Фикус психологу Татьяне принесла Нина Семёновна. Ее муж ушел к молодой любовнице. Целый год с помощью Тани искала смысл жить дальше, училась быть собой. Весной, проснувшись утром, вдруг поняла, что жизнь прекрасна сама по себе. И тогда в ближайшем магазине купила фикус. Поставила горшок на стол психолога, сказала: «спасибо, Танечка», и вышла, не оглядываясь. Так уходят люди, у которых наконец-то получилось найти причину счастья. Таня поставила фикус на подоконник. Определила его место жительство, на границе между чужой жизнью за стеклом и чужой болью внутри.
Листья у фикуса были крупные, тёмно-зелёные, с глянцем. Такие листья хочется потрогать, и все трогали, украдкой, проходя мимо. На каждом тонкая светлая прожилка посередине, как шов по живому. Фикус смотрел в окно всем своим зелёным существом. За стеклом, жил двор неспешный, дворовый, с голубями на козырьке, с бабушкой Клавой, каждое утро выводящей рыжего бесстыжего шпица Арчи на прогулку. Пес останавливался под окном с фикусом, задирал лапу и методично, с достоинством, метил территорию Тани и фикуса. Фикусу такое вероломство не нравилось.
Внутри кабинета шла другая жизнь. Здесь тихо плакали, так чтобы не было слышно за дверью. Произносили вслух то, что годами держали в районе солнечного сплетения, скрученным в тугой тёплый ком. Психолог Таня заваривала ароматный кофе с утра. Один и тот же, из маленькой жестяной банки с облупившейся этикеткой. Запах кофе стал частью кабинета так же, как дипломы на стене и стопка салфеток на столике. Люди брали их, не глядя, с автоматизмом человека, наконец-то позволившего себе расклеиться и стать слабым. Фикус рос в любви и заботе, пил воду, которой Таня щедро поливала его, подставлял листья под лёгкое облачко из пульверизатора. Он чувствовал себя живым существом, необходимым людям.
Восемь лет он слушал всех, кого судьба прибивала сюда, как корабли во время шторма в гавань. Не понимал многое, но слушал. Вбирал тёмными листьями то, что растворялось в воздухе после сеансов: чужие браки, нелюбящих матерей, страх темноты и невозможность утром встать с кровати. Всё это проходило сквозь него, как свет сквозь стекло, не задерживаясь. Таков был порядок вещей.
Сегодня утром Арчи остановился под окном в обычное время. Бабушка Клава привычно отвернулась с видом человека не при делах. Арчи задрал лапу.
Таня заварила кофе.
Запах от напитка поднялся к потолку, как всегда.
Всё было, как всегда. Но что-то изменилось. Таня сделала неспешный глоток. Посмотрела на фикус просто так, между делом. В тишине цветок услышал, то, чего не было произнесено вслух: «Какой же он всё-таки красивый. Хорошо, что Нина Семёновна тогда принесла именно его». Фикус это поймал. Тёплое, простое, без повода. Оно спустилось по стеблю вниз, в корни. Неожиданно стало хорошо, как бывает от воды в жаркий день.
Таня допила кофе.
Арчи ушёл.
Вошел первый клиент. Сел. Расстегнул куртку, но не снял. Так делают люди, которые ещё не решили, останутся ли.
- Что вас ко мне привело? - спросила Таня.
Возникла пауза.
Фикус знал эти моменты наизусть. Четыре секунды: человек собирается с духом. Шесть: подбирает слова. Десять: сейчас скажет что-то важное, но не то главное, с чем пришёл. Пауза была просто паузой. Воздух между вопросом и ответом. Она проходила сквозь кабинет, оседала и растворялась в пространстве кабинета. Фикус её не задерживал, не замечал, стоял и ловил уличный свет.
Цветок подождал, когда воздух выровняется. Не случилось. В паузе что-то зацепилось за верхний лист и медленно потянуло внутрь. Фикус уловил, сам не зная что: третий месяц беру телефон и кладу обратно. Мама ждёт звонка.
- Тревога, - произнес мужчина вслух. - Последние месяца три.
Таня сделала пометку в блокноте. Фикус почувствовал, как в корнях что-то оседает. Не тревога, не работа, не недосып. Что-то другое. Тёплое и давнее, как вещи, долго лежащие в дальнем ящике и ждущие, когда их наконец достанут.
- Подробнее, - попросила Таня.
И он рассказал про работу, про недосып, про то, что раздражается по пустякам. Таня слушала, кивала, записывала. Звонок маме не прозвучал ни разу.
Фикус ощутил, как он стоит с чужой мамой в корнях. Он не понимал, что с ней делать дальше. Таня открыла форточку. Она всегда делала так между приемами. Воздух поменялся. Фикус ждал, когда станет легче. Не стало. Земля в горшке была той же, но тяжелее.
Продолжение следует