Колыбель разбилась о землю, Диана ушла, а Сардор впервые в жизни не знал, что делать. Но ночью в машине мать сказала ему то, чего он не ожидал услышать...
Глава 6. Суперневестка
Парк молодёжи гудел с самого утра. Натянули шатры, расставили стулья рядами, на сцене повесили транспарант с буквами «Суперневестка», золотыми на красном. Из колонок летела музыка, весёлая, праздничная, с дойрой и карнаем. Пахло шашлыком от палаток и сладкой ватой от лотка у входа.
Народ прибывал. Женщины в нарядных платьях рассаживались на передних рядах, обмахивались веерами, оглядывались, узнавали знакомых. Мужчины стояли поодаль, у деревьев, делали вид, что пришли случайно.
Мунирапа сидела в третьем ряду. Платок повязан аккуратно, платье чистое, лицо каменное. Она не вертела головой, не шепталась с соседками. Просто сидела и смотрела прямо перед собой.
Рядом, через два стула, устроилась Сивара с Гульчехрой. Обе в новом, обе с причёсками. Сивара то и дело наклонялась к дочери и что-то шептала, кивая в сторону сцены.
На сцене стояли шесть невесток. В национальных нарядах, с одинаково прямыми спинами, с одинаково напряжёнными улыбками. Диана была пятой. В атласном платье цвета тёмной бирюзы, с платком, который она научилась повязывать сама, без подсказок.
Она смотрела в зал. Искала.
Родители сидели в четвёртом ряду. Отец в пиджаке, мать в шёлковом костюме. Рядом с ними, как на другой планете.
- Ох, упрямица, - сказал отец негромко.
- Я поверить не могу, что она осталась у них после того, что нам рассказала.
- Что не можешь? Она вся в тебя.
- Всё равно надо её забрать из этого дома.
- Ты сама поняла, что сказала?
- Поняла. Да, поняла.
- Всё, хватит. Давай смотреть. Такое не каждый день увидишь.
Ведущий вышел на сцену. Молодой, весёлый, с микрофоном, который он держал двумя руками, как свечку.
- Добрый день, дорогие зрители! Объявляем открытым сегодняшний конкурс «Суперневестка»! Добро пожаловать. Желаем вам здоровья и хорошего настроения! Сегодня в конкурсе будут участвовать шесть невесток. Под номером один выступает Умидахон, невестка тётушки Халимы!
Аплодисменты. Умида шагнула вперёд, поклонилась.
Диана ждала своей очереди и всё смотрела в зал. Лица, лица, лица. Мать с веером. Отец с прищуром. Мунирапа с каменным лицом. Сивара с масляной улыбкой.
Сардора не было.
- Невестка под номером пять. Диана! Невестка Мунирапы!
Диана сделала шаг вперёд. Поклонилась глубоко, ровно, рука у лба. Зал захлопал. Кто-то свистнул. Родители Дианы аплодировали стоя.
Мунирапа тоже хлопала. Коротко, сдержанно, но хлопала. И глаза у неё были не каменные. Другие. Как у человека, который смотрит на что-то красивое и боится, что это заметят.
Но Диана всё равно искала глазами одного человека. И не находила. Улыбка на её лице была, но под ней, в самой глубине, лежала тяжесть.
***
В боулинг-клубе было пусто. Дневное время, все на работе или на конкурсе. Только Сардор стоял у дорожки и кидал шары. Один за другим. Механически, без азарта. Шар катился, кегли падали, машина их поднимала. Снова. И снова.
Грохот. Тишина. Грохот.
Он не считал очки. Просто бросал, потому что руки нужно было чем-то занять. А голову занять не получалось.
***
В парке тем временем конкурс набирал ход. Телевизионщики суетились с камерами. Девушка-репортёр в белой блузке пробиралась между зрителями, оператор шёл следом, стараясь не наступить на чьи-нибудь ноги.
- Мы ведём репортаж из Парка молодёжи, где проходит конкурс «Суперневестка»! В сегодняшнем конкурсе участвуют невестки квартала Себзар. Посмотрим, как наши невестки готовят самаркандский и ферганский плов!
Под шатрами стояли казаны, по два на каждую участницу. Дым поднимался густой, жирный, пряный. Шипело масло, потрескивали угли. Невестки работали молча, сосредоточенно, локти в стороны, лица покраснели от жара.
Репортёр подходила к каждой.
- Извините, как вас зовут?
- Умида.
- Скоро будет готов ваш ферганский плов?
- Скоро.
Перешла к следующей.
- А вы готовите самаркандский плов? На вид очень вкусный!
- Стараюсь.
- Удачи!
Подошла к Диане. Та помешивала зирвак деревянной лопаткой, лицо сосредоточенное, влажное от пара.
- Дианочка, уже можно класть рис?
- Да.
- Очень хорошо!
Когда плов был готов, невестки вынесли блюда к столу жюри. Огромные ляганы, рис горкой, золотистый, рассыпчатый. Мясо сверху, морковь отдельно, как положено. Народ потянулся пробовать, загудел одобрительно.
Репортёр добралась до Мунирапы. Камера нацелилась на неё красным глазком.
- А ваша невестка тоже участвует в этом конкурсе?
Мунирапа кивнула. Губы сжаты.
- И как её зовут? Скажите!
- Диана.
Одно слово. Тихо, почти шёпотом. Но камера поймала, как дрогнул у неё подбородок.
***
Сардор сидел у барной стойки в клубе. Перед ним стоял стакан, и он вертел его в руках, не выпивая. Стекло запотело под пальцами.
Отец подошёл сзади. Сел рядом. Молча взял шар с полки, покрутил в руках.
- Сынок, ты иди. Я сам справлюсь.
- Я останусь здесь. А вы идите.
- Ты сейчас должен быть рядом с женой. Как ты не можешь понять? Она же ждёт тебя, дурень.
- Ну и пусть.
- Не дури.
Сардор встал. Посмотрел на отца, хотел что-то сказать, но передумал. Развернулся и пошёл к выходу.
Отец остался один. Повертел шар. Потом встал, подошёл к дорожке и бросил. Кегли разлетелись все до одной.
Никто не видел. Никто не захлопал. Он кивнул сам себе и пошёл в кабинет.
***
В памяти Сардора всплыло утро, первое настоящее утро, когда он вышел во двор и увидел Диану с веником.
«Тебе это нравится?»
«Вы о чём?»
«Готовить, подметать. Всё это. Тебе правда нравится?»
«Всё в порядке. Это мои обязанности».
«Да, но ты же Диана. Глазам своим не верю».
«Всё в порядке, Сардор ака. Я ведь невестка в этом доме».
Он тогда не понял. Думал, она играет, как играла всегда: в боулинг на доллары, в смелую девушку на ночной дороге, в невестку из интернета. А она не играла. Давно уже не играла.
***
В парке объявляли оценки. Зрители притихли. Ведущий разворачивал бумажку медленно, со вкусом.
- Теперь оценки Дианы. Десять. Десять. Десять. Десять. Десять!
Зал выдохнул. Потом взорвался.
- Дорогие друзья! Победительницей конкурса «Суперневестка» является участница под номером пять... Диана!
Люди вскочили. Аплодисменты, крики, свист. Мунирапу обнимали со всех сторон, соседки, знакомые, чужие женщины. Она стояла в этом кольце рук и не могла пошевелиться.
Мама Дианы наклонилась к мужу.
- Девочка действительно вся в меня.
- В смысле упрямая?
- В смысле талантливая.
Сивара с Гульчехрой встали и двинулись к выходу. Молча, не оглядываясь, с прямыми спинами.
Ведущий надел на Диану ленту с надписью «Суперневестка». Белую, с золотыми буквами.
- Призы на сцену! Слово предоставляется абсолютной победительнице нашего конкурса, Дианочке!
Диана взяла микрофон. Руки не дрожали. Голос тоже.
- Рахмат. От всей души благодарю вас за эти аплодисменты. Но этот приз принадлежит не мне. Он по праву принадлежит моей свекрови. Мамочке, как я её называю с первого дня моего замужества. Это она сделала из меня суперневестку. Благодаря ей я стала настоящей женщиной. Спасибо вам, мамочка.
В третьем ряду Мунирапа прижала ладонь ко рту. Глаза блестели. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Впервые не вытирала.
Диана улыбнулась залу, подняла руку, помахала. И вдруг увидела.
В самом конце, у последнего ряда, за деревом, стоял Сардор. Руки в карманах. Смотрел на неё.
Пришёл всё-таки.
Что-то отпустило внутри. Не совсем, не до конца. Но чуть-чуть стало легче дышать.
***
На следующее утро Диана подметала двор. Как всегда. Привычные дуги, тонкое облачко пыли.
Сардор выбежал на крыльцо.
- Диана, идём, я покажу тебе сюрприз.
- Опять сюрприз? Может, не надо?
- На этот раз он тебе понравится. Идём.
Он подвёл её к воротам. За ними стоял зелёный «Матиз». Тот самый, выигранный, проигранный, подаренный.
- Ты водить ещё не разучилась? Это, конечно, не джип, но на учёбу ездить можно.
Диана посмотрела на машину. Потом на Сардора.
- Спасибо.
- Не за что. Только будь осторожна, там сцепление туговато.
- Разберусь.
Она сказала это так, как говорила всё: спокойно, ровно, без лишних слов. Но уголок рта дрогнул. И Сардор это заметил.
***
Ильхом стоял на обочине и голосовал. Пиджак мятый, под мышкой деревянный ящик, вид человека, у которого всё идёт не по плану.
Зелёный «Матиз» остановился рядом. Ильхом увидел знакомый бампер, ту самую царапину на правом крыле. Отвернулся. Но дверь уже открылась.
- Здравствуйте, Ильхом ака! Садитесь, подвезу.
- Спасибо.
- Садитесь, не стесняйтесь.
Он сел. Ящик пристроил на колени. Пахло в салоне по-другому. Чище. Женские духи, что-то свежее, древесное.
Ехали молча. Потом Ильхом не выдержал.
- Сцепление всё ещё туговато?
- Немножко. Ничего, привыкну. Я привыкла ездить на автомате, справлюсь и с этим.
- Плавнее нажимайте. Это же не автомат.
- Что вы так волнуетесь? Вы же сами подарили нам эту машину.
Ильхом дёрнулся. Посмотрел в окно.
- Между прочим, я не подарил. Я проиграл.
- Проиграли? Как это? Не поняла. Объясните.
Пауза. Ильхом сглотнул.
- Остановите, пожалуйста.
Диана остановила. Он вылез, забрал ящик. Потом наклонился к окну.
- Если бы я не проиграл, вы бы не ездили на этой машине, а ходили бы пешком. И не стали бы женой Сардора.
Ушёл. Сделал пять шагов, остановился. Вернулся.
- Извините. Будьте счастливы.
И ушёл уже насовсем. Не оглядываясь.
Диана сидела в машине. Руки на руле. Мотор работал, тихонько вздрагивая. Она смотрела перед собой и не видела дороги. Видела боулинг-клуб. Кегли. Смех. «Мне ваш драндулет ставить некуда». Пари. Всё было пари. С самого начала.
Она выключила мотор. Откинулась на сиденье. Закрыла глаза.
***
Сардор зашёл во двор с букетом. Большой, пёстрый, купленный наспех у метро.
- Диана!
Тишина.
- Диана!
Он заглянул на кухню. Пусто. Во дворе. Пусто. Поднялся по лестнице, толкнул дверь спальни.
Шкаф был открыт. Пустой. Плечики висели голые, покачиваясь от сквозняка.
На кровати лежали ключи от «Матиза» и записка. Лист из тетради, почерк ровный, буквы крупные.
«Сардор ака, верните машину хозяину и не ссорьтесь с ним, прошу вас. Причина моего ухода не ваше пари с Ильхом ака. Не думайте, пожалуйста, так. Я тоже виновата. Мы начали опасную игру, и поэтому Бог нас не простил. Я люблю вас и хочу, чтобы вы были счастливы. Хочу, чтобы у вас были дети. Берегите себя. Не ищите меня. Диана».
Букет упал на пол. Лепестки посыпались по доскам, белые и жёлтые.
В дверях стояла Мунирапа. Лицо серое, осунувшееся.
- Сынок, не расстраивайся. Сколько ни уговаривала, но она ушла. Упрямая. Видать, на роду тебе написано. Не переживай, жена найдётся.
- Вы правы, мама. Жена найдётся. Но Диана никогда не вернётся.
- Вернётся. Ты-то откуда знаешь женщин? Женщины, они такие.
- Мама, вы не знаете Диану? До сих пор не поняли её?
- А ты как будто понял.
Сардор повернулся к матери. Глаза у него были сухие, но красные, воспалённые, как от бессонницы.
- Я с первого дня её понял. И день за днём узнавал всё больше. Никто не заменит Диану. Приведите хоть десять таких, как Гульчехра. Толку не будет.
- Говорила же я тебе, - Мунирапа вздохнула. - Плохая примета покупать колыбель ещё не родившемуся ребёнку.
- Что? Колыбель? Теперь колыбель виновата?
Он шагнул к двери. Мунирапа попятилась.
- Что ты делаешь?
Сардор прошёл мимо неё, в детскую. Бешик стояла там, где стояла всегда: посреди комнаты, нарядная, расписная, пустая. Он схватил её обеими руками, поднял.
- Остановись, Сардор!
Вынес на балкон. Мунирапа бежала следом, хватала за рубашку.
- Что ты делаешь? Остановись! Успокойся!
- Вы этого хотели. Вот.
Он швырнул колыбель вниз, во двор. Она ударилась о бетон с коротким деревянным треском. Дуга отлетела в одну сторону, боковина в другую. Щепки. Обломки резьбы. Лоскут ткани, который был пологом, медленно опустился на землю.
Сардор ушёл. Хлопнула калитка.
Мунирапа стояла на балконе и смотрела вниз, на обломки. Потом опустилась на стул и заплакала. Долго, некрасиво, как плачут люди, которые больше не могут держать лицо.
***
Боулинг-клуб. Сардор нашёл Ильхома в дальнем углу, у игрового автомата. Друзья увидели его лицо и расступились.
- Что с тобой, Сардор?
- Стой, - он шёл прямо на Ильхома. - Стой, я тебе сказал.
- Сардор, успокойся!
- Хорошо. Я спокоен.
- Только не бей. Сам не знаю, как вылетело. Пойми меня.
Сардор остановился. Дышал тяжело. Кулаки сжаты, но руки опущены.
- Если бы не Диана, не сносить тебе головы.
Он достал из кармана ключи от «Матиза» и бросил Ильхому. Тот поймал на лету.
- Мне твоя машина не нужна. На, держи.
Развернулся и ушёл.
- Мужчины так не поступают, - сказал кто-то Ильхому тихо.
Ильхом стоял с ключами в руке и молчал.
***
Мунирапа подметала двор. Медленно, тяжело, останавливаясь после каждых нескольких взмахов. Веник ходил неровными дугами, не так, как у Дианы. Спина болела. Она выпрямилась, прижала ладонь к пояснице.
Щепка от бешик хрустнула под ногой. Мунирапа посмотрела вниз, подняла обломок. Маленький кусочек дерева с остатком синей краски. Повертела в руках. Положила в карман.
Калитка скрипнула. Сивара вошла в нарядном платье, с причёской, с Гульчехрой за спиной.
- Здравствуйте, соседка! Слышали, слышали. Поздравляю. Как поживаете?
- Здравствуйте, - тихо сказала Гульчехра.
- Наконец-то избавились от своей невестки! Теперь вы довольны?
Мунирапа не ответила. Продолжала подметать.
- Что вы делаете? Дайте веник моей дочери!
- Давайте я сама подмету, - Гульчехра шагнула вперёд.
- Не надо. Я сама.
Сивара усадила всех на диван. Сложила руки, прикрыла глаза, прочитала короткую молитву.
- Дай Бог всем здоровья, а врагам пусть не будет покоя.
И сразу перешла к делу.
- Значит, так, Мунирахон. Нужно быстрее оформить развод вашего сына. Куйте железо, пока горячо. У меня есть знакомая в ЗАГСе, за два дня оформит.
Мунирапа молчала.
- Ах да, оказывается, ваш сын Диане машину подарил. Смотрите, чтобы она её с собой не забрала.
- Мама, - Гульчехра тронула мать за рукав.
- Не вмешивайся. Моя дочь тоже учится на права. Не отдавайте ей машину. Не отдавайте!
- Вон отсюда.
Сивара осеклась. Улыбка застыла на лице.
- Что с вами? Что случилось? Наверное, не с той ноги встали.
- Вон, сказала.
Голос у Мунирапы был тихий, но такой, что Сивара поднялась. Не от страха. От удивления.
- Мама, - снова попробовала Гульчехра.
- Подожди, не вмешивайся. Ладно, Мунирахон, успокойтесь. Всё будет хорошо. Я завтра зайду. Сегодня у вас настроения нет. Пока. До завтра.
Сивара развернулась и пошла к калитке. Гульчехра задержалась.
- Мунирапа, не плачьте. Всё будет хорошо.
Мунирапа посмотрела на девушку. На её молодое лицо, на мягкие глаза, в которых не было ни зависти, ни злобы. Просто сочувствие. Чистое, как стакан воды.
- Счастья тебе, доченька. Дай Бог попасть тебе в хорошую семью.
- Спасибо.
- Ты идёшь? Нет? - крикнула Сивара от калитки.
- До свидания, - Гульчехра наклонилась и поцеловала Мунирапу в щёку. Быстро, легко.
И ушла.
Мунирапа осталась одна во дворе. Тихо. Веник прислонён к стене. Обломки бешик уже убраны, только царапина на бетоне осталась.
Она сидела на диване и вспоминала.
Кухня. Диана режет морковь, крупно, неровно.
«Мелко надо резать. Сколько можно тебя учить?»
«Мамочка, какая разница? Я ведь так же нарезала».
«Есть разница. Вот посмотри на это и на это У меня прикольно. Классно. Поняла».
«Мамочка, кто вас научил таким словам?»
«Кто? Кто? Невестушка».
Мунирапа улыбнулась. Сама не заметила как. Потом улыбка погасла, и лицо стало ещё темнее, чем было.
К ней подошёл муж. Сел рядом. Тяжело, устало. Скрипнул диван.
- Что случилось? Невестка ушла. А ты не рада.
Мунирапа молчала.
- Ты в этом доме мать, и поэтому ты всегда права. Я это понимаю. Но на этот раз ты должна всё хорошо обдумать. С самого начала.
Он встал и ушёл в дом. Мунирапа осталась сидеть.
Ночь. Тишина. Только собака лаяла далеко, за несколькими заборами.
Мунирапа сидела на крыльце и ждала. Двор освещался одной лампочкой над дверью, жёлтой, тусклой. Мотыльки бились в стекло.
Фары мелькнули за забором. Ворота открылись. Машина заехала во двор и заглохла. Но дверь не открылась.
Мунирапа встала и пошла к машине. Ноги ступали по тёплому бетону, ещё не остывшему после дневной жары. Открыла пассажирскую дверь. Села рядом с сыном.
Сардор сидел, откинувшись на сиденье. Руки на руле, хотя мотор не работал. Смотрел в темноту за лобовым стеклом.
- Почему так поздно? Почему в дом не заходишь, а здесь сидишь?
- Сейчас зайду.
Пауза. Она слышала его дыхание. Тяжёлое, неровное.
- Я думала, что ты ошибся в выборе жены, - сказала Мунирапа.
- Я сам виноват. Вы здесь ни при чём.
- Сынок... доктор обманул вас.
Тишина. Сардор медленно повернул голову.
- Что? Мама, вы о чём?
Мунирапа не смотрела на него. Смотрела на свои руки, сложенные на коленях.
- Я ошибалась. Думала, что только мать знает, в чём счастье её сына. А оказалось... Диана лучше меня знает, в чём твоё счастье.
- Мама, я вас очень хорошо знаю. Вы даже мухи не обидите. Кто вас этому научил? Они?
- Сивара не виновата. Всякая мать желает счастья своему ребёнку. Жизнь прожила, а главного, оказывается, так и не поняла. Как глупо.
- Мама, не вините себя.
- Не бывает неисправимой ошибки. Нет вины, которую нельзя простить. Иди, сынок. Верни мою невестку.
Три слова. «Мою невестку». Не «эту», не «твою жену», не «Диану». Мою. Впервые.
Мунирапа открыла дверь машины и вышла. Постояла секунду в темноте. Потом пошла в дом, не оглядываясь.
Учебное заведение, где училась Диана, было шумным, как все заведения утром: хлопали двери, стучали каблуки, кто-то смеялся на верхнем этаже.
Сардор поднимался по лестнице. Ступенька за ступенькой. Медленно, будто каждый шаг стоил усилия.
На площадке между этажами он увидел её. Диана стояла с подругами, держала папку, что-то обсуждала. Подруги заметили Сардора первыми. Переглянулись. Отступили. Одна коснулась Дианы за плечо и кивнула вниз.
Диана повернулась. Увидела его.
Подруги ушли. Без слов, быстро, как вода утекает.
Диана начала спускаться. Медленно. Каждая ступенька. Лицо неподвижное. Глаза сухие.
- Диана. Мама просила, чтобы ты вернулась домой.
Она остановилась. Двумя ступеньками выше. Смотрела на него сверху вниз.
- А вы?
- Я... Я тебя не выгонял.
- Прощайте.
Она обошла его и пошла вниз по лестнице. Каблуки стучали чётко, размеренно. Как тогда, в боулинге, в самый первый вечер.
- Диана. Подожди. Диана!
Не остановилась.
- Ты меня хорошо знаешь. Я тебя не оставлю в покое. Вернись домой!
Она шла по коридору. Спина прямая. Папка прижата к груди.
- Я люблю тебя!
Голос разнёсся по коридору, ударился о стены, и две студентки у двери вздрогнули.
- Я не могу жить без тебя! Ты слышишь меня? Скажи хоть что-нибудь!
Диана шла. Не оборачивалась. По щекам текли слёзы, но шаг не замедлился. Ни на секунду.
- Ты ведь тоже не сможешь жить без меня. Я люблю тебя.
И тут она остановилась. Не потому что захотела. Папка выскользнула из рук, листы веером полетели на пол. Диана схватилась за стену. Потом за живот. И медленно осела на корточки.
Сардор подбежал.
- Диана, что с тобой?
- Не знаю. Что-то мне плохо.
- Плохо? Потерпи, моя милая. Всё будет хорошо. Сейчас.
Он подхватил её под руку, поднял. Она опёрлась о его плечо, и он почувствовал, как она дрожит всем телом.
- Осторожно, любимая. Осторожно.
Они вышли из здания. Он вёл её к машине, придерживая за талию. Папка осталась лежать на полу, среди рассыпанных листов.
***
Больница. Белый коридор. Запах хлорки, гул ламп.
Диану завели в кабинет УЗИ. Медсестра загородила дорогу Сардору.
- Вам нельзя. Ждите здесь.
- Я ведь её муж.
- Нельзя.
Дверь закрылась. Сардор остался в коридоре. Сел на скамейку. Потом встал. Сел снова. Потёр лицо ладонями.
По коридору торопливо шли отец с матерью. Мунирапа впереди, платок съехал набок, лицо бледное. Отец за ней, чуть отставая.
- Что случилось, сынок? Как она? Лучше ей?
- Всё в порядке. Её осматривают.
- Наверное, ты ей что-то сказал. Наверное, обидел, - Мунирапа вцепилась в рукав сына.
- А ну признавайся, что ты ей сказал? - добавил отец.
- Да ничего я ей не говорил!
Из кабинета вышла врач. Молодая, в белом халате. Посмотрела на троих людей, стоящих перед ней с одинаковым выражением страха на лицах.
- Здравствуйте. Кто вы ей будете?
- Мы... Я свекровь. Он свёкор. Это муж.
Врач улыбнулась.
- Поздравляю. Ваша невестка беременна.
Тишина. Одна секунда. Две.
- Неужели? Молодец! - отец хлопнул себя по коленям.
Сардор рванулся к двери кабинета.
- Ты куда? - отец попытался его остановить, но куда там.
- Отец, ты слышал? - Мунирапа схватила мужа за руки. - У нас будет внук!
Глаза у неё были мокрые, и губы тряслись, и нос покраснел, и она выглядела некрасиво, растрёпанно, по-настоящему. Впервые за долгое время она не думала о том, как выглядит.
По коридору шли родители Дианы. Отец в пиджаке, мать в туфлях на каблуках, оба запыхавшиеся.
- Здравствуйте! Что с ней? Всё хорошо?
- Всё хорошо! Всё отлично! - Мужчины обнялись.
- Будет внук! Или внучка, - Мунирапа сияла.
- Беременна? Ну и отлично! А когда домой?
- Е! Диана поедет в свой дом. Где живёт муж! Где живём мы! - Мунирапа выступила вперёд, расправив плечи.
Мама Дианы открыла рот.
- А вы чего молчите? Как воды в рот набрали? Говорите же! - Мунирапа повернулась к мужу.
- Какая разница. Самое главное, у нас будут внуки.
- Нет, есть разница! Она поедет в свой дом!
- Значит, теперь она хорошая? Значит, теперь Диана вам нужна? Да? - мама Дианы скрестила руки на груди.
- Помолчи в конце концов, - отец Дианы мягко тронул жену за локоть.
Мунирапа открыла рот для ответа, но в этот момент отец Дианы толкнул дверь кабинета.
Сардор и Диана стояли посреди комнаты. Он обнимал её обеими руками, она прижималась лицом к его груди. Экран аппарата УЗИ ещё светился. Они не слышали ни криков в коридоре, ни спора. Ничего не слышали.
- Они уже всё решили, - сказал отец Дианы, оборачиваясь к остальным. - Идёмте сюда.
Мунирапа заглянула через его плечо. Увидела сына и невестку. Как они стоят. Как он держит её. Как она держится за него.
И промолчала. Впервые за всё время промолчала, потому что говорить было нечего. Всё было сказано.
***
Прошло время. Не неделя, не две. Больше.
Отец и сын сидели в комнате второго этажа. Перед ними лежали бумаги, отец водил пальцем по столбцам цифр.
- Вот, папа. Приход, расход. Всё здесь.
- За какой месяц?
- Как за какой? За январь.
- Почему они не сходятся?
- Не знаю. Вот, посмотрите. На самом деле за январь они же не совпадают.
- Почему не совпадают? Ты, парень, мозги мне не парь.
Со двора донёсся шум. Голоса, женские, громкие.
- Что это? Опять твоя мама разбушевалась?
- Не знаю.
Оба подошли к окну.
Во дворе Мунирапа стояла перед Дианой, вцепившись в веник. Диана держала тот же веник с другого конца.
- Отдай сюда веник!
- Не дам! Мама, что соседи скажут?
- Отдай, тебе сказала! Сама буду подметать!
- Если соседи увидят, позора не оберёмся! Мама, что они скажут?
Диана стояла в свободном платье, и было видно, как округлился живот. Мунирапа тянула веник из её рук с лицом человека, для которого это вопрос жизни и смерти.
- Ты дитя береги! Иди отдыхай! Интернет свой читай!
- Мама, ну что вы!
- Пусть попробуют что-то сказать. Язык я им вырву!
Отец посмотрел на сына. Сын посмотрел на отца.
- Что они делают? Веник что ли не поделили?
Сардор не ответил. Он смотрел на двух женщин, которые тянули в разные стороны один веник, и на губах у него расползалась улыбка. Широкая, глупая, счастливая.
Мунирапа наконец отобрала веник. Победно прижала его к себе. Диана всплеснула руками.
- Иди, иди! В дом! Я сама!
И начала подметать двор. Привычные дуги. Тонкое облачко пыли в утреннем свете. Как когда-то Диана. Теми же движениями, тем же ритмом.
Только теперь она подметала не для того, чтобы показать невестке, как правильно. А чтобы невестка не делала этого сама.
И это было самое большое признание, на которое Мунирапа была способна.
🤓Дорогие мои, спасибо вам огромное, что прошли этот путь вместе со мной и героями до самого конца. Знаете, когда я писал эту историю, сам не раз ловил себя на том, что глаза мокрые. Надеюсь, вы тоже что-то почувствовали.
Мне очень важно узнать ваше мнение. Правда, не из вежливости прошу, а потому что каждый ваш комментарий помогает мне писать лучше. Напишите, что зацепило, что не понравилось, над чем задумались. Не стесняйтесь, я всё читаю.
Впереди будут новые истории. Такие же живые, такие же настоящие. Чтобы не пропустить, подписывайтесь на канал.
Эта история написана по мотивам фильма «Суперневестка» (2008). Ссылку на фильм вы найдёте в первом прикреплённом комментарии. Посмотрите обязательно, там есть моменты, которые в текст не вместились, а они того стоят.
Для начала предлагаю посмотреть короткое выступление Дианы.
До встречи в следующей истории!