А вот удовольствие себе наносить нужно регулярно, чтоб глаз блестел и весну ждать было веселее.
Тем более это проще простого.
Пачку готовой салатной смеси в миску. Всю, один раз живём. По сортности какая понравится, но лучше, чтоб сложносоставная, интереснее по текстуре.
Далее важное – распорядок заправки.
Прямо вот отмечайте галочками.
Уксус. Идеально – виноградный, но можно и интересный плодовый, грушевый, например. Нужна мягкая, вкрадчивая кислинка.
Плеснули-перемешали, пара минут, чтоб прониклось.
Соус. Нужно что-то яркое и фруктовое, вот чтоб закрыл глаза – и летний южный сад с разогретой листвой и спелостью. Тут уж на вкус и цвет, ткемали или инжирный – как тут и были. Со скамейки запасных можно привлечь наршараб или даже бальзамический крем, густой и аристократичный, с изюмной ноткой.
Опять перемешали-подождали.
Масло. Своя рука владыка, можно и оливковое, но искренне рекомендую нерафинированное горчичное – есть в нём должная интрига и гастрономическая незатрёпанность. Украсит в лучшем виде, а заодно добавит легчайшую и очень интересную терпкость на послевкусии.
Свежесть и сочность, гладкость, пряность и остринка – все на месте, осталось только фактурности добавить.
Есть такое понятие «толчёнка» - вещь, гениальная в своей простоте.
В ступку горсть ядер грецкого ореха, семечек, какие случатся, орешков там кедровых чуть – и пестиком это всё ровно три раза. Вроде вместе, но одновременно и порознь.
Сверху посыпать и вроде бы уже можно, но ещё нельзя.
Последний штрих, финальный удар шпагой гастрономичности.
Твёрдый огурчик нечрезмерным ломтиком вкруг, чтобы добавить влажному нежному салатному перспективы развития.
Теперь да.
Удивительная прелесть, волшебный хруст у самых уст.
Такой салат по лёгкости, искусительности, душевности и проникновенности кроет салонные дамские портреты из Третьяковки конца XVIII века, извините, как бык овцу.
Вот сел бы гениальный Владимир Лукич Боровиковский за стол, подали бы ему, а тут Мария Лопухина, дочка графа Толстого нарисовалась, вот мол вам она я, пишите с меня нетленочку.
Посмотрел бы на неё, на салат, потом снова на неё – да и сказал бы:
- Душенька, милы – слов нет, но вот вообще не вовремя. Ступайте с богом. Не видите – какую роскошь кушаю.
Приятного аппетита!