В семье свердловских театралов 30 мая 1937 года случилось радостное событие — родился сын Саша. Отец играл на сцене, мать тоже дышала искусством, так что мальчик с пеленок впитывал эту атмосферу. К моменту окончания ВГИКа в 1959-м он уже был заметной фигурой на курсе.
Современники вспоминали: обаятельный, открытый, с какой-то особенной искрой в глазах — вроде и наивный совсем, а поглядишь пристальнее — умница редкостный.
Но до Шурика было ещё далеко. И до первого брака — тоже.
О личной жизни Александра при жизни ходило немного слухов — слишком хорошо он умел отделять сцену от дома. Но факт остаётся фактом: впервые он связал себя узами брака, ещё будучи студентом ВГИКа.
Избранницей стала сокурсница по актёрскому факультету — Марина Скляр. Их свела учёба, общие надежды и то особенное чувство локтя, которое возникает между людьми, одержимыми одной мечтой.
Представьте себе Москву конца 1950-х. Коммунальные квартиры, очереди в кино, студенческие вечеринки с портвейном и спорами о Феллини. Именно в этой среде и вспыхнула их любовь. Александру было чуть больше двадцати. Оба ещё не знали, какими будут их судьбы. Оба верили, что впереди — всё лучшее.
Карьера Демьяненко пошла в гору быстро. Уже в 1960 году он снялся в фильме «Мир входящему», потом в «Карьере Димы Горина». Его замечали, хвалили, приглашали. А вот у Марины всё складывалось иначе. Большой карьеры в кино у неё не получилось. И этот разрыв — когда один из двоих взлетает, а другой остаётся на земле — способен разрушить даже самую крепкую любовь.
Именно это, по воспоминаниям людей, знавших пару, и стало одной из причин охлаждения. Не измена, не скандалы. Просто разные скорости. Разные орбиты.
Но была и другая причина. Звали её Людмила
1962-й стал переломным в личной жизни актёра. Именно тогда он встретил Людмилу Акимову — балерину, женщину утончённую и очень красивую.
Между ними пролегала пропасть: за её плечами был балетный станок и строгая театральная школа, за его — киноэкран и студенческая вольница. Но эта пропасть почему-то не разлучала, а притягивала.
Поговаривали, что Демьяненко влюбился с первого взгляда — так, как умеют только люди с глубоким сердцем, не привыкшие выставлять чувства напоказ.
Брак с Мариной к тому времени уже трещал по швам. Точную дату развода биографы называют по-разному, но произошло это в начале 1960-х, ещё до того, как Демьяненко стал по-настоящему знаменитым. До Шурика — считанные годы.
А вы знали, что роль Шурика едва не досталась другому?
Гайдай долго искал своего героя. Пробовались разные актёры. Демьяненко сам поначалу не был уверен, что хочет играть этого простодушного студента. Он боялся стать заложником одного образа. И оказался прав — «Операция Ы» вышла в 1965 году, «Кавказская пленница» в 1967-м, и Шурик стал его визитной карточкой. А потом выяснилось, что и клеткой.
Вот что это значило на деле. Режиссёры боялись разрушить образ. Зрители не принимали Демьяненко в драматических ролях — смеялись, ждали шутки. Актёр, мечтавший о серьёзных работах, снова и снова получал одно и то же. Золотая клетка. Красивая. Уютная. Невыносимая.
Он пытался вырваться — через театр. В 1971 году вместе с Людмилой переехал в Ленинград, в Театр комедии. Тихий, интеллигентный, немного меланхоличный город оказался под стать его характеру. Там и прожил остаток жизни.
Но давайте вернёмся к тому, с чего начали.
Марина Скляр не исчезла из жизни Демьяненко бесследно. По некоторым данным, они сохранили относительно спокойные отношения. Коллеги вспоминали, что он вообще почти никогда не говорил о личном. Ни о первом браке, ни о болезненном разводе, ни о том, как переживал расставание. Улыбался — и уходил от темы. Шурик в реальной жизни был куда сложнее, чем на экране.
После развода с Мариной он не сломался. Не ушёл в запой, не скандалил, не разрушал чужие жизни назло собственной боли. Встретил Людмилу. Создал другую семью. Прожил с ней больше тридцати лет — до самого конца в 1999 году. Это тоже многое говорит о человеке.
Расскажите в комментариях — вы помните, как впервые увидели Шурика на экране? Что вы чувствовали тогда? И знали ли вы что-нибудь о его личной жизни — или для вас он всегда оставался только этим светлым парнем с портфелем?