Дело о пропавшем ростбифе
Должен признаться, порой я искренне удивляюсь тому, с какой лёгкостью мой друг Шерлок Холмс погружается в пучину самых невероятных расследований.
В тот злосчастный лондонский вторник я сидел у камина, подсчитывая в уме количество прочитанных страниц медицинской энциклопедии , когда до меня донёсся приглушённый голос миссис Хадсон из кухни:
- Ох, пропал ростбиф!
Не успел я и бровью повести, как Холмс, до того безучастно разглядывавший потолок, резко вскочил с кресла. Глаза его загорелись знакомым огоньком, а пальцы нервно застучали по подлокотнику.
- Ватсон! - воскликнул он. - Вы слышали? Пропажа ростбифа! Это может быть куда серьёзнее, чем кажется на второй взгляд.
- Холмс, - попытался я возразить, - вероятно, миссис Хадсон просто…
Но он уже распахнул дверь и стремительно спускался по лестнице. Я поспешил за ним, заранее предчувствуя нечто.
На кухне Холмс предстал перед озадаченной миссис Хадсон во всём блеске своего детективного величия.
- Миссис Хадсон, - произнёс он, - расскажите всё, что знаете о пропаже ростбифа. Когда вы обнаружили исчезновение? Были ли подозрительные лица поблизости?
Миссис Хадсон, привыкшая к причудам моего друга, лишь вздохнула:
- Мистер Холмс, я всего лишь хотела сказать, что…
- Никаких «всего лишь»! - перебил её Холмс, доставая из кармана лупу и внимательно осматривая кухонный стол. - Каждая деталь имеет значение. Ватсон, обратите внимание: следы панировки ведут к раковине. Любопытно…
Следующие два часа включили в себя следующие старания Холмса:
- опрос прохожих мимо дома;
- исследование входной двери на предмет возможностей использовать её для выхода;
- взятие образцов пепла из камина «на случай, если преступники попытались уничтожить улики»;
- изучение газетных объявлений насчёт предложения злоумышленников о выкупе за ростбиф.
Наконец, когда Холмс в третий раз обошёл кухню, измеряя шагами расстояние от стола до плиты, миссис Хадсон не выдержала:
- Мистер Холмс, ради всего святого! Я ведь просто хотела сказать, что пережарила ростбиф до состояния подошвы! Он совсем несъедобный, вот я и сказала, что он пропал!
Холмс замер на полушаге. Его лицо на мгновение приняло выражение человека, который только что обнаружил, что потратил два часа на поиски несуществующего преступника. Затем он медленно повернулся ко мне.
- Ватсон, - произнёс он с достоинством, которое могло бы украсить даже лорда-канцлера, - как видите, иногда самые загадочные дела имеют самое прозаичное объяснение.
- Действительно, Холмс, - ответил я, не в силах сдержать улыбку. - Возможно, вам стоит добавить в свою классификацию преступлений особый раздел: «Дела о пропаже кулинарных неудач».
Холмс лишь хмыкнул и направился к выходу. Уже на пороге он обернулся:
- Миссис Хадсон, в следующий раз, будьте так добры, формулируйте мысли чуть яснее. А то, знаете ли, я уже начал подозревать нашего почтальона…
И с этими словами он удалился в гостиную, оставив меня наедине с краснеющей от смущения миссис Хадсон.