поле брани много верных солдат. Проще говоря, это была отчаянная драка на подушках, полотенцах и носках. Девчонки лупили подушками парней, а парни кидали в них носковые заряды. Я лупил кого ни попадя. Большинство девушек даже не знал, так, лупил для приличия, а они – меня. Гилиам аккуратно бил директрису подушкой по голове, а она не менее аккуратно лупила его полотенцем по спине и вообще, куда попадала, туда и била. Визг стоял жуткий! У меня уши заложило.
Где-то невдалеке послышался крик Мэта:
- Получи! Я тебя всё-таки добью!
- Сейчас! Разбежался, разогнался и врезался! – Шенна треснула Мэта подушкой по животу.
Лиза гонялась за парнем в зелёной пижаме, крича, что он сейчас сыграет в дубовый ящик. Подушки рвались, пух и перо вылетали и белой завесой висели в воздухе, так что ничего нельзя было разобрать. На полу образовался целый ковёр, на котором валялись лупящие друг друга солдаты обеих сторон.
К несчастью, носковые заряды быстро кончались, и девушки, почуяв нашу беду, принялись наступать с ещё большим усердием.
- Все, на ком сейчас надеты носки! – кричал я парням, отбиваясь от Нелл. – Снимайте быстрее!
Парни тут же стянули кеды и тапки.
- Фу!!! – девочки позажимали носы. – Это какое- то биологическое оружие! Бе!!!
Толпа неприятеля отступала к окнам.
- Ага! – обрадовался Мэт. – Отведали силушки богатырской?!
- Скорее вонюшки богатырской! Воняет, как от помойки! Изверги! – Шенна открыла окно.
Я злорадно улыбнулся. Началась вольная борьба с добиванием полотенцами и наволочками.
Мне с трудом удалось отбиться от девчонки с гигантской подушкой в руках. Только я спокойно вздохнул, как на моём пути встала Лиза.
- Попался, предатель! Сдал нас мальчикам! Умри, презренный! – Лиза кинулась на меня.
Мы бились как полнейшие идиоты, то есть, как и все сейчас в зале. Сперва лупили друг друга подушками, потом побросали их и принялись за щекотку. Я визжал как ненормальный, побив все рекорды звукового диапазона. Лиза хохотала, прыгала, пищала. Пух летел вокруг нас, а мы всё визжали.
Вскоре всё стало стихать. Уставшие бойцы заваливались спать прям на полу, на пуховом ковре. Я последний раз щекотнул Лизу, откатился в сторону и, подложив под голову чью-то подушку, заснул. Ещё недолго сквозь сон я слышал тихий визг и усталый смех.
***
Золотистые первые лучи восходящего солнца постепенно заливали деревню. Они играли на сверкающих крышах, наполняли единственную улицу светом, отражались от бирюзового зеркала озера и нежились в бриллиантовых росинках на листиках только распустившихся первых цветов, пробившихся сквозь сугробы.
Деревня медленно оживала. Когда уже второй раз прокричали петухи, утренний свет заполнил старые комнаты и залы замка. Однако никто ещё не проснулся.
Группа высокопоставленных лиц подошла к воротам.
- Похоже нас не встречают, - один из мужчин осмотрелся по сторонам.
- Может, Гилиам ждёт нас в замке, - предположил другой, - пойдёмте.
На территории царила тишина. Ни одного человека. Полнейшую тишину нарушали лишь изредка чирикающие птички. Группа высокопоставленных лиц по главной дороге зашла в замок, но и здесь тихо.
- Где все? – удивлённо спросил седоватый мужчина, но ему никто не ответил.
Прибывшие направились по коридору в большую столовую, предположив, что все ещё завтракают. На полу повсюду лежал пух из подушек. Где-то валялись порванные наволочки и даже чьи-то кеды.
- Да что здесь происходит?! – нервно вскрикнул молодой начальник, увидев открытые двери и валяющиеся около них подушки.
Вся группа бегом устремилась к столовой. Забежав туда, мужчины ахнули от удивления.
Весь зал усыпан пухом и перьями, наволочками, носками, детьми и воспитателями. И всё это валялось либо на полу, либо на лавочках. Мирно сопящие и храпящие дети и взрослые лежали на пуховом ковре в обнимку с подушками. В открытые окна дул свежий прохладный ветер, раздувая летающие по всему залу перья и носки.
Около перевёрнутой лавочки, свернувшись в комочек вместе с подушкой, тихонько посапывал Гилиам в пижаме. Рядом с ним в розовой ночнушке в сердечко дремала директриса, растрёпанная, будто её током шарахнуло. Да ещё в волосах торчали перья.
В общем, бардак творился нешуточный.
- Гилиам, Питтерс! Это что такое?!
***
Меня разбудил какой-то крик. Я не сразу понял, где нахожусь. Только когда ударился головой об лавку и раз пять чихнул из-за попавшего в нос пера, я понял, что всё ещё лежу на полу большой столовой. Чудовищно зевая, я встал и осмотрелся.
Кругом валялись дети и воспитатели. Большинство ещё спало. Только я и ещё некоторые из нашей семёрки проснулись и повставали с пола.
- Гилиам! – недовольно воскликнул какой-то мужчина, стоявший в дверях зала.
Замдиректора подпрыгнул на месте и принялся ошалевшими глазами рассматривать группу людей, только вот вошедшую в столовую. Госпожа Питтерс, Мэт, Лиза и Нелл тоже проснулись. Теперь мы все разглядывали эту группу: я, Мэт, Нелл, Лиза, Эд, Шенна и Брайан – удивлённо, а Гилиам и директриса – испуганно.
- Что у вас здесь происходит?! – мужчина в чёрном костюме недовольно уставился на Гилиама, и тут же его глаза расширились от неподдельного удивления.
Я взглянул на замдиректора и понял причину. Помимо того, что Гилиам одет в пижаму, весь всклокоченный, облепленный перьями, так ещё под его глазом красовался синяк.
- Вы что здесь вакханалию устроили?!
- Нет, просто подрались, - оправдывался Гилиам.
- Подрались?!
- Да. Ну… то есть… на подушках дрались.
- Весь приют?!
- Ну… наверно, - смущённо ответил Гилиам.
- Не наверно, а да, - отозвалась госпожа Питтерс, чей внешний вид немногим лучше замдиректорова.
- Вы должны быть примером спокойствия и благоразумия!.. А вы… Хм, ладно. Хорошо, сейчас вы, Гилиам, госпожа Питтерс, семь не столь давно прибывших детей отправляйтесь в мой кабинет.
Наша семёрка направилась к дверям.
- И они дрались?! Ну, Гилиам…
Замдиректора виновато опустил глаза, а мужчина только отмахнулся и вышел. Госпожа Питтерс последовала за ним, и мы, собственно, тоже.
Нам пришлось идти по коридорам, где я практически никогда не бываю, так как половину третьего этажа занимают кабинеты начальства. Наверное, мужчина, ведущий нас в свой кабинет, важная шишка в деревне. Его вижу впервые.
Мы подошли к кабинету с табличкой «Глава исполнительного комитета Д. Харрис». Воздух внутри оказался затхлым, сказалось долгое отсутствие владельца.
- Рассаживайтесь, - мужчина приоткрыл окно и сел за свой рабочий стол.
Вошедшие разместились на двух диванах и стульях. Гилиам внимательно смотрел то на нас, то на мужчину, который уже несколько минут молча изучал какие-то документы.
- Ну что ж, моя поездка всё же дала положительные результаты. Об этом поговорим чуть позже, - глава исполнительного комитета взглянул на нас, - никогда не думал, что в своей жизни мне удастся увидеть наследников Валькириона. Вот уже более двух сотен лет у нас не было могучих заступников. После кровавой бойни 1749 года небольшой отряд Валькириона потерял много сил. Признаться честно, мы уже и не надеялись, что вы вернётесь к нам.
- Вернёмся? – переспросил Брайан.
- Прежних воинов уже нет, но их сила живёт в вас. Ладно, это было предисловие. Я глава исполнительного комитета Дэйл Харрис. Кто вы, мне известно. Известны и четверо друзей наследников, знающих об их силе. За десять с лишним месяцев моего отсутствия мне удалось достать весьма ценную для нас информацию. К сожалению, я не успел найти самого главного до похищения мистера Беранже. Вы ведь знаете, кто такая Маро?
- Адальжис даже лично с ней знаком, - усмехнулся Мэт, глядя на меня, скривившегося от отвращения при имени этой лживой убийцы.
- Во время моей поездки я попытался узнать, что же она задумала. Да, да, уничтожить помощников Симона не единственная её цель. Дело в том, что более двух лет назад одному из наших шпионов удалось узнать, что Маро пытается достать пророчество Симона Адельбранда, в котором говорилось о появлении в нашем мире прекрасного наследия белых воинов. Мы с Гилиамом никак не могли понять, зачем именно ей это. Я уехал в город, куда эта крылатая змея намеривалась отправиться на поиски каких-то документов, как я выяснил впоследствии, дополнительных сведений о вас. В общем, ещё за год до вашего приезда сюда Маро всё знала о вас: кто вы такие, кто более подходит на роль наследников – и даже знала, когда вы прибудете сюда.
- Она всё знала и даже не попыталась напасть? Почему? – удивлённо воскликнула Шенна.
- Выжидала, ища лучший, наивыгоднейший момент. Ей нужно было узнать, в чём вы сильны, а в чём слабы. Она выбирала жертву.
- А она называла меня собратом, - усмехнулся я.
- Если честно, я и сейчас толком не пойму, зачем ты был ей нужен, - задумчиво проговорил мужчина.
- Ей нужна была замена Сёрену, новый солдат и информатор.
- В таком случае почему она не похитила кого-то из отдела разработок? – продолжал размышлять Харрис. - Или более опытного ополченца? Странно, очень странно.
- Пережившим много тягот легко стать для Маро уязвимым, - задумчиво произнёс Гилиам.
- Да, но таких полон приют. Однако она не выбрала других, - возразил мистер Харрис, - и всё-таки я не пойму, почему мистер Беранже? К моменту похищения она знала, что он не наследник Валькириона.
- Быть может, она надеялась, что через Адальжиса она сможет манипулировать наследниками, - снова отозвался Гилиам.
- Пожалуй, только поэтому, - кивнул Харрис.
- А что вообще стало с Симоном Адельбрандом? – спросил Брайан. – Господин Гилиам сказал, что он просто исчез. Разве такое возможно?
Я вспомнил разговор с Корделией в лесу.
- К сожалению, это чистая правда, - вздохнул мужчина, - после написания пророчества над Симоном нависла угроза расправы, самосуда выживших жителей. Ведь было достаточно тех, кто требовал смерти впустившему шелимов в наш мир. Он исчез. Никто не видел, как он пропал. Он будто растворился, а в его жалкой комнатке царил бардак, будто он спешил или очень сильно волновался. Бумаги на его столе валялись кучей, стул на полу лежал, вещи смяты.
«Стул на полу лежал, вещи смяты…». У меня что-то зашевелилось в памяти при этих словах. Что-то очень знакомое.
- Он даже оставил напоминание о Валькирионе. Осколок копья Адаля.
- Осколок копья Адаля – переспросил я.
- Да. Копьё Адаля, старшего из Валькириона, было расколото, осталось только перо.
«Ничего себе! – воскликнул я про себя. – Я побывал в комнате самого Симона Адельбранда, да и ещё теперь ношу с собой перо от копья Валькириона!».
- Как бы то ни было, Симон исчез, а Маро чуть не достигла одной из множеств своих целей: устроить апокалипсис хотя бы в этой деревне. Здесь и от деревни одно название осталось. За последние несколько лет погибло почти в два раза больше людей, чем живут сейчас.
- Маро теперь точно войну устроит, - нахмурился я.
- С чего ты взял?
- Я вроде как принёс ей присягу, пусть и под мороком, а потом как бы предал её. Когда она очухается от силы барьера, у неё наверняка появится желание отомстить.
- Ну, может быть, но не скоро.
Мы все уставились на мистера Харриса, понимая, что у него есть ещё какая-то новость.
- Маро будет не до нас, потому что нет больше её цепных псов.
- То есть?
- Два месяца назад нам удалось загнать обратно в Шар более сотни её прихвостней близ города, из тех, кто пытался вынюхать о пророчестве, и триста её помощников на окраинах. Вовремя операции по твоему спасению она потеряла ещё целое войско, павшее от рук, точнее лап своего же собрата. Мы уничтожили их главные, извините за выражение, злачные места, где они собирались, лишив возможности прятаться в нашем мире, исключая место основной их дислокации. В пределах нашей деревни, разумеется, так как на защиту всего мира физически мы неспособны. Прежде чем Маро приведёт из Шара новых слуг, пройдёт очень много времени. Мы настолько надёжно защитили свой народ, что она не сможет даже шагу ступить на территорию деревни. В общем, бояться нечего.
Я облегчённо вздохнул. Не так уж страшно всё оказалось.
- Это все новости. Кстати, не объясните, из-за чего весь приют передрался?
- Мы в шутку воевали. Молодые люди против девушек. Причину и вообще с чего всё началось, я не знал даже, - ответил Гилиам, прикрывая ладонью подбитый глаз.
- А не вы ли устроили эту «драку» в зале?
- Нет! Ну что вы! Господин Гилиам? Никогда! – вступились мы, госпожа Питтерс тактично промолчала.
- Вид у вас, простите, будто в курятнике ночевали. Вы уже дали указания по уборке?
- Да, - кивнула директриса.
- Несмотря на то, что вы не отличаетесь смирением, с трудом сохраняете спокойствие в сложных ситуациях и, пожалуй, излишне эмоциональны, я рад, что вы командующий ополчения. Вы более всех достойны быть главой наше импровизированного войска.
- Руководить несложно, когда есть ответственные подчинённые, - Гилиам окинул взглядом всех присутствующих.
- Что ж, не буду больше вас задерживать. А кстати, Гилиам, за что синяк и от кого?
- Госпожа Питтерс поставила.
- Меньше надо выпендриваться, - пробурчала директриса.
А «фонарь» она ему поставила за то, что он сказал, как она позорно даже для ополченца дерётся на подушках. Ну это ещё ничего. На это она смолчала. Но потом Гилиам назвал её очаровательной хилой старушкой. Комплимент не удался, а Гилиам получил в глаз.
- М-да, - протянул Харрис, оглядывая присутствующих, - не совещание, а пижамная встреча. Переоденьтесь что ли. Ладно дети, но начальникам не пристало ходить в подобном виде.
- А что, забавно, - тихонько усмехнулся Мэт, - а если в таком виде выйти на бой с бестиями, это сойдёт за тактическое оружие шока?
Только мы вышли в коридор…
- А ну стоять! – госпожа Питтерс преградила нам путь. – Марш в столовой убираться! Натворили бардак и решили удрать?
В кабинете послышался грохот.
- Господин Гилиам!!!
Мы бросились обратно на крики. Посреди кабинета лежал без чувств замдиректора.