Будьте здравы бояре и боярыни. Мир вашим домам. Всех, читающих эти строки, поздравляю с всемирным днём прав потребителей!!!!! Желаю вам крепкого сибирского здоровья, благополучия, мира и целый океан позитивных эмоций!!!!! А также желаю вам, чтобы у вас всегда был прав потребитель!!!!! Если уж вы пожелаете мне что-нибудь написать, то пишите в комментариях к моим статьям и видеороликам. В этом случае каждому из вас непременно отвечу.
В моём блоге «Огни и воды» буду постоянно и подробно рассказывать на личном примере об эксперименте: «Сможет ли человек с разрушенным сердцем дожить до ста лет?» Считаю, что этот блог заставит не только меня, но и вас, вести самый активный, здоровый образ жизни, который поможет нам всем, желающим долго жить, легко и в полном здравии перейти вековой рубеж. Моя цель вести этот блог до столетия также будет непременно подталкивать всех нас к долголетию. Есть народная пословица: «Раз взялся за гуж, то не говори, что не дюж». Я взялся за гуж, называемый «долголетием». Приложу максимум усилий, чтобы достичь поставленной мной цели.
Впервые статья о светлой стороне моего детства вышла в моём блоге на двух сайтах, сайте «Одноклассники» и сайте «Яндекс Дзен», третьего марта 2024 года. Её размер составлял всего четыре листа машинописного текста. В настоящее время я перепишу эту статью в более интересном и широком формате, увеличив её объём примерно в семь раз. Редактируя старую статью «Детство. Светлая сторона.», буду в неё добавлять новый материал, а может быть я её перепишу всю в новом более интересном формате. Посмотрим, что из этого получиться.
Вы меня скорее всего спросите: «Какое отношение детство имеет к иммунитету человека?» Отвечу. Самое прямое. Именно в детстве мы начинаем адаптироваться к нередко суровым условиям нашей жизни. В этот период дети часто болеют. Во время болезней проходят закалку их иммунные системы. У всех это получается по-разному. Одним удаётся укрепить свой иммунитет до такой степени, что он позволяет им прожить долгую жизнь. У других же это не получается. Если у человека в детстве сформировалась крепкая иммунная система, то он легко на протяжении всей жизни сможет преодолевать все огни и воды, встречающиеся ему на жизненном пути. Под огнями и водами понимаются болезни, невзгоды, несчастья и т.п.
Мои крестины. Слева родная сестра мамы по бабушке Шеина Мария Кузьминична - моя крёстная мать. По центру держит меня на руках отец Михович Григорий Григорьевич. Справа мама Булгакова Валентина Васильевна.
Прежде, чем перейду к описанию светлой стороны моего детства, расскажу о двух легендах. Первая. Когда-то очень давно одна из прапрапрабабушек булгаковского рода родила тройню. Я не знаю где и когда она жила. Имя её мне тоже неизвестно. Дело в том, что обычно тройня бывает у домашних коз. В связи с этим к моим предкам приклеилась кличка «козлы». Они её не смущались и даже гордились, считая, что козлиное упрямство поможет им осуществить любые жизненные цели. Один бывший житель села Егорьевки в районной газете «Знамя труда» рассказал такую историю. Во время Великой Отечественной войны недалеко от нашей деревни совершил аварийную посадку самолёт. Естественно, что все жители села сбежались, чтобы на него посмотреть. Очевидец этого события написал, что вместе со всеми прибежали Коля и Саша Козловы. Это мои родные дядья. Из этого случая следует вывод, что земляки в то время не знали, что у них фамилия Булгаковы, а не Козловы.
Один год отучился в Грачёвской восьмилетней школе. Я слева с чубом спускающимся к носу в виде треугольника.
Со мной в четвёртом классе в Грачёвской восьмилетней школе из-за клички семьи Булгаковых произошёл такой курьёз. В связи с моей тогдашней фамилией Михович одноклассники, не знающие и не понимающие то, что это белорусская фамилия, начали меня часто обзывать чувашем. Мои попытки объяснить ученикам моего класса, что кроме чуваш есть ещё национальность белорусы, ни к чему не привели. Тогда, когда мне надоело это объяснять, я им высказал следующую мою мысль: «Нет я не могу быть чувашем, потому что мой отец белорус, а мама козёл». Они, подумав, что у меня отец трактор, а мама коза, упали со смеху. Правда после этого случая размышления о моей национальности в классе прекратились.
Я ученик Грачёвской восьмилетней школы.
Вторая легенда. Моя мама часто говорила, что видела во сне в своём доме на полу ползающих три одинаковых мальчика и одну девочку. Она себя постоянно спрашивала: «Абортов я не делала, так куда же делись ещё два мальчика?» Я не стал ей объяснять, что бог её почему-то пожалел, не дав вторично повторить легенду булгаковского рода. А вот мнение нас братьев-близнецов он не учёл. Шесть килограммов веса одного родившегося малыша вполне хватило бы на трёх здоровых младенцев. Получилось, что три души прибыли на одно тело и им пришлось потом длительное время уживаться друг с другом. Если бы бог дал каждому из них возможность родиться в своём теле, то один из них стал бы отличным полководцем, другой – хорошим руководителем сельского хозяйства, а третий – великим учёным. А так получилось, что двое постоянно мешали третьему в достижении своей цели. Об этих трёх близнецах я рассказал только Спасскому Константину. Он потребовал, чтобы я их разделил. Мой ответ ему: «Это мог сделать только бог, а мне это дело не по плечу». Решил больше никому о них не рассказывать. Извиняюсь. Опять немного отвлёкся. Моё детство не было полностью радужным и безоблачным, но, несмотря на это, я в начале расскажу только о его светлой стороне, события которой мне постоянно вспоминаются с душевной теплотой, они греют мне душу, а события тёмной стороны оставлю на другую статью.
Моя самая ранняя фотография.
Я родился под знаком близнецов 8 июня 1962 года в Андреевской участковой больнице. Моей родной стихией стал воздух. Я был у моей мамы первым ребёнком. Из-за этого она не догадалась в роддом взять для меня пелёнки. В это время туда привезли Петрову тётю Настю. Она собиралась рожать пятого последнего сына Василия. В связи с этим у неё было всё необходимое для младенца. Меня завернули в её пелёнки и привезли домой в Егорьевку. Затем их постирали и вернули ей. Её сын Василий, так названный в честь его деда уральского казака, родился на три дня позже меня 11 июня. Может быть именно эти пелёнки связали в последствии наши жизни на долгий период.
Моя самая ранняя фотография.
Благодаря тому, что в моём детстве не было памперсов, я до трёх лет научился чётко говорить, а в четыре года понял, что такое стыд. Хорошо помню такой случай. Я вечером нахожусь в задней избе нашего дома. Под потолком горит лампочка. На окнах нет занавесок. Мне очень сильно хочется по малой нужде сесть на горшок. В этот момент, прижав лоб к стеклу окна, на меня уставилась с кем-то из ребятишек моя восьмилетняя четвероюродная сестра Прокофьева Татьяна Ивановна. Все они смеялись надо мной и орали мне обидные слова: «Бессовестный! Мы всё видим! Позорник! Зассанец! И т.п.» После таких их обзывательств меня я всегда, даже во сне, искал безлюдное место для того, чтобы справить малую нужду. Во снах часто при таком желании долго искал место, где нет людей, и не находил. В результате таких долгих поисков просыпался и никогда во время всей моей сознательной жизни во сне в кровать не мочился. Мне в этом вопросе повезло, а некоторым людям нет. Им приходилось с таким недугом идти служить в Советскую армию. Они на комиссиях в военкоматах скрывали наличие у них такой болезни, потому что в мои молодые годы отслужить любой ценой в Советской армии считалось очень престижным делом.
Ручей-речка, протекающая рядом с селом Молодово. Таких непересыхающих круглый год протоков в Беларуси много.
Летом в четыре года меня и мою сестру родители возили в Белоруссию на родину отца в Брестскую область Ивановский район село Осовницы. От этой поездки я получил массу впечатлений, особенно на подсознательном уровне. Впервые проехал на поезде. Побывал на вокзалах в двух столицах, городах Москве и Минске. Видел, как мои белорусские дед и бабушка косят вручную косами сено, а затем его сушат и укладывают в круглые высокие копны. Запомнилась там речушка шириной три-четыре метра. В ней вода текла круглый год. Через неё шли двухметровые столбики, к которым были прибиты по две жерди. Хорошо запомнились хвойные леса Белоруссии. Эти детские воспоминания в 1983 году во время окончания моей службы в Советской армии начали очень сильно будоражить моё сознание и требовать того, чтобы я посетил родные места моего отца. В последний месяц моей службы мне снился каждую ночь один и тот же сон. Я на высоте птичьего полёта кружил над Беловежской пущей. Эту поездку мне в конце ноября начале декабря 1983 года удалось осуществить. Такими сильными иногда бывают детские воспоминания. Они то и заставили меня после окончания службы в Советской армии съездить в Белоруссию.
В 1967 году наша семья переехала из Егорьевки жить в село Павло-Антоновку Тоцкого района Оренбургской области. Там мама начала впервые после окончания училища в городе Самаре работать киномехаником в клубе. Это село расположено в одиннадцати километрах южнее районного центра Тоцкое. Оно вытянулось в длину вдоль речки Сорока. Его основали курские казённые (государственные) крестьяне. Год основания этого села в интернете не нашёл. В 1967 году в этом селе проживало 365 человек. Была восьмилетняя школа. Нашей семье для проживания дали деревянный дом в конце Павло-Антоновки, расположенном в сторону районного центра. Я часто бродил по этому селу. Школа и клуб располагались далеко от дома на другом конце этого населённого пункта. Недалеко от нашего жилья проходил поднятый грейдер в сторону села Тоцкое. На задах нашего дома протекала речка Сорока. Она представляла собой мелкий ручей шириной два-три метра. Он тёк постоянно. Вода в нём была прозрачная. На дне виднелись мелкие камешки. Иногда встречались крупные ракушки. Я любил босиком побегать по этой речке. Мне также нравилось подолгу смотреть на быстро бегущую прозрачную воду.
Уже в том пятилетнем возрасте я был озорником. Зимой у нас отелилась корова. Мама занесла телёнка в дом. Это был бычок. В то время всегда первый месяц жизни телят держали в избах. Давали им окрепнуть, а потом переводили в сарай. К неприятному запаху, исходящему из телячьей клетки в доме, относились равнодушно. Я, хорошо не подумав, решил научить бычка пыряться. Каждый день моей головой пырял его в лоб. Летом, когда он подрос, мне пришлось от него залезать на заборы. При виде меня, этот бычок со всех ног бежал ко мне и пытался очень сильно ударить рожками, расположенными на его голове. Так им я был отучен от того, чтобы в следующие зимы учить телят пыряться. Мама держала в нашем дворе гусей. Особенно сильно меня не любили гусаки. Они всегда пытались меня догнать и больно ущипнуть своими клювами. Мне приходилось постоянно от них убегать. Я всего пять лет прожил в Егорьевке. Несмотря на то, что большая часть времени в этом селе мной было проведена в бессознательном состоянии, мне очень сильно хотелось вернуться на мою малую родину. Видимо, любовь к ней закладывается уже в раннем детстве человека на подсознательном уровне. Я по родному селу тосковал каждый день, прожитый в Павло-Антоновке. В этом селе мы прожили один год, а затем вернулись в свой дом в селе Егорьевка, так как мама получила возможность работать киномехаником на своей родине. До этого кинофильмы в нашем селе показывал Кудинов Владимир Иванович. Он из села Русская Швейцария переехал в село Ефимовку и там начал работать киномехаником, освободив рабочее место моей маме. Мне хорошо запомнился наш переезд. Всё наше имущество перевозили осенью по сильной грязи в двух тракторных тележках, буксируемых тракторами МТЗ-50. Одним трактором управлял родной дядя по бабушке Булгаков Александр Кузьмич. Из-за грязи до Егорьевки ехали очень долго. Я был несказанно рад возвращению нашей семьи на мою малую родину. Может быть моя радость была напрасной. Возможно, если бы мы остались жить в селе Павло-Антоновка, то моя жизнь сложилась бы более удачно.
Сверху. Слева Пичурин Фёдор Павлович. Справа Виктор - племянник Прокофьева Ивана Алексеевича. Снизу. Слева Прокофьев Владимир Иванович - мой троюродный брат по маме. Справа я.
До школы я в основном дружил с мои троюродным братом Прокофьевым Владимиром Ивановичем. Он родился на два года раньше меня и был мне на первом этапе моего детства примером для подражания. Его родная бабушка Булгакова Евдокия Васильевна нам обоим много рассказывала о своей жизни. Я её всегда внимательно с интересом слушал. В её доме мы на полу играли с Вовой в солдатики. Суть игры заключалась в том, что для победы надо было с помощью катушки без ниток выбить у противника всех солдатиков. Вместо солдатиков каждый из нас ставил около себя в одну линию стоя кости домино. Получалось по четырнадцать на брата. По очереди катушкой из-под ниток пытались друг у друга этих солдатиков выбить из ряда. Победителем был тот, кто первым успевал выбить все кости домино у противника. Родители этого брата работали в животноводческой отрасли хозяйства, отец пастухом, а мать дояркой. С Вовой мы часто ездили в кузове машины с женщинами на дойку коров на их полевом стойбище. В раннем детстве мне было интересно прокатиться таким образом на колхозном автомобиле и посмотреть ближайшие окрестности родного села. В одну поездку в кузове автомобиля я попал под сильный ливень. Промок до нитки, но от этого не унывал, потому что в моё детство дожди были для меня тёплыми.
Семья Булгаковых Михаила Фёдоровича и Евдокии Васильевны.
С братом Вовой часто ходили пешком в Мордовский дол. Там летом было стойбище двух дойных гуртов. Один гурт пас отец Владимира Ивановича. Он нас поил там чаем, заваренным вишнёвыми листьями. Прокофьев Иван Алексеевич был участником Великой Отечественной войны, имел офицерское звание лейтенант. Он мне и сыну иногда рассказывал о том, как командовал взводом во время войны. Иван Алексеевич родился в Псковской области. Имел образование семь классов. В 1943 году прошёл трёхмесячные курсы на командира взвода и был отправлен на фронт офицером. Воевал, командовал взводом, имел ранения. После окончания войны в связи с тем, что не имел высшего офицерского образования, был уволен в запас. Зимой мы ходили на колхозную ферму и наблюдали там за тяжёлым трудом скотников, обеспечивающих кормами дойных коров. Каждому рабочему надо было за день нагрузить вилами два-три воза навоза в коровнике, вывезти его на лошади на улицу и вручную сгрузить. Затем на силосной яме нарубить двадцатикилограммовой резкой большой воз силоса, загрузить его в сани и отвезти в животноводческое помещение. Потом надёргать крюком из скирды центнеров пять сена и тоже на санях на лошади отвезти на ферму. Все погрузки и разгрузки необходимо было осуществлять вручную. От такой работы скотники имели хорошо развитую мускулатуру. За такой труд им платили около ста рублей в месяц. Часто они эту зарплату пропивали и на работе были в нетрезвом состоянии. На обед домой животноводческие рабочие обычно ездили на лошадях, запряжённых в сани. Я с моим братом ходил на колхозную ферму, чтобы покататься на лошадях. Скотники давали нам ими пользоваться на праздновании Масленицы. Один раз пьяный Прокофьев Иван Алексеевич на льду Русского пруда показал мне и сыну свою силу. Он подставил спину под брюхо коня по кличке «Косой» и поднял его. Когда я начал учиться в школе, то мой троюродный брат Владимир Иванович постепенно перестал быть для меня примером, на который мне бы хотелось равняться. Наши жизненные дорожки начали расходиться. Я начал чаще бывать в других домах нашего села.
Прокофьев Иван Алексеевич со своей женой и моей мамаой.
Мне в детстве очень сильно повезло с ведением здорового образа жизни. Он у меня складывался само собой. Тогда холодильников не было. Обильно мясо в моём рационе было только один раз в году в декабре-январе. Перед новым годом в каждом доме резали большую свинью. Холодильником для мяса были природные морозы, которые его хорошо сохраняли только два месяца. В эти месяцы из свинины делали и варили много пельменей. Это блюдо я полюбил на всю жизнь. Большую часть сала обильно солили и укладывали в ящики. К лету оно становилось жёлтым и неприятным на вкус. Отец ел такое сало с аппетитом, а я не мог. Летом же в нашем селе основными продуктами питания были хлеб, картошка, молоко, творог и яйца. С огорода к ним добавлялись капуста, морковь, свекла, огурцы и помидоры. Такое питание позволяло мне всегда из-за стола легко выходить голодным. В настоящее время у меня это получается с большим трудом. Солёное сало приучили меня есть с аппетитом и любовью в интернате зимой фёдоровские школьники. Они его привозили из дома свежим, только что прошедшим посол. В нём было много приятных на запах и вкус специй. От сала исходил изумительный аромат, от которого у нас часто, как говорят в народе, текли слюни. Холодильником для него служили промежутки между двумя рамами в окне. Его туда клали через форточку. В интернате нас три раза в день кормили определённой по специальному детском рациону пищей. После завтрака, обеда и ужина мы всегда испытывали лёгкое чувство голода. После ужина у нас до сна оставалось больше четырёх часов времени. За это время у нас возникало сильное желание что-нибудь скушать. За час до отбоя мы доставали из окна сало и резали его на мелкие кусочки. Затем коллективно с заранее приготовленным хлебом это сало ели с превеликим удовольствием и запивали водой.
После закрытия восьмилетней Егорьевской школы на её пришкольном участке остались два длинных ряда высоких кустарников смородины под названием Репис. У неё крупные сладкие ягоды. Для её поедания я проводил много времени в этих кустарниках. Во время моего детства между улицами села по Житейскому долу располагалось много огородов. У большинства на их границе росла в виде деревьев черёмуха. Она имела мелкие чёрные терпкие ягоды. Мне нравился их вкус. Я мог полдня сидеть на дереве и поедать эти ягоды. От неё деревенел язык и сужалось горло. Ел эту ягоду до тех пор, пока мог её глотать. Иногда наедался черёмухи до запора в кишечнике. Тогда приходилось обращаться за помощью в этом вопросе к бабушке Вассе Игнатьевне. Она делала клизму, мой кишечник очищался, и я снова бежал есть эту ягоду. В настоящее время в Житейском долу уже давно нет огородов. Там растут только клёны, вязы, ивы и крапива. Уже негде поесть ягоды черёмухи. Остались одни воспоминания. Мама в нашем огороде выращивала огурцы, арбузы, лук, чеснок и помидоры. Всё это было в моём рационе питания. Правда помидоры у нас в огороде не успевали созревать до морозов, которые часто в то время начинались уже с первого сентября. Мама их обрывала, складывала в доме под кроватями. Они там зрели до самого нового года. Вкус у них был похуже по сравнению с теми помидорами, которые были сорваны с грядки созревшими. Таких в то время, к моему сожалению, было очень мало.
В Васильевском колхозном саду росло много очень вкусных и ароматных яблок. Их к нам в село привозили тракторными тележками и раздавали по дешёвой цене моим односельчанам. Люди эти яблоки брали мешками. Я их изумительный вкус помню до сих пор. Ещё часто меня угощала вкусными яблоками Надежда Иосифовна, жена родного дяди Яши. У них в огороде было несколько хороших яблонь. Я часто ходил в ближайшие леса и рвал там землянику и малину. В поле в некоторые года колхоз выращивал горох. Мы с пацанами ходили есть его в зелёном несозревшем виде, когда он ещё был мягок и вкусен. Ранней весной в ближайшем от села лесу вешал на стволы берёз бутылки для сбора с них сока. В детстве он мне казался очень вкусным. Один раз мне удалось собрать кленовый сок. Он оказался слаще берёзового. Собирать его сложнее, так как рана у клёна быстро затягивается и сок перестаёт течь. После сока ранней весной ходили около лесов на полянах рвать дикий чеснок, или лук. Не знаю, как правильнее его назвать. Из него с яйцами получались очень вкусные пирожки. В мае ели крапиву, лопухи и другие съедобные лесные травы. Благодаря этому происходило отличное пополнение моего организма всеми необходимыми ему витаминами. Это укрепляло мою иммунную систему. В наше время дети, к моему сожалению, к такому образу жизни не приучены. Я с радостью привозил моим внукам яблоки, виноград, сливы, огурцы и помидоры, выращенные без нитратов на огороде сестры мною вместе с ней. Они им не радовались и не употребляли их в пищу, отдавая предпочтение конфетам и сладостям из магазина. Из-за нехватки витаминов мои внуки часто болеют.
Слева Петров Кузьма Васильевич. Справа Пичурин Павел Павлович.
Жил в нашем селе Петров Кузьма Васильевич. Он был участником Великой Отечественной войны. Одно ранение очень сильно подпортило ему лицо. Люди иногда его за глаза называли «Безносым». Кузьма Васильевич работал учётчиком полеводческой бригады. Его люди побаивались, потому что он для них был жёстким и очень требовательным человеком. Я же о нём ничего плохого сказать не могу. У Кузьмы Васильевича самый младший сын Василий был моим годком. Я уже выше писал, что меня из роддома привезли домой в его пелёнках. Петров Кузьма Васильевич хотел, чтобы я и его сын учились в школе на отлично, соревнуясь в учёбе друг с другом. Он меня всегда дружелюбно привечал в своём доме. Научил вместе с сыном Василием играть в шахматы. Часто по очереди играл с нами в эту игру, развивая в нас этим делом быструю сообразительность. Кузьма Васильевич и другими делами всячески поддерживал нашу дружбу для того, чтобы мы с его сыном стали в школе хорошо успевающими учениками. Он был хорошим пчеловодом. Именно в его доме я научился с удовольствием пить чай с мёдом. Василий приучил меня в детстве есть его большой ложкой. Также он научил смешивать сырые куриные яйца с испечённым хлебом, обильно солить это блюдо и затем с удовольствие его кушать. Мне оно нравиться до сих пор. Правда только с домашними яйцами, потому что у покупных сырых яиц вкус плохой. Вот в то время я и заметил вред для здоровья от неподвижного образа жизни. Если мы с Василием более трёх часов играли в доме в шахматы, то у меня от нарушения циркуляции крови начинала сильно болеть голова. Если же мы с ним весь день проводили на свежем воздухе в подвижных играх, то у нас ничего не болело, а лишь усиливался во время еды аппетит. К моему сожалению, в настоящее время дети проводят большую часть своего времени за компьютерами. Такой образ жизни делает их иммунную систему очень слабой. Всю начальную школу у нас с Василием были тёплые дружеские отношения. Потом дальше учиться мы поехали в разные сёла.
Одноклассник Петров Василий Кузьмич. По центру годок Евдокимов Вовчик. Справа я. Школьные годы.
С Петровым Василием Кузьмичом у нас произошёл один раз такой случай. Он был с одной стороны счастливым, а с другой очень неприятным и опасным. Старшие пацаны научили нас делать красивые огненные фейерверки. Здесь можно сказать к случаю такую пословицу: «Научи дурака богу молиться, так он весь лоб себе расшибёт». В рот набиралась солярка (дизельное топливо). Потом она резко выплёвывалась на зажжённую спичку, находящуюся в руке в полуметре от лица. Получался красивый огненный шар, на который особенно хорошо было смотреть ночью. Мы с Василием это несколько раз попробовали. У нас получились отличные фейерверки. На другой день решили тоже самое попробовать сделать с бензином. У моего родного дяди Булгакова Якова Васильевича в мелком Козловском пруду стоял бензиновый насос. Он им качал воду в огород для полива. Я с одноклассником слил у него из бачка этого водяного насоса бензин в стеклянную бутылку. Мы отошли в сторону и решили попробовать делать фейерверки из нового горючего материала. Первым в рот набрал бензин я. Затем резко выплюнул его на горящую спичку. Мне повезло. У меня получился большой огненный шар. Затем этот трюк решил повторить Василий. Ему не повезло. Видимо он слабо выплюнул изо рта бензин, так как его часть осталась на лице. Доли секунды я наблюдал со страхом то, как горит лицо моего одноклассника. Потом я резко повалил его лицом в воду. Хорошо, что мы делали наши фейерверки рядом с прудом. На одной щеке Василия тут же вздулся большой волдырь от ожога. Я думал, что шрам от него останется у моего одноклассника на всю жизнь. Видимо из-за того, что мы смогли вовремя погасить огонь, в будущем шрам на его лице затянулся и его не стало видно. Здесь уместно сказать поговорку: «Дуракам везёт». В результате таких фейерверков мы легко могли на всю жизнь стать калеками. После такого случая у нас пропало желание их делать.
Был в моей жизни в детстве случай, когда мне предстояло быстро сделать выбор о том, на чью сторону встать, на сторону моего троюродного брата Прокофьева Владимира Ивановича, или на сторону одноклассника Петрова Василия Кузьмича. Брат назначил около клуба время драки с Васей и его так называемым другом Артемьевым Николаем Павловичем, который имел две клички, генерал и Геббельс. Вова пригласил меня поучаствовать в этой потасовке на его стороне. Мне не хотелось за него бить Василия, но и отказать ему в тот момент я ещё не мог. Мы с Вовой в назначенное время пришли к клубу, чтобы принять участие в драке. Вася и Коля привели с собой Мусинова Владимира Каримовича, который имел примерно такое же телосложение, как и я, хотя был постарше меня на два-три года. Я посмотрел на него и сказал ему:
- Я к тебе претензий не имею. Имеешь ли ты претензии ко мне.
- Нет, - ответил он.
- Раз мы друг к другу претензий не имеем, то нам не стоит принимать участие в этой драке. Пусть они дерутся и выясняют отношения между собой сами, а мы им не будем мешать это делать, - продолжил разговор я.
- Хорошо. Давай, так поступим, - сказал мне он. Таким образом мы с Владимиром Каримовичем стали наблюдателями этой драки. Каждый противник Вовы был примерно в полтора раза меньше его, но, несмотря на это, они его стремительно с двух сторон атаковали и часто били своими кулаками по лицу и телу. Однако, свалить им моего брата не удавалось. Он прочно стоял на ногах и, как неуклюжий медведь, отмахивался от них руками, нередко попадая кулаками по их лицам. Эта интенсивная драка продолжалась более тридцати минут. Противники выдохлись и, обессилев, разошлись в разные стороны, считая, что победа досталась именно им. На этом потасовка закончилась. У обоих сторон закончились силы для её продолжения, и мы все разошлись по домам.
Егорьевская церковь до восстановления.
Ещё из раннего детства мне запомнились наши игры в старой Егорьевской церкви. Её в то время использовали в качестве склада под зерно. Внутрь помещения церкви зерно засыпалось длинным ленточным погрузчиком. Во время уборки вокруг этого бывшего культового сооружения были насыпаны большие кучи зерна. Его рабочие с помощью транспортёра, приводимого в действие электромотором, перекидывали во внутрь бывшей деревянной церкви. Мы с пацанами по её углам забирались на бывшую звонницу, колокола там уже не было, и любовались далеко видной панорамой окрестностей. Со звонницы всё село было видно, как на ладони. С колокольни прыгали на зерно во внутрь помещения, или с неё переходили на крышу между двумя куполами и осуществляли воздушный полёт на зерновые вороха, лежащие на улице. Ни у кого из пацанов страха высоты не было. На колокольню по углам церкви залазили даже в то время, когда на улице не было зерна. Всем повезло, так как никто не упал с десятиметровой высоты. Этот склад с зерном охранял дед Кривоносов. Когда я стоял с пацанами на колокольне и смотрел с её высоты на этого сторожа, то некоторые наглые мои товарищи ему оскорбительно орали примерно так: «Дед Кривонос! Хрен тебе в нос!» Он нам на эти слова отвечал отборным матом и грозил палкой, но поймать и наказать ему никого не удалось.
На моей памяти около церкви произошёл только один несчастный случай. Три пацана поползли по ленте транспортёра во внутрь помещения. Когда они оказались на другом конце этого погрузчика, то сработал эффект рычага, и верхняя часть транспортёра резко упала на порог открытых дверей церкви. В это время его нижняя часть подпрыгнула на два метра вверх. Около неё находился пятилетний Мусинов Михаил. Жестянка погрузчика рассекла ему до мяса кожу на левом бедре ноги. Длина пореза была около десяти сантиметров. Кожа разошлась в стороны и стала видна большая часть мышцы. С неё сочилась кровь. В это время там оказался отслуживший в армии парень Савин Анатолий Николаевич. Он с угрозой пацанам сказал: «Сейчас прибежит Шурка и будет вас за это убивать». Шурка – это Мусинова тётя Шура, мама Михаила. Ребята её не стали дожидаться и быстро все разбежались. Михаила отвезли в больницу и там ему зашили рану. Она у него быстро заросла.
Родной брат мамы Булгаков Яков Васильевич со своей женой Надеждой Иосифовной. Перед дядей его приёмная дочь Нина Артёмовна.
Большую роль в моём раннем детстве сыграла жена родного дяди Булгакова Якова Васильевича Надежда Иосифовна. О ней у меня из детства сохранились самые тёплые чувства. У нас с ней были очень дружеские отношения, можно сказать, что мы взаимно любили друг друга. Я у неё часто питался, так как она очень вкусно готовила. В шестидесятые годы прошлого столетия в сельских клубах показывали фильмы про героев Гражданской воины. Иосиф Сталин определил, что их должно быть ровно пять: Александр Пархоменко, Николай Щорс, Григорий Котовский, Василий Чапаев и Серго Лазо. Посмотрев в шестидесятые годы фильм про последнего из них, Надежда Иосифовна в шесть лет меня прозомбировала следующими словами: «Учись отлично. Тогда ты станешь таким человеком, каким был Серго Лазо». Ей это вполне удалось. Получилось так, что она, не зная, интуитивно использовала в моём воспитании эффект древнего грека Пегмалиона. Надежда Иосифовна мне всегда говорила только хорошие слова и называла Серго. Она меня часто хвалила и направляла на то, чтобы я стал лучшим. Это действительно заставляло меня в школе быть всегда отлично успевающим учеником. Жаль, что в то время не показывали кино про крутых бизнесменов. Может быть, посмотрев такой фильм, тётя Надя направила бы меня в другое жизненное русло. И я, благодаря ей, к двухтысячному году мог бы стать богатым банкиром, способным легко построить асфальтовую дорогу от районного центра до родного села. Обижаться мне на жену дяди Яши Надежду Иосифовну нельзя. Всё-таки она определила мне не совсем плохую судьбу. Бывают случаи гораздо хуже. У одной женщины было два сына: один спокойный и уравновешенной, а другой был отчаянным и непослушным озорником. Она им постоянно выговаривала: «Ты будешь прокурором, а ты вором рецидивистом». В будущем так и произошло.
Лазо Сергей Георгиевич.
Я в раннем детстве о Серго Лазо ничего не знал, но очень сильно стремился стать на него похожим, так как думал, что если тётя Надя считает его хорошим человеком, то это действительно так. Таким образом Надежда Иосифовна направила меня на усиленную подготовку к военной карьере. Благодаря ей, я в школе на подсознательном уровне получил отличные знания для того, чтобы стать очень хорошим генералом. Читал с интересом много книг о различных войнах. Подробно изучил жизнеописания всех великих полководцев мира. Мне помешала посвятить мою жизнь военной карьере моя мама. Моя родительница стремилась к тому, чтобы я вместо неё выучился на агронома, стал председателем колхоза, а она давала бы мне мудрые, по её мнению, указания о том, как надо руководить хозяйством. Надо отдать ей должное в том, что она этого почти добилась. Ещё Надежда Иосифовна приучила меня пить зимой с удовольствием компоты из сухофруктов, сушёных груш, слив, урюка и изюма. Она их варила в своём доме почти каждый день. Сушёные фрукты и ягоды приобретали в компоте округлые формы. Мне нравилось их в таком виде вылавливать из напитка и кушать. Компоты заставляли меня чаще бывать в гостях у Надежды Иосифовны. Благодаря ей мне в зимний период удавалось хорошо пополнять витаминами мой быстро растущий организм и укреплять мою иммунную систему.
Справа жена родного дяди Булгакова Якова Васильевича Надежда Иосифовна.
Дядина жена Надежда Иосифовна меня совсем не ругала за один случай, когда я чуть было случайно не застрелил её дочь из ружья. Дело было так. Мне было лет семь-восемь. К моему дяде Булгакову Якову Васильевичу приехал в гости лесник Большаков. Он поставил своё ружье на улице к стене кухни, а сам вошёл в неё. Там они с дядей сели за стол и начали обедать, выпивая при этом водку. В это время я оказался в дядином дворе. Увидел бесхозное ружьё, взял его в руки и начал изучать. Ружьё было необычной двустволкой. Стволы в нём располагались друг над другом и был всего один спусковой крючок. Я несколько раз нажал пальцем на этот крючок, но ружьё не выстрелило. Подумал, что оно не заряжено. В это время из сеней дома вышла на улицу дочь Надежды Иосифовны Нина. Я, направив на неё это ружьё и щёлкнув курком, ей сказал: «Что испугалась? Да оно не заряжено». Она, побледнев, не стала у меня его отбирать, а просто молча ушла в дом. Я подошёл к деревянным воротам и продолжил изучение этого ружья. На стволе сверху заметил кнопку и передвинул её вперёд. Стволы были направлены на ворота, а приклад внутрь двора. Я как бы стоял сбоку этого ружья, держа его обеими руками. Не ожидая того, что оно выстрелит, нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Ружьё вылетело из моих рук и упало на землю. Я испугался и, быстро смекнув, что мужчины могут меня за это побить, рванул из этого двора со всех ног. После этого случая к дяде я не ходил в гости около недели. После этого срока мне никто упрёков не высказал. Услышав выстрел, мой дядя Яков Васильевич и лесник так резко вскочили из-за стола, что больно ударились головами о низкий потолок кухни. Выбежав на улицу, они нашли ружьё, валяющееся на земле у ворот, а виновника выстрела в это время там уже не было. После этого Надежда Иосифовна их очень сильно за беспечность отругала.
Саплинов Николай Фёдорович.
Телевизор во время моего детства работал часто очень плохо, да и в нём показывал обычно только один канал, по которому можно было вечером посмотреть только один хороший фильм. В связи с этим дети в то время очень много времени проводили на свежем воздухе, играя в лапту, в прятки, в футбол, в хоккей и другие различные подвижные игры. Таким образом значительно в их организмах улучшались процессы кровообращения и обмена веществ. Это позволяло им отлично укреплять свои организмы и иммунные системы. Первый телевизор в нашем селе в 1969 году купил бригадир Саплинов Николай Фёдорович. Он сварил для него из арматуры пятнадцатиметровую антенну. Её поднимали и устанавливали тракторами. Несмотря на такую её высоту телевизор чаще всего показывал очень плохо. Не всегда удавалось понять речь, звучащую в телевизионной передаче. Изображение тоже нередко было плохим. У этого первого в моей жизни телевизора был не чёрно-белый экран, а фиолетовый. Из-за любопытства весь конец нашей улицы ходил к Саплинову Николаю Фёдоровичу, чтобы посмотреть на работу этого телевизора. В последствии такая видеотехника появилась во всех дворах села, антенны стали пониже, трансляция улучшилась и телепередачи стало можно смотреть с более лучим изображением и звуком. В последствии люди чёрно-белые телевизоры поменяли на цветные.
Саплинов Николай Фёдорович.
В раннем детстве смотреть телевизор к Саплинову Николаю Фёдоровичу я ходил с моим троюродным братом Прокофьевым Владимиром Ивановичем. У хозяина двора в 1969 году родилась первая дочь Лена. Она до года смогла начать ходить своими ногами. После этого быстро научилась говорить. Мы с братом с ней иногда играли. Ей из нас двоих больше понравился Вова. Когда у неё в июле 1970 года родился брат, то она назвала его таким именем. Меня родители не любили и не защищали так, как моего троюродного брата. Сильная любовь родителей Вовы передалась всем его знакомым девчатам. Они его любили и очень хорошо к нему относились. У меня с девочками никогда таких отношений не было. Однако, любовь женщин не помогла Прокофьеву Владимиру Ивановичу стать хорошим человеком. Есть в нашем селе ещё один мужчина, который примерно ровесник мне. Неограниченная любовь к нему родителей передалась многим его знакомым девушкам. Благодаря такой любви они от него все забеременели, а потом делали аборты. Я не завидую таким мужчинам, потому что точно знаю, что за грехи молодости рано, или поздно придётся платить. У меня лично хватает своих других грехов. Их то я и стремлюсь в настоящее время исправить.
Сидоренко Васса Игнатьевна с мужем и сыном.
Большую роль в моём детстве сыграла моя бабушка Сидоренко Васса Игнатьевна. Она меня подготовила к самостоятельной жизни, научив одеваться, обуваться и завязывать шнурки. Васса Игнатьевна имела образование всего один класс церковно-приходской школы. Но, несмотря на это, могла легко читать книги и знала наизусть много сказок. Рассказывая нам с сестрой сказки и читая книги, она постепенно привила нам любовь к чтению, а затем приучила читать самостоятельно. Для развития у нас сообразительности и памяти, бабушка познакомила нас с игрой в карты. Мы с ней часто в них играли. Занятия бабушки с нами развивали нашу память. Общаясь с нами, она успевала в это время прясть пряжу на прялке, или вязать шерстяные носки. Бабушка любила печь пирожки из сушёных ягод, чёрного паслёна и черёмухи. Видимо любовь ей к этим ягодам привили её годы жизни впроголодь. Жаль, что современные дети такие ягоды в пищу не употребляют. В них полезных витаминов значительно больше, чем в обожаемых ими сникерсах. Ещё мне запомнилось то, как бабушка для нас маленьких с сестрой делала качели. Она закидывал ногу на ногу, сажала меня на ступню верхом и, держа за две мои ручки, качала ногой. Затем меняла ноги и на другой качала уже сестрёнку. Для Вассы Игнатьевны мы с сестрой оставались самыми любимыми внуками до самой её смерти. Она умерла 4 ноября 1994 года, не дожив до своего девяностолетия всего два месяца и один день. Прожить долгую жизнь моей бабушке, наверное, удалось благодаря тому, что она никогда и ни с кем не ругалась, и вела всегда очень спокойный образ жизни. Видимо ей было понятно, что нервозность убивает иммунитет и сокращает жизнь.
В детские годы я мог много раз трагически погибнуть. Часто в этом был виноват сам. Наверное, всё-таки есть судьба и верно народное высказывание: «Утопленнику никогда не сгореть». Один раз любопытство меня чуть было не привело к гибели. Около дома Волобуевых стоял грузовой автомобиль ЗИЛ с полностью железным кузовом. Из него что-то продавали, или раздавали народу. Мне не было и шести лет. Я, чтобы заглянуть в кузов, полез сзади этой машины вверх. Когда зацепился обеими руками за верх железного тяжёлого борта, то он почему-то оторвался и начал падать на землю. Я, двигаясь под этим бортом спиной к земле, успел подумать, что он меня сейчас убьёт насмерть. Я до сих пор не понимаю и не знаю о том, почему в тот раз не погиб. В этом же возрасте один раз ехал в пустой рыдванке — рабочая повозка, которая использовалась для перевозки сена, зерна в мешках, снопов и т.д. Решил с ней сбоку между металлическими прутками спрыгнуть на ходу в сторону. Мой расчёт оказался не верным. Я упал и попал грудью прямо под заднее большое деревянное колесо с железным ободом. Отделался сильным ушибом и страхом. Мне повезло не переломать рёбра. Маме пришлось меня свозить на рентген в Андреевскую участковую больницу.
Летом в семь лет я оказался под плотиной Русского пруда. Рядом с ней в воде плавало длинное деревянное корыто. С левого берега мне кричали пацаны, чтобы я его толкал в их сторону. Зацепившись за него одной рукой, поплыл с ним от плотины в их сторону. Потом, испугавшись того, что могу утонуть, бросил это корыто и решил вернуться назад, но не тут-то было. Плавать я ещё не умел, а идти по дну уже не мог, так как вода оказалась выше макушки моей головы. Для вдохов воздуха мне пришлось нырять как поплавку
при хорошем клёве. Оттолкнусь от дна, высуну голову из воды, глотну воздух и вновь опускаюсь на дно. Не помню сколько минут продолжалось такое моё ныряние. В конце концов мне интуиция подсказала о том, как можно добраться до мелководья. Вдохнув побольше в мои лёгкие воздух, опустился на четвереньки на дно пруда и, цепляясь руками за землю, пошёл на них в сторону суши. Когда мне очень сильно захотелось выдохнуть и вдохнуть свежего воздуха, то я вынырнул из воды. Её уровень уже не доходил мне до пояса. Я вышел на сушу. В это время ко мне подбежал мужчина, который увидел, как я тону. Он опоздал меня спасать. Одна женщина, не поняв всего происходящего, потом говорила: «Это как же он его спас, если даже брюк не намочил». Не помню о том, кто были эти женщина и мужчина. Если бы никого поблизости не оказалось, и я со страха начал бы глотать воду, то бы точно утонул. У нас был такой случай. Пятилетняя девочка Савина Любовь Петровна утонула рядом с домом в мелком пруду. Она была года на четыре младше меня. Видимо интуиция ей не подсказала правильный выход из её гибельной ситуации.
Моим, внучке Екатерине в этом году исполнилось тринадцать лет, а внуку Ярославу четырнадцать. Мне не удалось научить их плавать в воде. Сам я самостоятельно научился это делать где-то в восемь-девять лет. Прошлый год мы с ними купались на пруду фермера Акимова Александра Викторовича. Жалею, что не научил их некоторым водным азам. Первое. Задерживать дыхание, нырять в воду и там находиться некоторое время, не глотая воду. Второе. На глубине больше их роста опускаться на дно водоёма и ползти под водой в сторону берега. Считаю, что это бы им снизило водный страх и помогло в дальнейшей жизни. Человека в жизни подстерегает немало неприятных случайностей. К моему сожаления, я не смог к ним подготовить моих внуков. Да и сам в детстве к ним я не был готов. Мне не было и пяти лет. Около Толмачёва колодца кто-то из старших пацанов, мне кажется, что это был Иванов Валера, запустил в меня земляной комок земли и попал им точно в глаз. Глаз тут же заплыл, и я перестал им видеть. Мне было больно. Мучил страх, что ослепну на один глаз и меня начнут звать косым. Мама меня повела к старой родительнице учётчика Артемьева Павла Кирилловича. Эта бабушка медленно языком очистила мне весь глаз от земли. После этого боль прошла, и я им стал нормально видеть.
Продолжение читайте во второй части этой статьи. Оно может Яндексом Дзеном быть открыто только для подписчиков.