В этой статье я хотел бы уделить внимание тому, что, вопреки довольно распространённому взгляду, зрелой любви надо в первую очередь учиться, зачастую — учиться долго и трудно, вплоть до того, что для кого-то научиться любить может быть задачей всей жизни. Подчеркну, задачей или смыслом будет не найти где-то эту любовь, а научиться любить, то есть, во-первых, в принципе обрести такую способность, а во-вторых, применить её хотя бы к одному человеку.
Вопреки расхожему мнению, способность ко взрослой любви, то есть устойчивой позитивно окрашенной привязанности с выраженным желанием блага другому вовсе не даётся от рождения. Конечно, если родители ребёнка достаточно заботливы, он будет к ним привязан, будет испытывать к ним много тёплых чувств (помимо негативных, которые будут всегда, но не всегда будут осознаваться). Однако детская любовь носит преимущественно односторонний характер: родитель даёт заботу, ребёнок её принимает и любит родителя постольку, поскольку тот о нём заботится; иногда — отчаянно цепляется за него, если тот угрожает ему отвержением, что может восприниматься как особенно сильная любовь, хотя в основе подобной слишком сильной детской любви стоит страх. Тем не менее у ребёнка есть возможность воспринять эту модель в отношении себя и в будущем её инвертировать, применяя уже к другим.
Помимо того, что такая инверсия сама по себе даётся не так уж легко, родителей, любящих своих детей по-взрослому, то есть ставящих во главу угла счастье ребёнка (что никоим образом не связано с распространённым попустительством), в нашей культуре мало. Очень многие навешивают на детей определённые ожидания, ставя свою любовь и заботу в зависимость от соответствия этим ожиданиям. Такая любовь носит условный характер, то есть она ставит ребёнка в положение объекта, который должен обладать определёнными характеристиками, чтобы к нему хорошо относились, должен быть функциональным, например успешным, выдающимся, старательным, утешающим, быть объектом гордости, идти по стопам родителей. В некоторых же семьях, особенно в семьях алкоголиков, и вовсе происходит детско-родительская инверсия, и заботиться приходится в первую очередь ребёнку о родителе, что ему и не по силам, и образовывает огромный трудновосполнимый дефицит любви на долгие годы.
Возможно, ребёнку в чём-то легче учиться любви со стороны, в первую очередь глядя на любовь родителей, их взаимную заботу. К сожалению, в нашем обществе искренне любящих друг друга родителей дети имеют возможность наблюдать нечасто...
Не имея опыта полноценной любви по отношению к себе и не видя её в ближайшем кругу, многие молодые люди хватаются за романтическую литературу либо соответствующее кино. К сожалению, при всех выдающихся художественных достоинствах некоторых творений в этой области, этот спасательный круг сложно называть удачным. Ещё более распаляя и так свойственную юности чувственность, романтические романы дают, как правило, лишь череду образцов деструктивных отношений, как правило, основанных на сильном дефиците родительской любви и жажде получить именно такую любовь где-то вовне. Любовь, основанную в первую очередь на желании быть любимым, часто сопряжённую с узнаванием в другом кого-то очень близкого и родного, то есть либо себя, либо родителя. Когда другой постепенно начинает раскрываться в своей истинной субъектности, происходит закономерное разочарование... Ради решения художественных задач вполне логично демонстрировать именно такие взаимоотношения и сопутствующие им конфликты и драму, ибо простое счастье не обладает способностью производить яркое впечатление и вызывать бурю эмоций, но беда в том, что, решая художественные задачи, автор влияет и на умы, захватываемые этим вымышленным миром.
Разумеется, данная ситуация не является безвыходной, и кому-то, например, просто везёт вступить в относительно здоровые отношения ещё в юности. Другим встречаются хорошие учителя, друзья, дающие пример того, что в психике не было представлено. Третьи осмысляют феномен любви самостоятельно, основываясь на религии, философии, литературе и т. д. Но всё же часто над человеком довлеет его история, задающая ему те фильтры, через которые он пытается постичь жизнь и делает свои выборы.
Одним из средств восполнить подобные дефициты является современная длительная психотерапия (психоанализ), в которой человек получает недостающий ему опыт заботы, зависящей лишь от соблюдения условий сеттинга, но не зависящий от его интересов, выборов, желаний, проявления им своих эмоций и т. п. Если психологу (психоаналитику) удаётся пройти через все сложности и перипетии, связанные с историей клиента (анализанта), удаётся не дать себя разрушить, быть преимущественно благожелательным, он постепенно интроецируется в психику как надёжная и заботливая опора, доброжелательное, а не карающее Сверх-Я, давая тем самым в какой-то мере пример той любви, которой человек был обделён. Данный процесс не является быстрым и в полной мере занимает годы (что не означает, что иные процессы не происходят быстрее), но в долгосрочной перспективе весьма эффективен. Другими словами, любовь есть одновременно и цель, и средство психотерапии.
Автор: Николай Кулаков
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru