Глава 1
Зимнее солнце в этих краях — существо ленивое и недолговечное. Оно не греет, а лишь скользит по макушкам стланика, оставляя после себя синие, глубокие, как раны, тени. Путник пробирался по звериной тропе уже четвертый час. За спиной тяжело вздыхал рюкзак. Путь лежал к старой избушке на ключе Чистые Слюды, где не ступала нога человека с самой осени.
Воздух был настолько холоден, что при вдохе казалось, будто пьешь мелкими глотками жидкий металл — он жег горло, но утолял жажду движения. Лес стоял неподвижно. Ни одна ветка не шелохнулась, ни одна птица не подала голоса. Тишина давила на уши, и вскоре шаги стали казаться не собственными, а чьими-то чужими, идущими след в след, но с отставанием в полсекунды.
Он знал это место как свои пять пальцев. Двадцать лет охоты, рыбалки и зимовий научили его читать тайгу, как открытую книгу. Но сегодня книга была написана на незнакомом языке. Он заметил это, когда вышел на седловину между сопками. Вон там, у приметного кедра с расщепленной молнией вершиной, всегда лежал замшелый валун, похожий на спину спящего медведя. Валун был на месте. Но сейчас он отчетливо увидел, что снег вокруг него... превращается в пар.
Путник моргнул, тряхнул головой, списывая видение на блики усталых глаз. Подошел ближе. Валун как валун. Снег как снег. Только странное, тягостное чувство не проходило. Казалось, что за ним наблюдают. Не с той или иной стороны, а сразу отовсюду — из каждого ствола, из-под каждого сугроба.
Он ускорил шаг. До избушки оставалось не больше часа. Солнце, уже тронувшее край горизонта, окрасило снег в болезненно-розовый цвет, который старожилы называют «кровавым настом». В этот час тени становятся длинными и тонкими, как пальцы мертвеца.
И тут он увидел следы. Они шли наперерез его пути, откуда-то из бурелома. Цепочка аккуратных, глубоких лунок. Человеческие. Но босые. Четкий отпечаток пятки, свода стопы, пяти пальцев. В лютый мороз.
Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Инстинкт охотника взял верх над первобытным ужасом. Он медленно, стараясь не делать резких движений, присел на корточки. След был свежим — снег в лунках еще не успел взяться ледяной коркой, он был рыхлым. Кто-то прошел здесь не больше десяти минут назад.
Путник выпрямился и посмотрел вдоль линии следов. Они уходили в сторону его собственной тропы, пересекали ее и вели дальше, в чащу. Туда, где между черных стволов уже клубилась синяя вечерняя мгла. И там, на границе видимости, ему почудилось движение. Что-то белое, высокое и тонкое, как молодое деревце, качнулось и замерло.
«Показалось», — приказал он себе. Но ноги уже не слушались. Они сами собой развернули его и понесли прочь от этого места. Он больше не смотрел под ноги, он смотрел только вперед, на спасительный сруб избушки, который вот-вот должен был показаться из-за поворота. А когда он все же оглянулся через плечо, то увидел, что босые следы теперь идут параллельно его лыжне. На расстоянии вытянутой руки. И они больше не были пустыми — кто-то ступал в них, проваливаясь в снег, но оставаясь невидимым для глаза.