первая часть
Ни одного грубого слова или колкого замечания Рита от Ларисы Петровны не слышала. Общение всегда оставалось максимально вежливым и корректным. В дела молодой семьи мать Андрея, по крайней мере внешне, не вмешивалась: непрошенных советов не давала, без приглашения в гости не являлась. Андрей сам время от времени навещал мать, и Рита не возражала. Она и сама часто ездала к своим родителям.
Прошло ещё немного времени, и Рита поняла, что ждёт ребёнка. Первым, кому она об этом сказала, конечно же был Андрей. Его ярко‑голубые глаза вспыхнули радостным огнём, когда он услышал новость. Супруги вроде бы не планировали пополнение прямо сейчас: у Риты намечалось возможное повышение, да и ремонт в квартире ещё не был закончен. Они думали сначала разобраться с карьерой и бытом, а уж потом думать о малыше. Но ребёнок решил, что пора, и будущие родители были этому искренне рады. Всё остальное сразу отошло на второй план.
— Не думай ни о чём, — обнял её Андрей. — Я обеспечу нас всем необходимым. Даже не переживай, всё будет хорошо.
Рита и не переживала. С Андреем ей было спокойно и легко. Она знала: этот человек сделает для неё и для их малыша всё, что в его силах.
Матвей родился в срок — крепкий, здоровый карапуз с большими любопытными глазами и румяными щёчками. Рита смотрела на сына и пыталась осознать, что теперь она мама. Новая роль ей нравилась. Она с головой ушла в заботу о ребёнке. В роддоме медсёстры показали, как обращаться с младенцем, и оказалось, что всё не так страшно и сложно, как она представляла.
Выписка получилась красивой и торжественной — Андрей постарался. Родственники с цветами, шариками, подарками, приглашённый фотограф, аниматор в костюме зайца. Рита с замиранием сердца смотрела на любимого мужчину, который держал на руках свёрток в голубом одеяльце. Она изо всех сил старалась не расплакаться: момент знакомства отца и сына был слишком трогательным.
Лариса Петровна тоже присутствовала. Она принесла внуку подарок — большой пакет с милыми костюмчиками «на вырост». Но счастливой Рите свекровь не показалась. Скорее, казалось, что появление малыша её печалит. А потом Рита услышала, как та вполголоса сказала сыну:
— Рано, рано вы за лялькой взялись. На ноги ещё толком не встали. Теперь уже не достигнете всего, чего могли бы. Ребёнок — бремя, что ни говори.
К щекам Риты прилила кровь. Ей захотелось ответить чем‑нибудь жёстким и обидным, но она промолчала. Во‑первых, слова эти ей не предназначались. Во‑вторых, у каждого есть право на собственное мнение. Да, беременность пришлась не совсем вовремя и нарушила кое‑какие планы. Но всё это казалось мелочами по сравнению с главным: Матвей спал, утомлённый впечатлениями, на руках у отца, и ему там было так уютно.
Жизнь пошла своим чередом. Андрей много работал: в компании запускали важный проект, требовавший максимальной вовлечённости. Рита целыми днями занималась ребёнком и домом. На удивление, сил это отнимало не так много. Матвей оказался «подарочным» ребёнком: развивался по нормам, с раннего возраста умел занять себя сам. Они много гуляли: Рита одевала малыша, брала коляску, и они отправлялись в ближайший парк. Она наматывала круги по аллеям, любовалась видами, наслаждалась тишиной и спокойствием. Чуть позже у неё появились подруги — такие же молодые мамы с маленькими детьми.
Вместе гулять было и веселее, и интереснее. Они ходили друг к другу в гости, водили уже подросших детей в кукольный театр — получилась отличная компания по интересам. Андрей чаще всего возвращался домой поздно. Если Матвей ещё не спал, молодой отец с удовольствием играл с сыном. Им обоим нравилось проводить время вместе, а Рита обожала наблюдать за ними.
Лариса Петровна к единственному внуку относилась довольно прохладно. В гости приходила редко, к себе не звала вовсе, хотя подарки для Матвея регулярно передавала через сына.
— Она на нас не обиделась? — как‑то спросила Рита у мужа.
— Нет, что ты. Просто сердце у неё болит, со здоровьем проблемы.
— Моя помощь не нужна?
— Нет, я справлюсь, — покачал головой Андрей. — Ей просто лекарства нужны, они очень дорогие, я их оплачиваю, а ей неудобно.
— Вот и молодец, что помогаешь матери. Так и должно быть.
Однажды Лариса Петровна сама пришла в гости к Рите и внуку. Случай был редкий, но не из ряда вон. На этот раз пожилая женщина буквально сияла, как начищенный медный таз. Это показалось Рите странным: обычно свекровь была куда более сдержанной, если не сказать чопорной. Рита искренне обрадовалась, ей в декрете такие визиты приятно разбавляли будни. Матвей тоже заулыбался — гостей он любил.
Когда они сидели на кухне за чаем, Лариса Петровна наконец поделилась причиной своего сияющего настроения:
— Рита, у меня такая радость! Я машину купила.
— Что? — Рита даже растерялась.
Во‑первых, она не знала, что у свекрови вообще есть права. Во‑вторых, по словам Андрея, Лариса Петровна едва сводила концы с концами: он ведь оплачивал ей лекарства. Откуда деньги на машину? Спрашивать в лоб, конечно, Рита не стала.
— Выгляни в окно, — свекровь словно и не замечала недоумения на лице невестки. — Вон та, на парковке, красненькая.
На дворе действительно стояла небольшая глянцевая, очень «женская» машинка — не из самых дорогих моделей, но и до дешёвой было далеко.
— Ну что, красивая ласточка у меня? — Лариса Петровна буквально светилась.
Настроение портить не хотелось: было видно, как ей важно показать обновку, поделиться радостью.
— Автомобиль — чудо, конечно, — искренне кивнула Рита. — А я и не знала, что у вас права есть.
— Недавно получила, — кивнула Лариса Петровна. — Водить‑то я давно умею, отец ещё учил, царствие ему небесное, но корочек не было. Наконец решилась, сдала. Андрюша помог, конечно. И теперь я исполнила давнюю свою мечту.
Вечером Рита спросила у мужа, почему он не сказал, что мать учится на права.
— Честно? — вздохнул Андрей. — Я не особо верил, что у неё получится. Но она справилась. Я только немного помог — оплатил дополнительные уроки.
— А машина? Откуда у неё деньги на иномарку?
Андрей замолчал, а потом неуверенно сказал:
— Понимаешь, нам перед Новым годом премию дали. Большую. Ну вот я и…
— Не посоветовавшись со мной? — не выдержала Рита.
Ей стало по‑настоящему обидно. Совсем недавно они обсуждали семейную поездку на курорт, но отложили: оказалось, это слишком дорого, пока не по карману. И вдруг выясняется, что Андрей купил матери автомобиль. Одно дело — оплачивать лекарства, совсем другое — машину.
— Ты мне даже ничего не сказал, — только и смогла она вымолвить.
— Понимаешь, это её мечта, давняя, — начал оправдываться Андрей.
— Она столько лет представляла себя за рулём красной машины, в красивом платье и даже в шляпе, — тихо объяснял Андрей. — Очень этого хотела. И я ещё маленьким решил, что исполню мамину мечту. Ты же знаешь, как ей было тяжело одной меня поднимать: работать, вкладывать в меня силы и время. Благодаря ей я стал тем, кто я есть. Без неё ничего бы этого не было.
Как всегда, стоило Андрею заговорить о матери или оказаться в её присутствии, он будто становился младше: терял уверенность, выглядел растерянным. Влияние Ларисы Петровны на сына было огромным.
— Куда ей на своём красном кабриолете ездить‑то? — вздохнула Рита.
— Как куда? — Андрей даже удивился. — На дачу, к подругам, в больницу, по магазинам, чтобы сумки тяжёлые не таскать. Понимаешь, это мечта.
Рита эту обиду пережила, мужа поняла и приняла его решение. В конце концов, они не бедствуют. Да, на курорт не полетели, но не трагедия — ещё успеют. Тем более Андрей так старается ради семьи, делает всё, чтобы им жилось хорошо, — неужели она станет ругать его за дорогой подарок матери?.
Прошёл ещё год. Матвей отпраздновал второй день рождения, и как раз тогда в компании, где работал Андрей, начались проблемы. Сначала казалось, что это временные трудности, но скоро стало ясно: наступили по‑настоящему тяжёлые времена, всем пришлось затянуть пояса. Финансирование резко урезали, и это немедленно отразилось на зарплатах. Доход Андрея сократился почти втрое.
Рита принялась экономить: покупала продукты по акциям, вещи для себя и сына — на распродажах, отказалась от заказной еды и походов в кафе, урезала расходы на развлечения вроде аквапарка, аттракционов и концертов. В целом жить было можно, ничего критического. Но при этом она знала: Андрей продолжает оплачивать лекарства матери. И не только их. Он регулярно заправлял машину Ларисы Петровны, платил за сервис.
— Но это же мама, — повторял он, как заклинание. — Она меня в люди вывела, на ноги поставила. Я не могу иначе. Мать меня одна тянула.
Рита спорить не стала, хотя считала, что в их нынешней ситуации такое поведение — роскошь, на которую они не могут себе позволить. Ей даже пришлось раньше выйти из декрета. К счастью, родители Риты согласились сидеть с внуком: Матвей в сад ещё не ходил.
Поначалу было тяжело. Рита отвыкла от рабочего ритма, а за время её отсутствия многое изменилось: обновилось законодательство, появились новые требования, приходилось быстро вникать и учиться заново. После изнурительного дня она ехала к родителям за Матвеем, потом мчалась домой — и там начиналась вторая смена: уборка, готовка, стирка, глажка. Всё это — с ребёнком на руках.
Андрей возвращался поздно: на работе стояла постоянная запара, фирма пыталась выкарабкаться из кризиса, и ключевые сотрудники трудились от зари до зари. Но на зарплате это почти не отражалось. Уставали оба — и Андрей, и Рита. На этом фоне и начались первые серьёзные ссоры. Правда, они оба старались быстро гасить конфликты и мириться.
В целом Рита была готова к трудностям. Выходя замуж, она понимала, что семейная жизнь не всегда бывает лёгкой и безоблачной, что в ней есть разные периоды — и светлые, и очень непростые.
Но из себя Риту больше всего выводило отношение Андрея к матери. Он опекал Ларису Петровну почти чрезмерно, заботился о ней так, словно перед ним была не ещё вполне бодрая женщина, а беспомощная старушка. Андрей считал себя ей страшно обязанным. Лариса Петровна умело подогревала это чувство: при каждом удобном случае напоминала, что растила сына одна, подробно описывала, как тяжело ей это далось. Андрей слушал и только сильнее ощущал вину и долг перед матерью.
Рита видела: свекровь искусно манипулирует взрослым мужчиной. Её слова, её вовремя случавшиеся сердечные приступы — всё это было способом воздействовать на Андрея. Решительный, уверенный в себе человек, который никому больше не позволял собой помыкать, рядом с Ларисой Петровной превращался в послушного щенка. Наблюдать за этим было больно, но изменить что‑то Рита не могла: слишком сильно Андрей зависел от матери психологически, слишком крепко она его к себе привязала. Рите было жалко мужа и в то же время очень хотелось защитить свою семью от паразитирующего поведения свекрови.
Лариса Петровна вытягивала из их бюджета деньги, которых и так не хватало, причём её аппетиты только росли. Выхода Рита не видела. В начале она пыталась разговаривать с Андреем, спокойно объясняла, что происходит, но тот каждый раз моментально вставал на защиту матери, словно загипнотизированный, и повторял одно и то же. Рита слышала это уже тысячу раз: и про трудный путь матери‑одиночки, и про то, что всем своим успехом он обязан Ларисе Петровне.
Совершенно случайно всплыла и другая правда. Оказалось, что неизвестный отец Андрея все эти годы переводил деньги на его содержание. Как‑то раз Рита вместе с мужем помогала Ларисе Петровне готовить квартиру к косметическому ремонту (который, разумеется, тоже оплачивал Андрей) и нашла в одном из ящиков стопку платёжных документов. Выяснилось, что много лет подряд каждый месяц на счёт Ларисы Петровны приходила приличная по тем временам сумма с пометкой «на ребёнка».
Андрей не выдержал и спросил у матери. Та сначала растерялась, удивилась, но отрицать не стала.
— Да, были подачки от твоего отца, — кивнула она. — Я не хотела, чтобы ты об этом знал. Боялась, что начнёшь его искать, а этого нельзя было делать, даже опасно.
— Почему? — не понял Андрей.
— Он женатый человек, при деньгах, при должности. Если бы правда всплыла, у него были бы неприятности. Ну и переводы тут же прекратились бы.
— Но я… Сейчас‑то я могу с ним встретиться? — всё ещё надеялся Андрей.
— Нет, — покачала головой Лариса Петровна. — Он давно уехал из страны, мы потерялись.
— Но ты можешь рассказать мне о нём, кем он был. Раз он помогал, значит, ты многое о нём знаешь.
— Для него эти деньги — капля в море. Просто откупался, — отрезала Лариса Петровна.
А потом, как всегда, когда разговор задевал неприятную тему, она принялась хвататься за сердце. На Андрея это действовало безотказно: он тут же бледнел, пугался и делал всё, что она просила. Разумеется, расспросы об отце немедленно прекратил — ведь они так плохо отражались на здоровье матери.
Рита же поняла главное: легенда «я тянула сына одна» оказалась обманом. Жаль, что Андрей увидел в этом совсем не то. Даже вскрывшаяся тайна не изменила его отношения к матери. Лариса Петровна продолжала манипулировать сыном и тянуть из него деньги, которых не хватало молодой семье.
Раньше Рита верила, что со временем у них с Ларисой Петровной сложатся тёплые, почти родственные отношения.
заключительная