— Ты же в тюрьму родную кровь посадишь!
Марина стояла в дверях собственной спальни и молча смотрела на золовку. Светка замерла у открытого книжного шкафа. В одной руке она держала толстый синий том старой медицинской энциклопедии, который Марина еще со студенческих времен возила за собой по съемным квартирам. В другой руке золовки был пухлый бумажный конверт.
Тот самый конверт.
— Положи на комод, — ровным, почти монотонным голосом сказала Марина.
Светка часто моргнула своими свежими, только вчера нарощенными ресницами. Потом медленно, словно проверяя границы чужого терпения, завела руку с конвертом за спину.
— А что это мы тут прячем от семьи? — протянула она с привычной наглой интонацией. — От мужа родного крысишь, Маринка?
— Я сказала, положи мои деньги на место.
— Твои? В браке всё общее. Закон такой есть, если ты не знала. Нам за квартиру в этом месяце платить нечем, холодильник пустой который день, мы макароны пустые едим.
А она тут миллионы складирует! Костик-то вообще в курсе, какая у него жена экономная?
— Костику совершенно не обязательно знать про мои квартальные премии. Особенно учитывая, куда уходит вся его зарплата. Отдай конверт, Света. По-хорошему прошу.
Светка картинно закатила глаза и переступила с ноги на ногу.
— Ой, какие мы грозные. Я тут, между прочим, порядок в доме наводила. Пыль на полках протирала. А то у вас в спальне зарасти грязью можно, дышать нечем. И случайно книжку задела. А оттуда прямо водопад финансовый на голову. Жаба не душит родного брата в долгах держать, пока сама на кубышке сидишь?
Марина сделала шаг в комнату, стараясь дышать ровно.
— Пыль она протирала. Ты за два года ни разу мокрую тряпку в руки не взяла. Зато мои полки и ящики проверяешь регулярно. В прошлый раз дорогие духи пропали, ты сказала, что разбила случайно. До этого крем исчез. Теперь до заначки добралась?
Светка жила в их двушке уже второй год. Переехала временно, после очень шумного развода с бывшим мужем. Притащила три огромных чемодана, заняла половину коридора коробками и заявила, что поживет пару месяцев. Ровно до тех пор, пока не найдет работу и не снимет хотя бы комнату. Сначала Марина терпела. Потом начала аккуратно задавать вопросы мужу.
Работу золовка не искала принципиально. Она спала до обеда, часами сидела в телефоне на кухне и стабильно раз в три недели ходила на маникюр. Продукты в доме испарялись с невероятной скоростью. Дорогие сыры, сырокопченая колбаса, хороший зерновой кофе — Светка мела всё, не спрашивая и не покупая ничего взамен. На все вопросы Костя только тяжело вздыхал, тер переносицу и отводил глаза.
«Ну куда я её выгоню на улицу? Марин, ну сестра ведь, кровь родная. У неё депрессия тяжелая, Мишка при разводе из неё все соки выпил».
Депрессия почему-то совершенно не мешала Светке регулярно заказывать доставку роллов за счет брата. И просить у него деньги на такси, потому что в маршрутках ей дурно.
Полгода назад Марина поняла простую и страшную вещь. Если она не начнет откладывать свои личные квартальные премии втайне от мужа, они пойдут по миру с протянутой рукой. Ипотека съедала половину их общего бюджета. Коммуналка неумолимо росла каждую зиму. А Костя безропотно отдавал сестре последние свободные деньги на её бесконечные «мелкие расходы». Заначка Марины росла медленно, по крохам. Она прятала её в самом скучном и неочевидном месте — в старой энциклопедии на верхней полке. Думала, что уж до занудных справочников Светка точно никогда не доберется.
Ошиблась.
— Я не брала твои духи! — громко возмутилась золовка, отступая к окну и прижимая конверт к бедру. — Больно надо мне твоим дешевым парфюмом пользоваться, у меня от него аллергия!
— Отдай конверт. Последний раз говорю.
— А вот не отдам! Придет сейчас Костик с работы, мы с ним вместе на кухне сядем и посчитаем, сколько ты тут от семьи втихаря утаила.
В коридоре громко щелкнул замок. Зашуршали тяжелые пластиковые пакеты.
— Девочки, я дома! — раздался с порога бодрый голос Кости. — Светуль, я тебе капли в нос купил дорогие, как ты просила в эсмэске! И эклеры к чаю взял свежие!
Светка тут же сменила тон. Наглая ухмылка моментально исчезла с её лица, словно стертая ластиком. Губы обиженно и жалобно задрожали. Она выскочила из спальни в коридор, проскользнув мимо Марины, всё ещё пряча руку с деньгами за спиной.
Марина пошла следом.
— Костик! — тоненько заголосила золовка, бросаясь к брату. — А твоя жена нас всех обманывает!
Костя разулся, поставил пакеты с продуктами на пуфик. Посмотрел на жену, потом на сестру. Улыбка сползла с его лица.
— Что случилось опять? Света, ты чего кричишь с порога, я только зашел.
— Мы тут копейки последние считаем до зарплаты! — не унималась Светка, повышая голос. — Я на проезд у тебя прошу полтинник, чтобы на собеседование съездить. Ты вон на вторую работу собирался устраиваться грузчиком по выходным. Маме на таблетки не хватает. А она тайники устраивает в спальне!
Костя стянул рабочую куртку. Перевел растерянный, усталый взгляд на Марину.
— Какие еще тайники? Марин, о чем она вообще говорит?
— Скажи своей сестре, чтобы вернула мои деньги, — ровно ответила Марина, не повышая голоса. — Она рылась в нашем шкафу и нашла мою заначку.
Светка демонстративно вытащила из-за спины пухлый бумажный конверт. Потрясла им в воздухе прямо перед носом брата, шелестя купюрами.
— Твои? В браке всё общее! А значит, и Костино тоже. Брат, у меня зуб болит третий день, сил нет терпеть, ты же знаешь. Мне в платную клинику срочно надо, бесплатно там только вырывают с корнем. Можно я возьму отсюда? Ну жалко ей, что ли? Там такая пачка толстая, на три зуба с коронками точно хватит!
Костя неуверенно перемялся с ноги на ногу. Он больше всего на свете ненавидел женские скандалы и всегда пасовал перед младшей сестрой. Ему было проще откупиться деньгами, чем выслушивать долгие истерики и звонки от недовольной матери.
— Марин... — Костя почесал затылок. — Ну правда. Откуда такие деньги? Ты же сама говорила, премий у вас на заводе в этом году не будет из-за кризиса.
— Это мои личные деньги, Костя. Я откладывала их последние полгода, во всем себе отказывая. На отпуск. На нормальный человеческий отпуск вдвоем на море, а не на грядках у твоей мамы все выходные.
— Вот стерва расчетливая! — тут же встряла Светка. — Брат на заводе вкалывает, ипотеку неподъемную тянет, сестру больную содержит, матери помогает, а она на курорты собралась пузо греть!
— Ты больная? — Марина сделала резкий шаг к золовке. — Ты здоровая молодая деваха, которая два года плотно сидит на моей шее и свешивает ноги.
Ты ешь мою еду каждый день. Ты тратишь наши с мужем деньги на свои ресницы, ноготочки и эклеры. Отдай конверт сейчас же.
— Не отдам! — Светка отдернула руку и быстро, цепляя бумагу своими длинными розовыми ногтями, сунула конверт в глубокий карман домашних спортивных брюк. — Я у брата родного спросила. Брат не против. Правда, Кость? Мне же лечиться надо срочно. Ты же не бросишь родную сестру в беде из-за какой-то жадной бабы?
Костя беспомощно посмотрел на жену, словно ища у неё подсказку или разрешение.
— Марин, ну давай дадим ей немного, а? — пробормотал он. — Ей же правда к стоматологу надо, щеку раздует. А остальное... ну, обсудим потом спокойно. Зачем ты вообще от меня прятала?
Мы же семья вроде как.
— Семья? — Марина коротко усмехнулась. — Семья — это когда оба партнера вкладываются в общее дело. А не когда одна тайком прячет копейки, чтобы вторая не прожрала их в ежедневных доставках суши.
— Да как ты смеешь попрекать меня куском хлеба в доме моего родного брата! — завизжала Светка. Она выхватила из кармана мобильный телефон.
— Я сейчас маме позвоню!
Пусть она послушает, какую змею её сыночек на груди пригрел!
Светка быстро набрала номер. Поставила телефон на громкую связь. В динамике пошли долгие гудки, потом раздался недовольный голос свекрови.
— Да, Светочка. Что стряслось на ночь глядя?
— Мама! — зарыдала Светка в трубку, фальшиво всхлипывая. — Меня тут невестка твоя на улицу выгоняет! Сказала, что я кусок хлеба чужой жру! А сама, представляешь, деньги от Костика прячет! Огромную пачку в книгах прятала, пока мы тут суп пустой хлебали!
На том конце провода повисла короткая пауза. Потом свекровь заговорила, чеканя каждое слово:
— Костя рядом? Дай ему трубку.
— Я здесь, мам, — виновато ответил Костя, подходя ближе к сестре.
— Ты мужик в доме или тряпка половая? — голос свекрови зазвенел металлом.
— Твоя баба родную сестру гнобит, а ты молчишь? А ну забери у неё деньги! Светке зубы лечить надо, у девочки здоровье ни к черту после развода. И пусть только попробует вякнуть!
Марина слушала этот разговор, прислонившись плечом к дверному косяку. Спорить дальше было абсолютно бессмысленно. Кричать, что-то доказывать мужу — тем более. Все логичные аргументы за два года совместной жизни были высказаны сотни раз.
Она просто молча развернулась, дошла до тумбочки в прихожей и взяла свою повседневную сумку. Расстегнула молнию и достала мобильный.
— Ты кому это звонить собралась? — презрительно фыркнула Светка, сбросив вызов от матери. — Подружкам своим нищим жаловаться будешь?
Марина разблокировала экран. Набрала три короткие цифры. Приложила трубку к уху.
— Дежурная часть слушает, — раздался из динамика сухой металлический голос. В тесном коридоре его было отлично слышно даже без громкой связи.
Костя вздрогнул и выронил связку ключей. Светка замерла, недоверчиво прищурившись.
— Здравствуйте. Я хочу заявить о краже личного имущества, — очень четко произнесла Марина, глядя прямо в лицо золовке.
— Адрес назовите, — дежурно ответил оператор.
— Улица Строителей, дом сорок восемь, квартира...
— Ты совсем больная?! — истошно взвизгнула Светка. Она рванулась к Марине, пытаясь вырвать телефон из рук. — Сбрось! Сбрось быстро, я кому сказала!
Марина легко увернулась, отступив на шаг к входной металлической двери.
— Да, я на линии. Прямо сейчас в моей квартире находится посторонняя женщина, не прописанная по этому адресу. Она незаконно вытащила из тайника крупную сумму денег и категорически отказывается их возвращать. Ведет себя крайне агрессивно, бросается в драку. Украденные деньги сейчас лежат в правом кармане её спортивных брюк. Пришлите наряд, пожалуйста, я боюсь за свою безопасность.
— Маринка, ты че вообще творишь! — закричал Костя, наконец очнувшись от оцепенения. — Какая полиция на ночь глядя? Это же Светка! Ты в своем уме?!
— Вызов принят. Ожидайте наряд по указанному адресу, — сказал дежурный и отключился. В трубке раздались короткие гудки.
Марина спокойно опустила телефон и убрала его в карман кардигана.
Светка смотрела на неё широко открытыми глазами. Вся её былая наглость и самоуверенность мгновенно куда-то испарились. Она вдруг осознала, что это не дурная шутка и не очередной скучный бытовой скандал, который Костя привычно засунет под ковер ради спокойствия. Полиция действительно ехала сюда.
Золовка торопливо, дрожащими пальцами засунула руку в карман. Вытащила слегка помятый бумажный конверт. Бросила его на пуфик, прямо рядом с пакетом тех самых эклеров.
— Подавись своими проклятыми деньгами! — прошипела она, отступая на безопасное расстояние. — Ты же в тюрьму родную кровь посадишь из-за бумажек! Тварь расчетливая!
— У тебя ровно пятнадцать минут до приезда наряда, — Марина взяла конверт, проверила на ощупь толщину пачки и спокойно убрала его в сумку. — Собирай свои вещи. Если полиция застанет тебя в этой квартире, я напишу официальное заявление по факту кражи со взломом шкафа. И Костя тебе никак не поможет.
— Костя! Скажи ей хоть что-нибудь! Заступись за сестру, ты мужик или кто?! — Светка в панике яростно дернула брата за рукав рабочей куртки.
Костя упорно молчал. Он смотрел на жену, переводил затравленный взгляд на сестру и не произносил ни слова. Ему явно хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не принимать жестких решений.
— Тринадцать минут, Света, — напомнила Марина, выразительно глядя на настенные часы.
Золовка грязно выругалась сквозь зубы и рысью побежала в свою комнату. Загремели створки шкафа. Она больше не стала складывать свои вещи аккуратно в стопочки — просто в панике пихала в большие черные мусорные пакеты свои кофты, косметику и обувь вперемешку.
Через десять минут Светка вытащила три набитых пакета в коридор. Торопливо обулась в кроссовки, злобно пнула Костин ботинок, чтобы освободить себе дорогу к выходу.
— Ноги моей больше в этом проклятом доме не будет! — бросила она напоследок и выскочила на лестничную клетку, громко хлопнув дверью.
Наряд действительно приехал через несколько минут. Молодой сержант в форме потоптался на коврике в коридоре, строго выслушал спокойную Марину. Она так же ровно объяснила, что семейный конфликт уже улажен, деньги ей благополучно вернули, а воровка покинула помещение в неизвестном направлении. Написала отказ от претензий на бланке. Полицейский ушел, буркнув дежурное предупреждение о ложных вызовах.
Прошел ровно месяц.
Светка в ту же ночь переехала к их матери в пригород. Звонила оттуда Косте стабильно раз в неделю. Жаловалась на невыносимые условия в старом доме, на жестокую и меркантильную невестку, требовала перевести ей денег на съем нормальной квартиры в центре. Костя молча слушал, кивал телефону, со всем соглашался, но денег больше сестре не переводил.
Марина конверт дома больше не держала. На следующий же день после скандала она дошла до ближайшего отделения банка и открыла счет, к которому Костя не имел абсолютно никакого доступа. Муж ни разу за этот месяц не спросил, сколько именно там было денег. Он вообще стал гораздо меньше спорить по бытовым вопросам и как-то совершенно незаметно взял на себя полную оплату коммуналки.