«Ой, девочки, видели, какие на параллельном потоке мальчишки симпатичные? — с мечтательным видом вплыла в комнату общаги Лерка. — Глаза разбегаются. Вот бы замутить с кем-нибудь из них».
«Ой, Лер, тебе бы только мутить», — рассмеялась Геля. «Ты сюда учиться пришла или что? Как тебя до второго курса только допустили?»
«Эй, одно другому не мешает», — фыркнула Лера. «Тем более преподы, а уж с ними я знаю, как себя вести, чтобы зачёт поставили». Геля только покачала головой и, улыбаясь, уткнулась в конспект.
В институтской столовой было не протолкнуться. Голодные студенты осаждали раздачу и нетерпеливо стучали подносами. Геля уже взяла тарелку со странной жижей, называемой щами, и двинулась дальше, поближе к котлеткам и макаронам. На раздаче оставался последний пирожок с картошкой, и девушка успела схватить его, прежде чем рука стоявшего за ней парня протянулась за ним.
«Э, ну я так не играю», — раздалось у неё над ухом. «Отсидеть три пары и остаться без пирожка? Как-то не комильфо». Геля обернулась на голос и увидела разочарованную физиономию молодого человека, с нескрываемой надеждой уставившегося на её трофей. Вид его был настолько потешным, что Геля не сдержала улыбки.
«Не смешно», — сделал обиженное лицо парень. «Я шёл к нему шесть долгих часов».
«Хорошо, хоть не лет», — хмыкнула Геля. «Ладно, забирай». Она переложила пирожок ему на поднос и, расплатившись, пошла за освободившийся стол.
«Спасибо, ты спасла меня от голодной смерти. Как тебя звать, добрая самаритянка?» — сосед из очереди тут же подсел к ней, опередив какую-то девчонку.
«Геля», — ответила девушка, смущаясь.
«А полное имя?» — парень расположился как у себя дома.
«Ангелина», — ещё больше смутилась девушка и покраснела. Она не привыкла к такому вниманию со стороны мужского пола.
«Ангелина? Так это же от слова "ангел", — воскликнул парень. — Ну так и есть. Ты мой ангел-спаситель, а я Дэн». Парень протянул руку через весь стол, и она осторожно её пожала.
«Ну, теперь нам никак нельзя расставаться, — увлечённо работая ложкой, сказал Дэн. — Кто тогда меня оберегать будет?»
«А меня?» — вырвалось у Гели.
«Решено. Будем оберегать друг друга. Ангелам ведь тоже, наверное, защита нужна», — подмигнул он и, дождавшись, когда она доест, унёс свою и её посуду.
Догнал её уже в коридоре. «Ты на каком курсе?» — подхватил он её под руку, словно они знакомы лет сто.
«На втором», — ответила она и попыталась высвободиться, но Дэн держал крепко.
«О, и я на втором», — обрадованно воскликнул парень.
«Да?» — невольно удивилась Геля. Он казался старше её однокурсников.
«Я думала, ты на четвёртом», — подловила она.
«Должен быть на четвёртом, — усмехнулся он, — но после первого курса ушёл в армию по призыву. Потом подписал ещё контракт на год. Так что вот теперь учусь с салагами вместе». Дэн сказал это без злобы, и Геля улыбнулась.
С того дня они не расставались. Денис снимал небольшую квартирку недалеко от института, и Геля частенько оставалась у него. Конечно, это не укрылось от взгляда Леры. Она с первого дня, как увидела Дениса в институте, положила на него глаз, но он совсем не обращал на неё внимания, а таскался хвостиком за своей Гелей. «И что он нашёл в этой тихоне? — жаловалась она подружкам. — Ни рожи, ни кожи». А Дэн не видел никого вокруг, кроме Гели.
Они уже строили планы на жизнь после окончания института. «Я тебя познакомлю с родителями. Ты им точно понравишься. Я даже не сомневаюсь, — обещал Дэн. — Будем жить в большом доме. Ну, если не захочешь, купим свой или даже построим. Ты будешь самым лучшим доктором, а я — самым главным врачом».
«А что это я просто доктором, а ты главным?» — обижалась Геля.
«Потому что на главном ответственность больше, а я не хочу, чтобы моя жена тащила всё на себе».
«Жена?» — удивилась девушка.
«Ну да, мы же поженимся? Или ты против?» — вопросительно смотрел на неё Дэн.
«Вовсе нет», — улыбнулась она.
А как-то он подарил ей какой-то диковинный цветок. «Он цветёт один раз в жизни, и если за ним хорошо ухаживать, он может прожить десять лет, — вручил парень горшок с растением. — Не помню его название, но он ядовитый. Зато цветёт красиво. И говорят, на счастье».
«Дэн, так может, поставим его у тебя в квартире? Я боюсь с ним. Может, что-то случится в общаге. Не дай бог кто-нибудь отравится. А так буду приходить к тебе и ухаживать за ним», — предложила девушка. И Дэн счёл это разумным. Геля купила красивое кашпо для цветка и установила его на подоконнике в квартире Дениса. Молодые люди стали с нетерпением ждать, когда тот зацветёт.
Ближе к окончанию института к Гели воспылал страстью ещё один однокурсник — Никита. Парень был недурён собой, неплохо учился, а преподаватели пророчили ему блестящее будущее. Никита стал подкарауливать Гелю, когда она была одна. «Ангелин, постой, — остановил он её первый раз после занятий, когда она уже шла к себе в общежитие. — Слушай, ты мне очень нравишься».
«Никит, ты что, не в курсе? Я встречаюсь с Денисом».
«Ну и что? Ты ведь ему не жена?» — не сдавался парень.
«Ну да, не жена, но это ненадолго. И знаешь, я не собираюсь от него уходить. Так что давай больше не будем про это», — оборвала его на полуслове Геля и ушла. Но Никита не собирался так легко сдаваться. Он подкарауливал, задаривал её цветами и подарками, которые Геля тут же ему возвращала.
А перед самым дипломом она почувствовала недомогание. Визит к доктору подтвердил догадки: она была беременна.
Вернувшись от врача, Геля сидела в комнате общежития в полнейшей задумчивости, что не укрылось от Леры. «Ты чего, мать, такая озабоченная? — подсела к ней подружка. — Случилось что?» Геля, сама не понимая почему, рассказала ей о беременности.
«И что, Дэн уже знает?»
«Нет, я его ещё не видела», — ответила Геля, мечтательно улыбаясь.
«Ну ты, подруга, попала», — хмыкнула Лера, чем насторожила её.
«Что ты имеешь в виду?»
«Ты вообще в курсе, кто твой Дэн? Знаешь, кто у него отец?» — Лера с усмешкой смотрела на притихшую однокурсницу. А когда та отрицательно помотала головой, продолжила: «Его отец — крупный бизнесмен, а твои — простые работяги. Ты что думаешь, родители Дэна всю жизнь мечтали женить своего единственного сына на простолюдинке? Да это он сейчас с тобой, пока институт не окончил. Очень удобно. И я уверена, что ему уже подыскали подходящую невесту, какую-нибудь дочку партнёра по бизнесу, и даже новостью о ребёнке ты его никак не удержишь».
Лера в красках обрисовывала перспективы Гели. «А если Дэн узнает, что ты в курсе о его родителях, то решит, что ты просто меркантильная дрянь, которая собралась втереться в его семью с помощью ребёнка. Так что я бы не стала пока ничего ему говорить на твоём месте».
Геля задумалась. А ведь и правда. Она ничего не знала о его родителях. Ну, кроме того, что Дэн говорил о них как о хороших людях. Слова Леры подействовали на неё отрезвляюще. Геля решила пока ничего не сообщать.
Бывают люди завистливые, а бывают такие, которым ничего не стоит разрушить чужую жизнь. Лера была из таких. Узнав о ребёнке, она поняла, что Дэн никогда от него не откажется, так же как и от Гели. И нужно было сделать так, чтобы Дэн засомневался в своей девушке.
Лера уже знала, как действовать. О чувствах Никиты к Гели она догадывалась, а когда увидела случайно, что парень дарит ей цветы, то тут же сообразила сфотографировать этот момент. То, что букет и другие подарки возвращались обратно, Дэну знать было совсем необязательно.
Перед самым дипломом Лера отозвала Дениса в сторонку. «Слушай, это, конечно, дело не моё, но твоя Геля не такая уж и тихоня», — заговорщицким тоном начала девушка.
«Ой, Лер, не смеши меня. Мы с ней почти не расстаёмся», — рассмеялся ей в лицо парень.
«Да? А вот это что? Она тебе хоть раз говорила про это?» И Лера протянула ему распечатанные фотографии, где Геля возвращала цветы и подарочные пакеты Никите. Хотя выглядело всё так, будто она принимает его знаки внимания. Дэн нахмурился.
«А откуда у тебя это?» — строго спросил он.
«Случайно застукала их вместе и решила, что ты должен знать, как тебя обманывают», — она положила ладонь на его руку, словно успокаивая. — «И, кстати, ты знал, что Геля беременна? Не зря ведь говорят, что в тихом омуте черти водятся».
Краем глаза Лера заметила, что к ним приближается Геля, и, уходя, чмокнула Дэна в щёку, который не ожидал этого и остался стоять в полнейшем недоумении, поражённый новостью о беременности.
Геля почувствовала, как земля уходит из-под ног. Лера, которая прекрасно знала о беременности, целовала Дэна, а тот никак не реагировал.
«Дэн, мне нужно тебе кое-что сказать», — она подошла к ним, решив, что всё-таки он должен это знать. Ну, а там будь что будет.
«Неужели?» — он хмуро посмотрел на Гелю и, сунув ей в руки фотографии, сквозь зубы спросил: «Ты собиралась меня этим обрадовать?»
Геля смотрела на снимки и ничего не понимала. «Денис, это вовсе не... Ну, конечно, это не то, что ты подумал...»
«А ребёнок тоже не то? Лерка была права. В тихом омуте... А я тебя ещё ангелом называл». Дэн развернулся и пошёл прочь, оставив её с дурацкими снимками смотреть ему вслед.
«Даже не дал ничего объяснить», — пронеслось в голове, и слёзы покатились по щекам.
Она шла в общежитие, но ноги никак не шли туда. И тогда Геля присела в парке на скамейке. Она разглядывала фотографии, а слёзы капали на них, оставляя размытые кляксы.
«Что за сырость? Разводим», — рядом плюхнулся неизвестно откуда взявшийся Никита. «Лин, ты чего? Случилось что-то?»
«Дэн обидел».
«А это что?» Он взял из её рук фотографии и с удивлением стал их разглядывать. «Ничего себе! Откуда это у тебя?» — недоумённо посмотрел он на девушку. «И что, Дэн к этому приревновал?»
«Никита!» — разрыдалась она. «Я вообще-то беременна, а он думает, что это твой ребёнок».
«Ну и дурак, если сомневается в тебе. Слушай, выходи за меня. Я буду хорошим отцом твоему ребёнку. И пусть этот и дальше верит каким-то сплетням, — вдруг предложил Никита. — Мы уедем в мой город сразу после получения диплома. Меня, между прочим, уже пригласили в частную клинику. Спокойно родишь, потом тоже куда-нибудь устроишься, может, даже туда же».
«Ты серьёзно?» — от неожиданности слёзы у Гели перестали бежать, как будто им резко перекрыли кран.
«Абсолютно», — Никита взял её ладони в свои и уткнулся в них губами. «Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. А если этот ещё раз обидит тебя, я набью ему морду».
До самой защиты диплома Геля и Дэн ни разу не встретились. Парень избегал появляться в тех местах, где могла быть бывшая возлюбленная. Да и Лера постоянно крутилась возле него, продолжая рассказывать гадости про Гелию.
Получив диплом, Ангелина решилась ещё раз поговорить с Денисом. Она пришла к нему в съёмную квартиру и уже хотела позвонить, как вдруг услышала женский голос и смех за дверью, который принадлежал Лере. Её рука застыла в воздухе, так и не нажав на кнопку звонка.
На следующий день она уехала вместе с Никитой, так и не узнав, что Лера сняла эту квартиру, а Дэн оттуда давно съехал.
Через месяц они с Никитой поженились и стали жить в его квартире. Он действительно устроился в клинику, но Гелью на работу не отпускал. «Знаешь, давай ты спокойно отходишь свои положенные месяцы беременности, спокойненько родишь, а я вас буду всех обеспечивать, — предложил он. — Ну, сама знаешь, работа с больными — тот ещё дурдом, а тебе ведь нельзя нервничать». И Геля согласилась.
В положенный срок у неё родился сын. Уже в младенчестве было понятно, что мальчик — копия Дэн, что бесило Никиту, хотя он и пытался это скрывать. Он знал, что Геля вышла за него без любви, но надеялся, что со временем она сможет его полюбить. Время шло, а чувства к нему не менялись. Кроме благодарности она не испытывала к нему ничего, хотя старалась быть ему хорошей и верной женой.
Когда сыну исполнилось три, Геля вышла на работу в паллиативное отделение городской больницы медсестрой. Стать врачом без ординатуры не получилось. В то время как все однокурсники проходили обучение и получали аккредитацию, она занималась новорождённым сыном.
Никита к тому времени подался в бизнес. Он не спрашивал у Гели совета, а просто поставил её перед фактом. «Я открываю частный санаторий за городом. Там свежий воздух, река рядом. Клиенты попрут».
«Никит, ты же не бизнесмен, ты врач, причём хороший. Ну зачем тебе это?» — не понимала его решения Ангелина.
«То есть ты хочешь сказать, что я тупой? — вспылил он. — Что у меня не хватит ума открыть какой-то несчастный мини-санаторий? Хорошего же ты обо мне мнения. Спасибо тебе, жена».
«Да я не это хотела сказать. Ну зачем ты так? Санаторий — это же не кабинет врача. Там нужно уметь считать деньги, нанимать сотрудников, разбираться в маркетинге, управлять финансами. Никит, ну там же нужен опыт или хотя бы человек, который этим давно занимается. Есть у тебя такой?»
«Ой, не волнуйся, найду. А от тебя вообще я ждал поддержки, а не палок в колёса. Я же тебя поддержал, когда твой Дэн от тебя отрёкся. Даже фамилию свою дал его сыну», — Никита впервые за эти годы припомнил Дэна.
«Я благодарна тебе», — тихо ответила она, задетая за живое.
«Что мне твоя благодарность? — вспылил муж. — Лучше бы любила меня, как его любила». Он развернулся и, хлопнув дверью, выскочил из дома. Это была их первая крупная ссора за пять лет.
Идеи своей Никита не оставил. Он набрал кредитов, закупил оборудование, мебель, нашёл более-менее подходящее для перестройки здание. А Геля всё реже видела мужа дома. И всё чаще он возвращался с запахом чужих духов на одежде.
Через два года мини-санаторий был открыт. Но клиенты не спешили ехать в никому неизвестное место. Если летом ещё можно было увидеть пару-тройку отдыхающих, то зимой здание выглядело заброшенным. Постоянная клиентка, разведёнка с деньгами, которая приезжала в это забытое Богом место, стала любовницей Никиты.
Ещё через год рядом с детищем мужа вырос большой санаторий. Конкуренты не оставили никаких шансов. Персонал, профессиональные массажисты, тренеры, врачи, большая клиентская база, современное оборудование, тренажёры, бассейн и теннисные корты — всё это убило его бизнес окончательно.
Никите ничего не оставалось, как закрыть своё заведение, распродав за копейки оборудование и остальное имущество. Банки требовали вернуть кредиты, взятые для раскрутки, но денег не было. Сперва Никита пытался микрозаймами заткнуть дыры, но совсем запутался. Он запил, потом пустился в бега, оставив Гелю разбираться с его долгами, перед этим устроив ей вечер откровений.
«Я жизнь свою пустил под откос ради тебя, — обливался он пьяными слезами, сидя на кухне. — Взял тебя замуж с чужим ребёнком. А ты... ты бы хоть раз посмотрела на меня такими же глазами, какими смотрела на этого Дэна. А только и можешь пилить меня и ныть».
«Никит, ты сейчас обвиняешь меня в том, что сам решил. Это не я тебя просила жениться на мне. Это ты позвал замуж, зная, что я ношу ребёнка от другого. И теперь предъявляешь претензии. И не я заставляла тебя открывать санаторий. Ты посчитал себя великим бизнесменом. И это ты не дал мне пройти аккредитацию, чтобы я могла работать врачом, а мне приходится быть вечной медсестрой. Так за что мне нужно быть благодарной?» — не выдержала несправедливых обвинений Геля.
Никита поднял на неё мутные глаза и усмехнулся: «Да пошла ты». Встал, покачиваясь, и ушёл из дома.
Вскоре банки и кредиторы начали названивать ей, требуя немедленного возвращения долгов, которых у Никиты накопился вагон и маленькая тележка. Муж на телефон не отвечал. Геля издёргалась с этими звонками. Она стала рассеянной. На вопросы сына отвечала невпопад, а потом плакала ночами, сидя у его кроватки, чувствуя свою вину перед ним. Кирюша словно понимал, что с мамой что-то происходит. Старался не докучать ей лишний раз. В свои шесть он был смышлёным мальчишкой и ещё больше стал походить на своего родного отца.
На работе тоже заметили, что Геля сама не своя. «Лин, что с тобой? — подсела к ней как-то коллега, медсестра Надя. — Ты вчера три раза доставала из шкафа физраствор и ставила его обратно, так и не применив по назначению больному из третьей, а сегодня понесла обед пациенту, которого кормят через зонд». И Геля, не выдержав, расплакалась.
«Я больше не могу, Надь. Никита скрывается от своих кредиторов, а они мне названивают. Я боюсь, что скоро угрожать начнут. Но где я такие деньги возьму? Даже если подработку поискать, всё равно мне никогда не выплатить его долги. А Кирюша будет один целыми днями. Нет, я так не могу. Замкнутый круг».
Надя приобняла подругу. «Гель, не хотела говорить раньше времени, но я уезжаю с мужем в деревню к его родителям. У меня есть подработка — сиделка у лежачего старика. Надо бы его кому-нибудь передать. И вот я думаю, что ты — самая подходящая кандидатура. Он богатый, и сын у него не бедный. Платят хорошо. Можно жить прямо в их доме, но я не жила — меня муж забирал на машине. Так что, если хочешь, вот адрес, сходи, познакомься, а я им скажу, что нашла себе замену». Надежда оторвала листок от тетради, рассказала о пациенте, пожелала Гели удачи. И после работы она действительно решила сходить туда и выяснить условия.
Геля позвонила в дверь, и через несколько секунд та открылась сама. Её никто не встретил. Геля прошла внутрь.
«По коридору налево», — раздался голос откуда-то сверху. Она подняла голову и увидела камеру, смотревшую прямо на неё. Прошла по коридору, как и было велено, вошла в комнату. На ортопедической кровати лежал пожилой мужчина. Рядом стоял монитор, куда были выведены картинки с камер в доме и над входом.
«Надежда предупредила меня о замене. Жаль, конечно, что уезжает. Надеюсь, ты будешь справляться не хуже», — словно отчеканил пациент.
«Я постараюсь», — Геля посмотрела на мужчину.
«И сколько надеешься здесь продержаться? Предупреждаю, халтурить я не позволю», — строго спросил тот.
«Сколько надо, столько и буду, — твёрдо ответила она. — Правда, мне не сказали, как вас зовут».
«О, да ты с характером, — приподнял одну бровь пациент. — Это хорошо. Глеб Аркадьевич я, вот так и зови».
«А мы что, с вами давно знакомы? Может, пили на брудершафт? — нахмурилась Геля. — Почему вы мне "тыкаете"?»
«О, какие мы обидчивые, — улыбнулся Глеб Аркадьевич. — Уела. Будем на "вы". Как вас величать-то, строгая вы наша?»
«Можете звать меня Лина», — ответила Геля и улыбнулась. Мужчина ей определённо понравился, и она поняла, что работать у него будет нормально.
«Надя сказала, что можно здесь жить, или я что-то не так поняла?» — спросила она у Глеба Аркадьевича.
«Можно. Всё верно вы поняли. Можете даже взять отпуск на работе, чтобы не мотаться туда-сюда. Глядишь, быстрее меня на ноги поставите. Ну и отвлечёте от старика».
«Знаете, при переломе шейки бедра спешка только вредит, так что лучше лежать спокойно. Будем восстанавливаться медленно, но верно. Хотя самое страшное уже позади», — по-врачебному заметила Геля. Посмотрев на мужчину, она решилась задать главный вопрос: «Глеб Аркадьевич, у меня сын есть, Кирилл. Ему шесть. Может он жить со мной?»
«А отец где?» — нахмурился мужчина.
«В бегах, наделал долгов и сбежал. А мне отдуваться. Поэтому-то я и здесь», — не стала скрывать правду Геля, мысленно уже попрощавшись с этим местом.
«Да не перевелись ещё подлецы на свете, — вздохнул Глеб Аркадьевич. — Ладно, места в доме на целый цыганский табор хватит, так что милости прошу. Да и веселее, наверное, будет с парнишкой-то».
Глеб Аркадьевич с удивлением разглядывал Кирюшу, когда Геля привела его в дом. Мальчишка тут же подсел к нему и завалил вопросами: «А как вы сломали ногу? А как вам её пришили обратно? А почему вы не можете ходить? А вам сколько лет? А где ваша жена?» Глеб Аркадьевич только покрякивал от любопытства паренька, но отвечал основательно.
После вопроса о супруге Геля шикнула на сына, но хозяин махнул на неё рукой. «Да ладно, всё нормально. Уже пять лет прошло. Болела моя жена и ушла», — ответил он Кирюше.
«Ушла? А вернётся?» — не понял мальчонка.
«Боже упаси! — замахал руками Глеб Аркадьевич. — Ну разве что только во сне».
«Кирюш, "ушла" — значит умерла. Глеб Аркадьевич, называйте вещи своими именами. Мой сын уже способен понять такие определения», — попросила Геля. И пожилой мужчина улыбнулся.
«Да, смышлёный парень. Весь в маму. Или он больше на отца похож?» — дедуля снова внимательно приглядывался к мальчику, как будто видя в нём знакомые черты.
«Я в маму», — заявил ребёнок.
«Такой же умный», — взрослых повеселило это заявление.
Со временем Глеб Аркадьевич всё сильнее привязывался к ребёнку. Он рассказывал ему о своей любимой работе — реконструкции старинных зданий по всей стране, о других странах, где ему довелось побывать, о своём сыне, враче-эпидемиологе, сотруднике Всемирной организации здравоохранения, который уже пять лет мотался по командировкам в страны Азии и Африки для предотвращения и ликвидации эпидемий.
«Ваш сын, получается, герой», — восхитился Кирюша.
«Он так не считает», — усмехнулся дедуля. «А я думаю, что герой тот, кто хорошо выполняет свою работу. Вот твоя мама тоже герой. Благодаря ей я уже начал сам садиться. Скоро вставать начну, а там и в парк с тобой пойдём погулять».
Геля слушала их и улыбалась про себя. Как же ей хотелось, чтобы у Кирюши был такой дедушка. Но с родителями Никиты взаимопонимания не произошло, так что Геля с ними не общалась.
«Лина, дочка, совсем забыл. Сын просил поливать цветок, что на подоконнике стоит. Полей, пожалуйста, а то он мне голову свернёт, если тот завянет, — спохватился Глеб Аркадьевич. — Лейка с водой там же, рядом с горшком».
Геля отодвинула штору и замерла. У окна красовался тот самый цветок, который ей подарил Дэн. И стоял он в том же самом кашпо. «Этот цветок цветёт лишь раз в жизни. На счастье», — вспомнила она слова Дэна.
В этот момент к дому подъехало такси. Из него вышел молодой мужчина, при взгляде на которого кровь прилила к щекам Гели. Руки задрожали. Она не знала, куда себя деть, ведь это был Дэн.
Он открыл дверь своим ключом и с радостным криком: «Пап, я вернулся!» — вошёл в комнату к отцу. Улыбка медленно сползла с его лица при взгляде на женщину, стоявшую возле окна с лейкой в руке.
«Геля... Дэн...»
Они стояли друг напротив друга и не сводили глаз.
«Мам, это и есть Денис, герой, который...» — прервал неловкое молчание Кирюша, и Дэн посмотрел на него. Что-то дрогнуло во взгляде мужчины на мальчика. В это время отец Дениса тоже внимательно смотрел то на сына, то на мальчонку, и, кажется, до него что-то начало доходить.
«Вы знакомы?» — строго спросил Дэна отец.
«Учились вместе», — всё ещё глядя на Гелю, ответил тот. И Глеб Аркадьевич ждал продолжения.
«И мы встречались, пока... пока тебе не наговорили про меня то, чего не было, — не выдержала Геля. — А ты поверил. Поверил не мне, которую знал пять лет, а какой-то...» У Гели не было слов, чтобы передать всю ту боль, что она пережила в те минуты, когда Дэн отказался от неё. «Ты даже не дал мне шанса что-либо объяснить. Я не собиралась оправдываться. Мне не в чем было оправдываться, но я просто шла сказать тебе, что у нас будет ребёнок. Твой ребёнок. »
«Так, Кирюша — мой внук?» — наконец подал голос Глеб Аркадьевич.
«Подождите. Как внук? — растерялась Геля. — У вас же разные фамилии».
«Да если бы я знала, я бы ни за что...»
«Ну да, я ж не родной сын, — наконец обрёл дар речи Дэн. — Отец женился на маме, когда я был уже взрослым, так что менять что-либо смысла не было. Но он всегда относился ко мне как к родному. И я люблю его как отца».
«Так почему твой родной сын живёт с каким-то подонком?» — взревел дедуля, грозно глядя в глаза парню.
«Кажется, я... Геля, прости меня, дурака, — Дэн схватился за голову и тяжело опустился на стул. — Я думал, что сойду с ума, когда увидел эти фотографии. Да ещё Лерка потом сказала, что ты беременна...»
В комнате повисло тягостное молчание.
Прошло полгода. После развода Никита уехал на север, где его не могли достать коллекторы. А из кабинета аттестационной комиссии вышла довольная Геля и помахала свидетельством об аккредитации специалиста.
«Ну что, можете меня поздравить? Теперь я настоящий врач. »
Кирюшка бросился к ней и обнял. Дэн достал из-за спины роскошный букет, а рядом с ним пожилой мужчина, опирающийся на трость, протянул ей руку.
«Поздравляем. Ну, теперь можно спокойно болеть. Два врача в семье — это же скорая помощь круглосуточно».
Геля и Дэн переглянулись, и он, прижав её к себе и целуя висок, шепнул: «А цветок всё-таки зацвёл».
Если вам понравился рассказ, просьба поддержать меня кнопкой «палец вверх». А чтобы не пропускать новые истории, при подписке нажмите колокольчик. Всего вам доброго.