На улице не просто хорошо, на улице откровенно замечательно. Солнце шпарит как умалишённое, воробьи орут как идиоты, грязь по улице течёт Ниагарой... В общем, что называется, идиллия.
Правда, слегка омрачённая зловредными коммунальщиками, в очередной раз вовремя не почистившими на крыше дома сливной коллектор, из-за чего у соседей сверху снова потекло с потолка так, что даже нам, на три этажа ниже крыши, слегка хватило. Хотя немного, именно «слегка омрачило». Пришлось звонить в аварийку и грозно вопрошать: «Доколе?!». Приехали, починили за 15 минут.
Впрочем, не будем омрачать себя ерундой, в целом настроение весьма и весьма радужное. И захотелось поговорить о чём-нибудь ужасно приятном и светлом. А что может быть более светлым, чем «босоногое детство»? Вот о нём и поговорим...
Итак, толчком к написанию этой писульки послужил разговор в одной из социальных сетей. Началось всё вполне себе невинно, но постепенно, как это обычно среди нас, ворчливых скуфов, и бывает, разговор скатился к теме «тогда и сейчас».
Мороженое! Да. И вот тут-то меня и накрыло. Итак...
Как я уже рассказывал, родиться мне удалось если и не в центре Вселенной, то уж точно в центре Ойкумены — самая, читай, серединка страны, Урал, сто километров от Свердловска. Город Асбест, который назван не просто так, а потому что он — As Best. В общем, считай, точнёхонько центр цивилизации.
Первые годы жизни прошли как обычно, вспоминать особенно нечего, детский сад и всё такое. Пока не настала пора идти в школу. И вот тут жизнь уже закрутилась гораздо активнее.
Моя родная 11-я школа на улице Садовой. Маленькая и настолько старенькая, что первые школьные годы я провёл за партой с намертво приделанной скамейкой, откидывающейся доской и углублением для чернильницы. И никаких тебе «интерактивных досок». Впрочем, учёбе это нисколько не мешало.
К сожалению, сейчас её уже нет, сначала из неё сделали «шарамыгу», школу рабочей молодёжи, — помните фильм «Большая перемена»? — а потом она и вовсе сгорела, и теперь на её месте пустырь.
Неподалёку, метрах, не соврать, двухстах, на углу Садовая-Ленина-8 Марта, «под часами», возле магазина «Уценённые товары», располагался «Центр детского наслаждения». Киоск с мороженками.
Молочное — 10 копеек, пломбир — 15, самое вкусное — «Ленинградское»: завёрнутый в «золотинку», покрытый слоем шоколадной глазури брусочек. Как эскимо, только без палочки. Дорогое. Целых 22 копейки.
А ещё иногда удавалось выклянчить у продавщицы кусок «сухого льда». Маленький, ужасно холодный, дымящийся кусочек мальчишеского счастья. Он катался по парте и медленно исчезал в никуда. Что твой Чеширский Кот.
Как сейчас, в те времена «денег на обед» детям не выдавали. В школе кормили централизованно, за рубль в неделю. Но из этого выдаваемого мамой рубля, как вы понимаете, «отщипнуть» было невозможно. Приходилось как-то выкручиваться.
Какие-то деньги, например, удавалось подобрать возле стоящего во дворе стола, где взрослые мужики резались в карты и домино на деньги, ну и иногда роняли в траву. Что-то, если повезёт, просто находили на улице.
Кто-то, особенно наглый, даже умудрялся выклянчивать у прохожих: «Дяденька, дайте 10 копеек, нам на мороженку не хватает». К чести своей, должен отметить, что ваш покорный слуга до такого ни разу не опускался.
К сожалению, везло не всегда, а мороженку на переменке хотелось, наоборот, всегда. И вот тут-то на выручку приходили валенки и стиральная резинка.
Весь урок ты сидел и старательно до блеска натирал трёхкопеечную монетку. Основная грязь стиралась ластиком, а потом в дело шёл валенок. Ты сидел, смотрел на доску, слушал Жабу и старательно тёр, тёр и тёр... Чем блеска больше, тем лучше.
Зачем? Трёхкопеечная монета отличалась цветом, но размером в точности совпадала с двадцатикопеечной. При этом, если её хорошенько начистить и ловко подать «орлом» вверх, то, если повезёт, в спешке и в темноте киоска продавщица могла принять за двадцатчик и выдать вафельный стаканчик пломбира и сдачу.
Пломбир поедался, а сдача снова натиралась о валенок. Так и работал этот «вечный двигатель».
Да, иногда номер не проходил, тогда приходилось добавить семь копеек из ранее накопленного капитала и брать молочное в стаканчике картонном. Но, как ни странно, чаще всего номер проходил. Малолетние мелкие жулики, короче говоря.
Среди пацанов ходили слухи, что один парень из соседней школы сумел подсунуть цыганам на рынке начищенный пятак и купил настоящую фирменную «жувачку». Впрочем, никто лично с этой легендарной личностью знаком не был, но рассказывал: «Я тебе точно говорю».
Да, причём тут градусник...
Монетка, как её ни начищай, всё равно оставалась жёлтой. Но если после полировки натереть ртутью из «случайно разбитого» дома градусника, она становилась замечательно серебряной. Правда, слегка скользкой на ощупь, что несколько нивелировало результат.
Как я сейчас понимаю, продавщица, скорее всего, все эти наши хитрости знала, но не особенно придиралась. Не знаю, как уж списывала неизбежные недостачи, но «хитрые мороженки» мы ели регулярно. Святая тётенька.
На этой волшебной ноте, вечер ностальгии будем считать законченным, а кто слушал — молодец.
И да, не судите строго, всё же мы были совсем пацанами, лет 10-11, а в этом возрасте мозгов катастрофически мало и совсем нет эмпатии.
За сим откланиваюсь.
ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА к подписчикам и не только.
Чтобы нам с вами не потеряться ПОДПИШИТЕСЬ.
В МАКСе и Телеграмме.
MAX — Бармаглот на стройке https://max.ru/barmaglot
Телеграмм — На стройке и дома https://t.me/zeppzinger
СПАСИБО