(Варнак и Ерофей)
Варнак еще не открыл глаза, но почувствовал, что пора просыпаться: весна пришла.
На стене, над изголовьями его кровати и Ягодки, висели пучки засушенных цветов и трав. От одного из них исходил особенно острый и приятный запах – он и разбудил лешего.
«Интересно, что это за растение? – подумал Варнак. – Цветок с таким ароматом когда-то стоял на окне у моей подружки Лукерьи. Ягодка тоже любит пару духмяных веточек вплести вместе с лентой в волосы, для красоты и благовония».
Варнак окончательно проснулся, но еще лежал и оглядывался. Что-то было не так! Вот Ягодка спит, она проснется еще не скоро. Вот печка, стол, широкая лавка. Что же насторожило лешего?
И Варнак понял! Не было привычного чувства свободы! Наоборот, он ощущал замкнутость окружающего пространства!
Леший поднялся с лежанки, вышел в сени, толкнул дверь на улицу, на крылечко - она нисколько не подалась. Значит, его дом полностью завалило снегом! Ага, и в окно свет не пробивается, ни зги не видно.
Ничего, можно еще полежать и поспать, пока снег не осядет, не подтает.
Только прилег Варнак и настроился еще подремать – вдруг дверь в избу с морозным скрипом открылась, и целый ком снега осторожно перешагнул порог.
- Варнак! Спишь? – послышался тихий голос Ерофея.
- Нет, проснулся, - тоже шепотом ответил леший.
- Целое утро раскапывал твою избенку. Снегу за зиму намело под самую крышу.
- Крышу-то снегом не раздавит?
- Я и сверху снег поскидывал. Мне пора домой. Прогуляешься со мной или с Ягодкой еще поваляешься?
Леший молча поднялся, накинул на себя старенький полушубок:
- Идем! Нечего ухмыляться.
- Так и пойдешь босиком?!
- Дело привычное.
- Во, во! Потом увидят мужики или бабы следы твоих босых ног и начнут врать друг другу, что по нашему лесу шастают эти …
- Какие йети?
- Ну, люди снежные! Аль не слыхал про них?
- Выдумки это, сказки. Если хочешь, могу и обуть лапти.
- Дело твое. Идем. Я тебе по дороге такие сказки расскажу – ахнешь!
Лошадка Ерофея легкой трусцой бежала по снежному насту. Как обычно, Варнак широкими шагами шел рядом с санями и нисколько не отставал. Ерофей, бросив вожжи - Карюха и сама знает дорогу домой - сидел, завернувшись в тулуп, и рассказывал приятелю:
- Непорядок, Варнак, в твоем лесу! Помнишь Янгура? Эта вражина за прошлое лето увел из ближайших деревень почти всех коз и козлов, сманил их свободой, вольной житухой. И теперь у них целое поселение около Гнилого болота. Их там тьма тьмущая! Расплодились до невозможности на даровых харчах. Научились мхом, лишайником, листьями питаться. Обросли такой густой шерстью, что никакие суровые зимы им не страшны. А для нас это большая угроза! Еще в прошлое лето козлоногие твари чистили наши огороды, а нынче подряд всё изничтожат!
Решили мужики, пока ты спал, повоевать с козлами. У нас какое оружие? Рогатины да дубины! Поехали к болоту – и не доехали! На подъезде увидели, как из каждого куста выставляются козлиные морды: рога острые, бороды и глазищи, полыхающие лютой ненавистью. Развернули коней – чуть ли не до самой деревни рогатые упыри за охотниками гнались!
- Так что, Варнак, на тебя надёжа! Не допусти кровопролития!
Возвращаясь к себе, Варнак все же снял лапти, связал их и перекинул через плечо.
Да, загадал Ерофей загадку, прямо ошарашил. Тем летом леший и не интересовался, где и как живет Янгур со своим семейством: Варнак и Ягодка часто гостили у сына, в его угодьях, про свой лес и подзабыли.
Весну Варнак предпочитал всем временам года. Просыпались животные, возвращались птицы. Весна – это праздник в природе, всеобщее ликование!
Ерофей говорил: «Если зимой снегу много, то воды весной бывает мало». Оказывается, не всегда верна эта примета. Овраги, лесные речушки, выбитые дороги – нынче все превратилось в бушующие потоки. Зато быстро и стремительно половодье унесло мусор, сухие сучья, прошлогоднюю траву – природа сама избавлялась от ненужного ей хлама.
Первый небольшой обход своих угодий Варнак совершил, когда на деревьях появилась молодая листва пока еще в виде зеленой дымки. На полянах вовсю красовались первоцветы, голубые брызги на зеленом ковре. Весело щебетали вернувшиеся из чужих краев птахи. Благодать в лесу!
И вдруг совсем недалеко от своего дома, на обочине дороги, леший увидел вбитый в землю кол, на который была насажена козья голова.
«Понятно! – подумал Варнак. – Война нешуточная! Это мужики повесили в устрашение всему рогатому поголовью!»
До Гнилого болота путь неблизкий, но дороги уже начали подсыхать, так что можно и сходить туда: посмотреть на новое поселение, на месте и принять решение.
За очередным поворотом, леший увидел: прямо на дороге стояло животное, рослый козел, с длинными рогами и густой шерстью. Молодой красивый самец, не прячась, высоко подняв голову, смотрел на приближающегося Варнака.
Любил леший подшутить над зверьем в таких случаях. Он ухнул во всю силу своего горла и засвистел так, что придорожные кусты заволновались, закачались, словно на ветру.
Удивительно! Козел не бросился в лес, не присел от страха, он спокойно развернулся и медленно пошел по дороге, соблюдая чувство собственного достоинства.
И решение Варнаком сразу было найдено! Он вспомнил давний совет старухи Аглаи, знакомой «бабы Яги», проживавшей когда-то в его лесу – сама природа расставит всех по своим местам!
Леший посмотрел по сторонам и увидел черного ворона, сидящего на толстом суку сосны.
- А, приятель! – радостно воскликнул хозяин леса. – Живой? Вот ты мне и нужен! Значится, так! Объяви по всему лесу, что поселившиеся у болота козлы и козы теперь живут по общим лесным законам. Нет для них моей особой защиты! Они отныне такие же жители леса, как все! Сами пусть себя сохраняют! А ежели который попадет кому на обед, моего гнева тут не предвидится. Так-то, брат! Каждый сам за себя!
… Ерофей в гости к лешему приехал только в конце осени, выкроил денек. Был он веселый, разговорчивый.
- Как война с козлами? – поинтересовался Варнак. – Одолели рогатых?
- Ой, приятель! – заулыбался Ерофей, распрягая лошадку. – Много чего было! Тпру! Стой! Не балуй!
Поначалу решили мы весной новый боевой поход к болоту затеять. Одноногий Ефрем, как бывший служивый, объявил себя главным полководцем и велел по всей округе: быть общему сбору. Даже кое-какие ружьишки приобрели, пороху у купцов затребовали.
Потом разумные головы охладили пыл самых горячих вояк. Зачем тащиться в экую даль, коли сами козлы к нам приходят? Ага, они к нашим полям тропки еще в прошлое лето проложили. Можно ведь там их и встретить «хлебом-солью»!
А тут, понимаешь, дедок один, Пахомка, ему уже, поди, больше ста лет, всех надоумил: охота что ли кому сидеть в лесу, когда каждый день на вес золота? Ройте, говорит, ловчие ямы на козьих тропах!
- Вот тут, Варнак, все и завертелось! Ям глубоких наделали, ветками их скрыли, а потом стали ездить и вытаскивать оттуда готовую добычу. У коз как заведено? Вожак куда шагнул – за ним и другие туда же прутся! Так получилось – ни кормить, ни поить скотину не надо, а мясо, вот оно!
Этот же старичок Пахом, глядя на крупных диких коз, посоветовал их вместо деревенских содержать. Но тут ничего не вышло. В неволе болотные твари отказывались и пить, и есть.
В соседней деревне однако нашелся хитрован, коновал Никита, обманул он дикого козла. Лежит тот без еды и питья, помирает от тоски по воле, а Никита подселил к нему в загон трех молоденьких козочек, охочих до любви. Тут козлина поднялся и давай бегать за «невестами». Ага, и пошло дело! Силы-то для этого «жениху» нужны – начал козел и водичку пить, и жратву ему давай. Уже и козлята первые появились. Говорили, сам-то я не видел, здоровые, веселые козленки, гораздо крупнее деревенских.
- На болоте что? Всех извели? – спросил Варнак и даже как-то погрустнел.
- Что ты! Наш Янгур, он тоже не дурак! – возразил Ерофей, присаживаясь на ступеньку крылечка. – Разделились рогатые на маленькие стайки и разошлись по всем лесам, расселились. Внук Селифана, в соседней губернии проживает, приезжал в гости, говорил, что и у них в лесах появились дикие козы. И даже на них уже и охотятся. А ты чего, на болоте не бывал?
- Не мои там угодья. Лешие в лесу хозяева.
- А я был там и следы свежие видел. Немного, но есть. Веди, давай, в дом, пора нам с тобой и за столом посидеть. Давно не виделись.
… Из записок Писаренка мы узнали, что через пять или шесть лет пришел к Варнаку старый козел Янгур, один, без свиты и родни. Леший узнал в одряхлевшем животном своего прежнего озорного товарища, принял его и объявил по лесу, чтобы никто и ни под каким предлогом не мог обидеть бывшего предводителя рогатого сословия. Целое лето по лесу ходили и доглядывали за порядком Варнак и Янгур. Потом козла не стало.
(Щеглов Владимир, Николаева Эльвира).