Я вышел из дома поздно ночью. Даже не вышел — сбежал. Надел куртку прямо на майку, сунул ноги в кроссовки, нащупал в прихожей ключи от машины и просто закрыл за собой дверь. Я свободен.
Сел в машину, завел двигатель и долго сидел, тупо глядя на подъезд. Еще неделю назад это был мой подъезд, моя квартира. Ключи она от двери сама отдала полгода назад, когда мы решили съехаться. Думал, семья. Дурак.
Зарок дал себе, еще когда ругались на кухне в последний раз: больше никогда. Ни одной женщины с детьми. Ни с одним, ни с двумя. Чужие дети — это крест, который ты тащишь в гору, а на вершине тебя просто сбрасывают вниз.
Я ведь не зверь какой. Понимал, с кем связываюсь. Света, двое пацанов, шесть и девять лет. Развелась, бывший — козел, алименты платит через раз. Ну, думаю, бабе тяжело, помогу. Джентльмен хренов.
Первые месяца три терпел. Одел их, обул. Кроссовки этим оболтусам, куртки, рюкзаки в школу. Секции. Старшему Димке, на телефон копил, думал на день рождения подарю. Света ахала: "Слава, ты такой заботливый, они к тебе привыкают".
Воспитывать пробовал. По-мужски. Без ремня, просто объяснить, что нельзя разбрасывать игрушки по всей квартире, что надо уроки делать, а не в телефоне сутками сидеть.
— Дим, выключи телик, садись за уроки.
— А ты мне не указ, ты мне никто!
— Я тебе кто? Я тебя кормлю между прочим.
— Ага, кормишь, — это уже Света из кухни голос подает. — Не надо так с ними, Слав. Они маленькие еще, у них переходный возраст.
Шесть и девять лет, маленькие? Переходный возраст. Младший, Пашка, вообще змеёныш. Как увидит, что я с матерью разговариваю, сразу лезет: "Мам, мам, смотри, что я нарисовал! Мам, я пить хочу!"
Я однажды не выдержал. Пашка опять нахамил, я его за шкирку и в угол поставил, сказал стоять, пока не извинится. Минуты не прошло — вылетает Света, глаза горят, губы трясутся.
— Ты что творишь? Ты зачем ребенка трогаешь?! Убери от него руки!
— Я трогаю? Я воспитываю, потому что ты из них нелюдей растишь!
— Это мои дети! И не смей их трогать! Они и так натерпелись, у них отец родной — сволочь, теперь ты тут командуешь! Бедные мои, идите ко мне.
Они, конечно, сразу к ней под крылышко. Стоят, смотрят на меня волчатами. Света их обнимает, гладит по головам, а на меня даже не смотрит. "Они у меня самые лучшие, они у меня самые любимые, никому их в обиду не дам".
И я в тот момент понял. Я для нее — не мужик, не мужчина. Я спонсор. Кошелек на ножках. Чтобы кормил, поил, одевал, возил на машине по магазинам и поликлиникам. А как только пытаюсь стать хозяином в доме, навести порядок — сразу "не трожь детей, они святые".
Месяц еще мучился. Ходил как в тумане. Понимал, что ничего не выйдет, а уйти не мог. Жалел? Думал, вдруг наладится? Ведь люблю же вроде бабу. А вечером вчера прихожу с работы, уставший как собака. Хочется пожрать и лечь. На кухне — горы немытой посуды. Пашка разбросал фломастеры по всей комнате, Димка в телефоне. Света смотрит сериал.
Я тихо так:
— Свет, может, ужин какой?
Она, не отрываясь от экрана:
— В холодильнике пельмени, свари сам. Я устала.
— А я не устал? — спрашиваю. — Я между прочим целый день вкалываю, чтобы твои отпрыски хорошо ели.
Тут она как подскочит.
— Не смей так про моих детей! Они тебя, между прочим, уважают! Они стараются! А ты... ты вообще кто? Ты им кто? Ты чужой человек! Ты просто мужик, который с нами живет!
Вот эти слова — "ты просто мужик, который с нами живет" — они меня добили. Я молча встал, прошел в спальню, достал спортивную сумку. Света прибежала, увидела.
— Ты куда? Совсем сдурел? Ну, погорячилась я, с кем не бывает.
— Нет, — говорю. — Не бывает. Ты права. Я вам чужой.
Побросал шмотки кое-как, куртку накинул и в коридор. Она за мной бежит, шепчет, чтобы дети не проснулись:
— Слава, не уходи! А как же мы? А дети? Они же к тебе привыкли!
Я уже дверь открыл. Обернулся. Посмотрел на эту квартиру, где для меня даже угла своего не было, на эту женщину, которая будет до гроба защищать своих птенцов от любого, кто скажет им "нет"
.
— Привыкнут, — сказал я. — Ты им объяснишь, что дядя был плохой и ушел. Как и их папаша. Вы же умеете.
И вышел. В ночь. И дал себе слово. Женщина с прицепом? Спасибо, научили. Лучше одному до старости, чем жить вечным банкоматом и чужаком в собственном доме. Дно. Вот что это такое. Пробил я это дно и вылез. Больше не хочу.
