Анна вышла замуж полтора месяца назад.
Свадьба была скромной. Родители мужа, Николай Иванович и Валентина Петровна, вели себя странно, вызывающе. Они сидели за отдельным столом, перешептывались, бросали косые взгляды на родственников Анны. Посмеивались.
А когда кто-то из гостей произносил тост за молодых, свекровь громко, так, что все услышали, говорила:
— Правильно, надо было дочь воспитывать. Да мы её перевоспитаем. Откуда она взялась на нашу голову такая?
Мать Анны, сидевшая рядом, побелела. Ей неприятно такое слышать. Отец сжал кулаки. Но Анна, чтобы не портить праздник, сделала вид, что не расслышала. Она смотрела на своего новоиспеченного мужа Дмитрия, надеясь, что он заступится. Но он только улыбнулся и отвёл глаза.
После свадьбы молодые остались в доме родителей мужа. Дмитрий, тридцатичетырехлетний мужчина, всю жизнь прожил с матерью и отцом.
У них была вторая квартира, которую они сдавали, но сыну, по их словам, «ещё рано отделяться». Анна не спорила. Думала, что со временем всё наладится.
Не наладилось.
Свекровь взялась за воспитание невестки с энтузиазмом, достойным надзирателя. Каждый день находила повод для замечаний.
Сыр не так режешь. Стираешь не так. Воду в утюг заливаешь не так. Бельё развесила не так. Она ходила за Анной по пятам, переделывала всё, что та делала, и демонстративно показывала, как «надо».
— Вот так, глупая, запоминай, — говорила она с улыбкой, от которой презрением и высокомерием. — У нас в доме порядок любят.
Анна молчала. Терпела. Думала, что это временно, надо привыкнуть, влиться в семью. Но с каждым днём становилось только хуже.
Она пыталась говорить с Дмитрием. Вечерами, когда они оставались одни в их маленькой комнате, она шептала:
— Дима, я так больше не могу. Твоя мама меня просто съедает. Каждый день замечания, каждый день унижения. Давай снимем квартиру, начнём жить отдельно. Нам всего-то и надо — свой угол. Сы же семья.
Дмитрий смотрел на неё с недоумением.
— Зачем? У нас есть где жить. Родители не вечные, когда-нибудь квартира достанется нам. Потерпи.
— А если не достанется? И сколько ждать?— спрашивала Анна. — Они же вторую квартиру сдают, тебе не дают.
— Дадут, — отмахивался он. — Не сейчас, так потом.
Анна чувствовала, как внутри закипает отчаяние. Она вышла замуж за взрослого мужчину, а получила мальчика, который не мог оторваться от маминой юбки.
Очередной скандал вспыхнул из-за пустяка. Анна развесила бельё на верёвке во дворе. Свекрови показалось, что не так. Она вышла, сдёрнула всё и перевесила заново, громко комментируя:
— Безрукая! Ничего доверить нельзя. Всё переделать надо.
Анна не выдержала. Она зашла в дом, собрала сумку и уехала к маме. В такси плакала, глядя в окно на проплывающие улицы. Думала: «Что это за семейная жизнь такая? Зачем я выходила замуж?»
У мамы она пробыла два дня. Мать утешала, говорила, что надо решать, что так дальше нельзя. Анна намерена вернуться и поговорить с мужем ещё раз. Вдруг он поймёт? Вдруг одумается?
Она приехала в дом свекрови, открыла дверь своим ключом и замерла. В прихожей стояли коробки и чемодан. Её вещи. Всё, что она привезла с собой, было аккуратно упаковано и составлено у двери.
Из кухни вышла свекровь.
— А, явилась, непутёвая, — сказала она. — Забирай своё добро и уходи. Мы тут решили, что ты нам не нужна.
— Где Дима? — спросила Анна. - Я должна с ним поговорить.
— Здесь я, — из комнаты вышел муж. Вид равнодушный, но голос звучал твёрдо. — Не нравится жить с моими родителями? Вали отсюда.
— Ты серьёзно? — Анна смотрела на него и не верила своим глазам.
— Абсолютно, — ответил он. — Либо ты возвращаешься и живёшь, как мы живём, либо развод. Мама тебя воспитывает, а ты ещё и не довольна.
В дверях показался свёкор.
— Свинья ты неблагодарная, — бросил он. — Мы тебя в дом пустили, а ты нос воротишь.
Анна молчала. Слёзы душили, но она сдержалась. Забрала коробки, понесла к такси, которое уже ждало у подъезда. Свекровь вышла следом.
— Будь счастлива, — сказала она с усмешкой.
Анна ехала в такси, сжимая в руках телефон. Пришло сообщение от Дмитрия: «Всё, свободна. Такое унижение моих родителей терпеть не собираюсь. Если хочешь вернуться — извинись перед моими родителями и делай, как они говорят».
Она прочитала и стерла. Оставила без ответа.
Дома, в своей старой комнате у мамы, она долго сидела на кровати, глядя в одну точку. Мать гладила её по голове, вздыхала.
— Что делать будешь, дочка? Ты должна сделать выбор.
— Разводиться, — твёрдо сказала Анна. — Не хочу я больше в этот цирк.
— Правильно, — кивнула мать. — Терпеть унижения всю жизнь нельзя.
Анна подала на развод через неделю. Дмитрий не возражал. Подписал все бумаги быстро, без споров.
Его родители, как говорят знакомые, праздновали победу. Соседи рассказывали, что свекровь ходила довольная и всем говорила:
«Мы её выгнали, наконец-то. Не пара она нашему сыну».
Анна жила своей жизнью. Иногда, по ночам, накатывала тоска. Думала о том, если бы Дмитрий оказался другим. Но утром просыпалась и понимала: всё правильно. Она не должна была терпеть.
Через полгода после развода, она встретила Дмитрия в городе. Он шёл с матерью, нёс пакеты с продуктами. Увидел Анну, остановился.
— Привет, — сказал неловко.
— Привет, — ответила она.
— Как ты?
— Хорошо. А ты?
— Нормально, — пожал плечами. — Мама болела недавно, теперь лучше.
Анна кивнула. Посмотрела на свекровь, которая стояла в стороне и сверлила её ненавидящим взглядом.
— Ладно, мне пора, — сказала Анна. — Счастливо.
И пошла дальше, не оборачиваясь.
Она шла и думала о том, как как хорошо, что не сказала «простите», и не вернулась. Цена того «прости» — её свобода, самоуважение и целая жизнь.
Дома ждала мама с пирогами.
- Мам, меня повысили на работе.
- Поздравляю, доченька, - улыбнулась радостно мама.
Жизнь налаживалась. Без них. Без унижений. Без страха.
Вечером Аня написала на женском форуме:
«Выходила замуж за взрослого мужчину, а оказалось, что он маменькин сынок. Свекровь меня съедала ежедневно и в конце концов выгнала. Муж не защитил. Развелась. Кто сталкивался с таким Может я сама виновата?»
Ответы посыпались сразу. Много историй, советов, слов поддержки.
Анна читала и понимала, что такая не одна. Разведённые женщины тоже строят новую жизнь. Без свекровей и маменькиных сынков.
Но правильно ли она поступила?