Найти в Дзене

Харитон. Часть 2

Другого специалиста мы искали долго. Один прописал коту антидепрессанты — засунуть таблетку в Харитона оказалось задачей, сравнимой по сложности с обезвреживанием фугасной бомбы. Второй расставил по квартире феромоновые диффузоры — Полина от них чихала, а Харитон их игнорировал. Третий предложил «комплексную поведенческую программу» за стоимость нашего месячного бюджета на еду. А потом соседка по лестничной клетке, Тамара, у которой жили два кота и шиншилла, спросила между делом: — А вы к Яне не пробовали? — К какой Яне? — Ветеринар на Сущёвской. Клиника маленькая, частная. Она... как бы объяснить... Она не просто лечит. Она понимает. У меня Персик после переезда вообще отказался есть — неделю, представляешь? Яна с ним посидела полчаса, и он ожил. Не спрашивай как. Я сама не поняла. Серёжа записал адрес. ✦ ✦ ✦ Клиника оказалась крохотной — две комнаты на первом этаже жилого дома, вывеска «Четыре лапы» и горшок с геранью на подоконнике. Серёжа втащил переноску, внутри которой Харитон би
Оглавление

⏮️ Предыдущую часть рассказа читать здесь:

Другого специалиста мы искали долго. Один прописал коту антидепрессанты — засунуть таблетку в Харитона оказалось задачей, сравнимой по сложности с обезвреживанием фугасной бомбы. Второй расставил по квартире феромоновые диффузоры — Полина от них чихала, а Харитон их игнорировал. Третий предложил «комплексную поведенческую программу» за стоимость нашего месячного бюджета на еду.

А потом соседка по лестничной клетке, Тамара, у которой жили два кота и шиншилла, спросила между делом: — А вы к Яне не пробовали?

— К какой Яне?

— Ветеринар на Сущёвской. Клиника маленькая, частная. Она... как бы объяснить... Она не просто лечит. Она понимает. У меня Персик после переезда вообще отказался есть — неделю, представляешь? Яна с ним посидела полчаса, и он ожил. Не спрашивай как. Я сама не поняла.

Серёжа записал адрес.

✦ ✦ ✦

Клиника оказалась крохотной — две комнаты на первом этаже жилого дома, вывеска «Четыре лапы» и горшок с геранью на подоконнике. Серёжа втащил переноску, внутри которой Харитон бился, шипел и издавал утробные звуки, от которых в приёмной испуганно прижала уши чья-то пожилая болонка.

Из кабинета вышла девушка. Совсем молодая — на вид лет двадцать пять. Тоненькая, невысокая, русая коса через плечо, очки в круглой оправе. Белый халат, на кармашке вышитый рыжий кот.

— Здравствуйте, — сказала она. — Вы Сергей? Я Яна. Заносите.

— Аккуратнее с ним, — предупредил Серёжа. — Он кидается.

Яна кивнула, присела перед переноской и заглянула внутрь. Харитон зашипел так, что Серёжа отступил на шаг. А она — нет. Спокойно открыла дверцу, протянула руку. Харитон замер. Принюхался к пальцам. И вышел. Сел на смотровом столе и уставился на неё янтарными глазами.

— Красивый, — тихо сказала Яна, осторожно проведя ладонью по его спине. — Шерсть хорошая, только свалялась. Запущенный, бедный.

Серёжа стоял с открытым ртом.

— Приходите через два часа, — сказала Яна. — Осмотрю его, приведу в порядок.

— Вы серьёзно? Он вообще-то...

— Серьёзно. Идите.

✦ ✦ ✦

Серёжа вернулся через два часа. Открыл дверь кабинета и остановился на пороге.

Харитон лежал на столе — вычесанный, лоснящийся, с аккуратно подстриженными когтями. И мурлыкал. Серёжа за четыре месяца в нашем доме ни разу не слышал от него этого звука.

— Как вам это удалось? — спросил он.

— Физически он в порядке, — ответила Яна. — Но ему очень плохо. Садитесь. Расскажите мне всё с самого начала.

И Серёжа рассказал. Про мать, которая ушла в магазин и не вернулась. Про отца, который перестал жить. Про переезд. Про разодранные вещи и исцарапанных детей. Про зоопсихолога с её «подумайте об усыплении». Про слова отца — «когда Харитон уйдёт, я за ним следом» — от которых до сих пор холодеет внутри.

Яна слушала не перебивая, поглаживая Харитона за ухом. Потом сняла очки, протёрла их краем халата и заговорила: — Сергей, поставьте себя на его место. Он прожил с хозяйкой семь лет. Она была для него всем. И однажды утром она надела плащ, сказала «я быстро» — и вышла. Он ждал. Час, два, потом ночь. Она не вернулась. А вместо неё пришли незнакомые люди, запихнули его в тесную коробку и увезли. В его мире хозяйка жива. Она дома, ходит по комнатам, ищет его, зовёт — а его украли. Он не знает про смерть. Не видел похорон, не видел гроба. Для него она просто там — за закрытой дверью, за стенами чужой квартиры. И он каждый день пытается вырваться. А раз вырваться не получается — пытается сделать так, чтобы его выбросили. Выкинут — и он побежит к ней.

Серёжа молчал. Потом спросил хрипло: — Что мне делать?

— Отвезите его в старую квартиру. Покажите, что там пусто. Что хозяйки нет и не будет. Потом отвезите на кладбище. Знаю, звучит странно. Но животные чувствуют такие места. Он не поймёт умом, у него нет нашего понятия о смерти. Но он почувствует. И главное — поговорите с ним. По-настоящему, как с живым существом, которое заслуживает правды. Расскажите, что случилось. Он не поймёт слов, но поймёт интонацию. Поймёт, что вы с ним честны.

✦ ✦ ✦

На следующий день было воскресенье. Серёжа посадил Харитона в переноску — тот забрался почти без сопротивления, только посмотрел долго и пристально, будто спрашивая: «Куда?»

— Поедем, — сказал ему Серёжа. — Тебе нужно кое-что увидеть.

Квартира матери на Преображенке стояла нетронутая. Серёжа открыл дверь — в нос ударил запах нежилого помещения: пыль, застоявшийся воздух, тишина. Открыл переноску. Харитон вышел осторожно, принюхиваясь. И пошёл по квартире.

Обошёл каждую комнату. Заглянул на кухню — там на полу ещё стояла его голубая мисочка. Запрыгнул на подоконник — подушечка, которую хозяйка клала для него, лежала на месте, но уже покрытая тонким слоем пыли. Подошёл к креслу, ткнулся мордой в подлокотник. Замер. Принюхался. Запах был, но слабый, уходящий, как эхо голоса в пустом зале.

Серёжа сел на пол в прихожей. И заговорил. Тихо, спокойно.

— Послушай. Мама... хозяйка твоя... она в то утро пошла в магазин. Как всегда. Но на улице ей стало плохо. Сердце остановилось. Она не смогла вернуться. Не потому, что забыла тебя. Не потому, что бросила. Она бы никогда тебя не бросила, ты это знаешь лучше всех. Просто так случилось. Её больше нет. Она не придёт. Ни сюда, ни к нам. А мы тебя не крали. Мы забрали тебя, потому что ты не можешь жить один. И отец не может. Мы хотим, чтобы тебе было хорошо. Я знаю, что пока — плохо. Но ты должен понять.

Харитон стоял в дверях комнаты и смотрел на Серёжу не мигая. Не шипел. Не отворачивался. Слушал.

Потом Серёжа отвёз его на кладбище. Нашёл могилу, поставил переноску на скамейку, открыл дверцу. Харитон выбрался, спрыгнул на землю, подошёл к памятнику. Обнюхал камень, цветы, землю. Долго стоял, глядя на фотографию.

А потом лёг. Прижался к основанию памятника, спрятал морду между лапами и замер. Из его горла шёл тихий, вибрирующий звук — мурлыканье, но другое, незнакомое, протяжное, похожее на стон. Серёжа не знал, что коты умеют так.

Он не торопил его. Сел рядом на скамейку и ждал. Мимо прошла женщина с астрами, покосилась на чёрного кота у памятника, ничего не сказала.

Через полчаса Харитон поднялся сам. Подошёл к Серёже. И сделал то, чего не делал никогда за все четыре месяца: потёрся головой о его руку. Потом забрался в переноску и лёг, положив морду на лапы.

⏭️ Продолжение читать здесь:

© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.