Через несколько минут из-за хребта показался южный край Телецкого озера. Местные жители называют его Алтын-Кёль — Золотое озеро.
Озеро открывается не вдруг. Оно является, как откровение, постепенно раскрывая синюю глубину, разлитую меж гор, обступивших его со всех сторон. Горы стоят вокруг, словно стражи, храня его тишину и покой. Водная гладь отражает своих каменных сторожей и голубое небо с редкими облаками так ясно и убедительно, что не сразу различишь, где подлинник, а где его зеркальное подобие.
Всё вокруг исполнено царственной тишиной, и становится даже неловко нарушать шумом вертолёта эту величественную гармонию природы.
Оставив Телецкое слева, я начал снижение в долину реки Чулышман. Мой пожилой экипаж каким-то чутьём это почувствовал и сразу оживился: сон как рукой сняло.
Умение пилота мгновенно переходить от дремоты к полной собранности приходит с опытом. Монотонный гул двигателей и слепящее солнце требуют хотя бы краткой передышки. Иногда в спокойном горизонтальном полёте предупреждаешь экипаж: «Пять минут». Закрываешь глаза, и ровно через пять минут, уже отдохнувший и бодрый, ты снова готов к работе.
Внизу, на изгибе могучего Чулышмана, прильнуло к земле село Балыкча. На фоне величественного драгоценного ожерелья этих гор оно кажется на первый взгляд скромным. Но лишь тот, кто задержится здесь хоть ненадолго, поймёт: это не просто точка на карте, а душа этой долины.
Над селом возвышаются три пика «Золотой треноги»: Алтын-Туу, Корумбу и Боже. Древние поверья гласят, что именно над этими священными пиками находится престол самого Ульгеня — верховного божества, демиурга и творца Вселенной в алтайском шаманизме, чья власть простирается над всем бескрайним небом Алтая.
Однако главное сокровище Балыкчи — её собственный, удивительный мир. Мягкий микроклимат и захватывающая панорама окрестностей: грандиозные скалы, искрящиеся водопады и стремительные реки. Вся эта первозданная красота — не творение рук человеческих, а чистый, щедрый дар природы.
Направо открывается вид на Башкаус. Его широкое устье создавало обманчивое впечатление умиротворённости, но за этим кажущимся спокойствием скрывалась своенравная и непредсказуемая река.
Её воды, пробиваясь сквозь глубокие каньоны, оглашали окрестности рёвом сложных порогов. Неудивительно, что именно здесь, на этих бурных потоках, всегда собирались бесшабашные любители адреналина – сплавщики. Для них Башкаус — настоящее испытание. По концентрации препятствий это одна из сложнейших рек России: высшая категория, чудовищная мощь. Возможно, именно за этот дикий нрав в честь реки назвали систему долин на Марсе.
Дорога от Балыкчи, что на южном берегу Телецкого, вела меня к перевалу Кату-Ярык. Этот подъём, крутой и коварный, сейчас, в конце строительства, открывался для машин лишь на короткое время, когда рабочие делали паузу. Вот и сейчас по извилистому серпантину маленький дежурный трактор помогал грузовику медленно карабкаться вверх. Их совместную победу над подъёмом я решил досмотреть на обратном пути.
Строительство дороги организовал директор совхоза «Советский Алтай» Арсентий Санаа, полностью игнорируя проекты и техническую документацию. Героическая бригада из нескольких человек, вооружившись всего двумя бульдозерами Т-130, за два года превратила обычную конную тропу в перевал – пусть и опасный, но вполне проходимый для мощной техники.
Уже скоро, за изгибом, Большой Чульчинский водопад – его ещё не видно, но уже представляешь шум и прохладную свежесть брызг на лице. И местные, и туристы называют его по-алтайски Учар, что значит «неприступный». Это один из немногих объектов заповедника, открытых для посещения. Небольшие группки туристов внизу, как обычно, приветливо машут нам руками, будто давая понять о своей принадлежности к миру людей, допущенных к окружающей красоте.
Свидетельство о водопаде впервые увидело свет в печати в 1905 году, и автором его стал краевед Виктор Иванович Верещагин. Однако семь километров от его устья представляли для него непреодолимое препятствие, и самого водопада исследователь так и не увидел. «Открыли» его лишь в 1981 году, когда на него случайно наткнулись туристы и рассказали журналистам.
Как это часто бывает, «открытия» местных жителей и пилотов, как и в других подобных случаях, никому не были интересны.
В мире информации живёт риторический афоризм: «Событие произошло, когда о нём написали».
Кордон Чодро располагался южнее Телецкого озера, километрах в восьмидесяти, на берегу реки.
Место сказочное. С одной стороны — пологий спуск к бурлящему Чулышману через светлую берёзовую рощицу, с другой — отвесные, залитые солнцем скалы, на которых были видны все неровности, как морщинки на лице умудрённой бабушки.
Три домика работников заповедника с семьями прятались в берёзах у края большой поляны: тихо, укромно, будто стесняясь своей повседневной невзрачности.
Скалы и быстрая река с валунами создавали естественные границы пастбища. Коровы почти не требовали присмотра: паслись сами, слегка одичавшие, но упитанные и лоснящиеся. Изредка, правда, с гор спускался медведь и ограничивал их самостоятельность: вольная жизнь одной из них тогда могла закончиться печально. Быки же держались особняком и умели постоять за себя — среди них потерь не было.
Сели рядом с крайним домом, осторожно «прощупывая» площадку слева направо, вперёд-назад, выбирая место без кочек, как наседка, устраивающаяся над маленькими цыплятами. Заглушили двигатели, вышли.
Подписка не обязательна. Можно выйти подышать и полюбоваться природой. Предстоит тяжелая работа с быком.