На третий день невыносимого одиночества Фикус обнаружил забытый справочник на танином столе. Он лежал открытым на странице 214. «Генерализованное тревожное расстройство», - прочитал Фикус. Перечитал. Проверил себя по каждому пункту методично, как проверяют, выключен ли газ.
Чрезмерное беспокойство? Есть. Арчи. Кактус. Таня. Жестяная миска. Нижний лист. Млечный сок. Все совпадает на 100%. Его беспокоило всё это одновременно уже несколько дней.
Трудности с концентрацией? Да! Три ночи подряд он не мог думать ни о чём, кроме рыжего Арчи.
Нарушение сна? Еще как! Фикусы не спят. Но если бы и спали, у него точно было бы это стало отклонением от нормы.
Диагноз подошёл идеально, как по правильным меркам сшитый костюм. Фикус почувствовал что-то похожее на облегчение. Почти радость. У него было расстройство. Настоящее. С названием, номером в классификаторе и списком симптомов. Теперь это оправдывало всё: и лист в миске, и ночи без сна, и стойкую неприязнь к кактусу, у которого не бывает пауз и судя по всему совести.
В щель неприкрытого окна дунул ветерок. Страница справочника перелистнулась.
Обана! Нарциссическое расстройство личности. Грандиозное чувство собственной значимости. Продолжил изучать новые, отрывшиеся симптомы Фикус. Столько лет в кабинете психолога. Ни одного прогула. Убеждённость в своей уникальности и незаменимости. Он единственный фикус в этом целительном пространстве. Медицинский факт. Требует восхищения. Конечно! Это всё про него. Таня каждое утро смотрит с нежностью. Это не прихоть, а терапевтическая необходимость. Зависть к окружающим. Фикус счёл этот пункт очевидным и не требующим пояснений. Ну, вы поняли почему.
Дальше значилось: пограничное расстройство личности. Нестабильность в близких отношениях, колебания между идеализацией и обесцениванием. Пару дней назад он был готов убить ради любви Тани. Утром пожалел Арчи. К рассвету уронил лист. Определенно он нестабилен, как качели на детской площадке за окном. Туда- сюда, туда - сюда. И розочка на торте: импульсивное поведение, наносящее вред самому себе. Не розочка, пардоньте, лист в миске. Без комментариев.
У фикуса появилось целых три оправдательных диагноза. Он чувствовал себя полным, как никогда. Структурированным. Наконец-то понятным самому себе. Столько лет он закапывал под корни чужие диагнозы, а теперь у него появились свои. Своё место в классификаторе. Свой номер.
Фикус почувствовал чужой взгляд. Он не заметил, как пришла Таня. Она с любопытством наблюдала его склонённую верхушку над открытой книгой.
- И ты туда же? Диагноз для себя подбираешь?
Таня взяла лейку и полила засохший слой земли. Вода быстро побежала по корням, веткам, листьям. Верхушка распрямилась, фикус замер в стойке бравого оловянного солдатика.
- Ты растение. И это уже не лечится. Запомни.
Поставила лейку. Взяла кофе. Села за стол.
Фикус стоял и думал о том, что она права. Не в том смысле, в котором говорят очевидное. А в том, в котором говорят то, что давно знаешь, но ждёшь, пока кто-нибудь наконец произнесёт вслух.
Растение не диагноз, а способ жить. Стоять и ждать, пока польют. Вбирать чужое и называть своим. Прятаться за диагнозами, лишь бы не встречаться с тем, что есть на самом деле.
Так делают растения.
Иногда люди.
Лёгкое облачко из пульверизатора опустилось на листья.