Представьте: огромный зал взрывается овациями. Миллионы пластинок с его голосом разлетаются по Союзу. Женщины плачут от одной только «Восточной песни». Валерий Ободзинский — голос эпохи, романтик с бархатным тенором. А потом — тишина. В 40 с небольшим он исчезает со сцены. Уходит в никуда. Становится ночным сторожем на галстучной фабрике.
Как такое возможно?
Это не одна «тайна». Это цепь событий, которые ломали его десятилетиями.
24 января 1942 года в оккупированной Одессе родился Валерий. Город под немцами и румынами. Отец на фронте. Мать оставила малыша бабушке. В детстве едва не погиб: дядя украл колбасу у солдата. Бабушка упала в ноги — чудом спаслись.
Музыкального образования ноль — всё на слух. Гитару и контрабас сам освоил. В 1959-м мелькнул в эпизоде «Черноморочки». Потом — теплоход «Адмирал Нахимов». Пел для пассажиров. Филармонии по Сибири и Дальнему Востоку. Концерты с аншлагами.
В 1961-м в Иркутске увидел в зале Нелли. Пел только для неё. Пригласил на вальс — танцевали до утра. Поженились. Родились дочери Анжела и Валерия. Семья кочевала с ним по гастролям.
Всё казалось сказкой.
Прорыв — 1968-й. «Восточная песня» Тухманова. «Эти глаза напротив».«Колдовство». «Мираж».
Миллионные тиражи!
Первый исполнитель хитов, которые поют до сих пор. Работал с Лундстремом. Потом с ВИА «Верные друзья». Два-три концерта в день. Залы битком. Поклонницы ждали у отелей. На сцене — идеальный романтик. А за кулисами — трещины.
Председатель Гостелерадио Лапин лично закрыл ему телевидение
Валерий не хотел петь про комсомол и партию. Хотел только о любви.
В то время как «Песняры» и «Самоцветы» спокойно проходили цензуру, Ободзинского за проникновенный, почти интимный голос называли «чуждым советскому человеку».
Чиновники не понимали: как можно петь о любви так, чтобы женщины плакали, и при этом не упоминать партию?
За это его вычеркнули из эфиров. Вырезали из «Голубых огоньков». Из новогодних передач. Зарабатывал копейки официально. Настоящие деньги — от концертов. Звания дали только Марийской АССР. Унижался перед чиновниками — устал.
Говорил: «Я устал кланяться».
Алкоголь, начавшийся в юности, взял верх. В 1976-м — серьёзный срыв.
В 1986–1987 годах, когда ему было всего 44 — возраст расцвета для певца, но система уже списала его в утиль, уволили из «Росконцерта». Полностью ушёл со сцены. Развёлся с Нелли. Квартиры не осталось. Жил во времянке на галстучной фабрике в Москве — холодный сарай, сторожил по ночам.
Представьте: вчера кумир, сегодня метёт двор. Поклонницы думали — умер или уехал. Он просто выбрал тишину.
В начале 90-х его нашла Анна Есенина — давняя поклонница, собирала все пластинки. Стали жить вместе. Она помогла выбраться из зависимости.
В 1994-м — возвращение в «России»
Голос остался чистым и сильным. Записал новые песни, в том числе Вертинского. Казалось — второй шанс. Но здоровье было подорвано.
26 апреля 1997 года, в 55 лет, он уснул и не проснулся.
Провожающие рассказывали, что в какой-то момент фотография в рамке вдруг упала со страшным грохотом — многие вздрогнули, словно сам Валера поставил точку.
Слава — это не только овации. Это груз. Унижения. Одиночество за кулисами.
Ободзинский ушёл не потому, что голос пропал. Устал бороться с системой, с собой, с равнодушием.
«Я своё уже спел», — сказал он в конце.
А как считаете вы?
Можно ли оправдать его уход на фабрику равнодушием страны, или каждый сам кузнец своей судьбы?
Напишите в коментариях, помните ли вы его концерты 70-х?
Вызывают ли эти песни слёзы до сих пор?
Давайте вспомним вместе — такие истории учат ценить не только талант, но и хрупкость человеческой души.