Берут под локотки, провожая к завтраку мелодичным пением – и вот прямо сама рука от пухлой, перетянутой верёвочкой, колбасы отдёргивается к бледному от интеллигентности обезжиренному творогу. Зелёный чай, чашка тёртой жимолости без сахара, «Свежий батон? С шоколадным маслом? Нет, благодарю». Мир прозрачен, птицы одобрительно чирикают григорианским хоралом, солнце улыбается как в диснеевских мультиках. Ангелы умиляются, потом смотрят на часы, спохватываются – короткий же день нынче! – и на выход. И вот то, что происходит дальше, вообще стремительно и необъяснимо. Свиные рёбрышки, розовое с белым, сахарные косточки. Чеснок в ступке, соль кристалликами сверкает, чёрный перец, подлец, махнул бархатным плащом с пряной подкладкой. Раз-раз, приправлено – и уж апельсиновый сок кипит в ковшике, красное вино льётся, смешиваясь с прозрачным мёдом, в будущую глазурь. Пузырьки, пузырьки мелким чёртом пляшут по густеющей глади, а в духовке-то, в духовке! Шипя, плавится прожилка нежного сала, рёбрышк