— Мы поживем у вас пару месяцев, пока ремонт делаем, только кота своего выбросьте куда-нибудь, у меня аллергия начинается!
Я скребком счищала толстую корку льда с лобового стекла своего старого Рено Логан.
Морозный утренний ветер обжигал лицо, а пальцы в тонких перчатках уже начали неметь от пронизывающего холода.
Сноха Диана стояла рядом в расстегнутой дорогой норковой шубке и недовольно морщила густо напудренный нос.
Она громко и раздражающе щелкала длинными акриловыми ногтями по экрану своего новенького айфона последней модели.
От нее на весь двор разило приторным запахом дешевых сладких духов и перегаром после вчерашних посиделок с подругами в ресторане.
— В смысле выбросьте кота?
Я отряхнула пластиковый скребок от снежной крошки и повернулась к этой нахалке.
— В прямом, Нина Павловна.
Диана презрительно фыркнула и стряхнула случайную снежинку с рукава своей шубы.
— У меня от вашего облезлого Васьки глаза слезятся, горло чешется и вообще дышать противно.
Она переступила с ноги на ногу в своих модных замшевых сапогах на тонкой подошве.
— Сдайте его в приют или усыпите, он все равно старый и бесполезный.
Она сунула телефон в карман и по-хозяйски скрестила руки на груди.
— Мы же семья. Родной сын с законной женой к вам переезжают, вы должны радоваться и комфортные условия нам создавать.
— Подожди, ты хочешь сказать, что я должна убить своего кота ради вашего ремонта?
— Ой, не делайте из мухи слона!
Диана картинно закатила глаза и громко цокнула языком, демонстрируя свое полнейшее пренебрежение.
— Это просто глупое животное. А мы живые люди, нам комфорт нужен и тишина по утрам.
Она поправила выбившуюся из-под шапки светлую прядь волос.
— В нашем новом таунхаусе сейчас голые бетонные стены, там жить совершенно невозможно.
Она нагло улыбнулась, оглядывая мою простенькую зимнюю куртку.
— Кто вам в старости стакан воды подаст? Кот ваш помойный? Вы обязаны нам помочь, иначе внуков никогда не увидите.
— Диана, ты совесть совсем потеряла.
Я бросила скребок на пассажирское сиденье и с силой захлопнула дверь машины.
— Я Ваську десять лет назад с улицы котенком подобрала. Он полноправный член моей семьи.
— Ваш член семьи портит мне здоровье и воняет на всю квартиру! — Диана перешла на визг на всю заснеженную парковку.
— Я молодая женщина, мне дышать нечем в вашей пропахшей дешевым кормом хрущевке!
Она топнула ногой по хрустящему снегу, оставив глубокий след от каблука.
— Вы мать, вы должны жертвовать своими капризами ради блага родных детей!
— Давай считать, Диана.
Я посмотрела прямо в ее наглые, абсолютно пустые глаза.
— Полгода назад вы вдвоем умоляли меня дать вам денег на первоначальный взнос за этот самый таунхаус.
Я сняла ледяные перчатки и сунула их в карманы пуховика, чтобы хоть немного согреть руки.
— Я сняла со своего банковского вклада восемьсот тысяч рублей. Мои личные сбережения за пять лет работы старшим кассиром.
— Мы же обещали всё отдать до копейки! — Диана нервно дернула плечом.
— Вы обещали. Но за шесть месяцев я не увидела от вас ни одного рубля возврата.
Я сделала шаг к ней, заставив ее отшатнуться к заснеженному бордюру.
— Моя пенсия — девятнадцать тысяч рублей. Пакет лечебного корма для моего кота стоит тысячу двести.
Я чеканила каждое слово на морозном воздухе, глядя, как пар вырывается изо рта.
— А ты не работаешь уже второй год, зато каждый божий день покупаешь кофе навынос за триста рублей и делаешь ресницы в салоне.
— Мой муж хорошо зарабатывает, я имею полное право тратить его деньги! — она попыталась агрессивно перейти в наступление.
— Вы просто жадная и эгоистичная свекровь! Вам какой-то облезлый кот дороже родного сына!
— Мой сын вырос и сам выбрал себе жену, которая нагло села нам на шею.
Я достала ключи от квартиры из сумки и громко позвенела ими перед ее лицом.
— Вы приехали вчера поздно вечером с пятью огромными чемоданами, даже не удосужившись спросить моего разрешения.
Я шагнула еще ближе, наступая на ее личное пространство.
— Нагло заняли мою единственную спальню, потому что на раскладном диване в гостиной твоей королевской спине жестко.
Я с удовольствием перечислила все ее вчерашние подвиги.
— Сожрали половину моей дорогой сырокопченой колбасы за шестьсот рублей и оставили полную раковину жирной грязной посуды.
— Мы устали после тяжелого переезда! Мы же семья, вы могли бы и помыть тарелки за уставшими детьми!
— А сегодня утром ты заявляешь, что я должна выбросить кота на мороз.
Я усмехнулась прямо ей в напудренное лицо.
— И еще требуешь, чтобы я готовила вам завтраки, обеды и ужины из своих продуктов.
— Это ваша прямая женская обязанность! Вы дома сидите, вам всё равно делать нечего!
— Знаешь что, Диана? Мой кот не хамит, не требует от меня денег и гадит строго в свой пластиковый лоток. В отличие от некоторых родственников.
— Да как вы смеете меня оскорблять! — она задохнулась от возмущения, ее лицо пошло уродливыми красными пятнами ярости.
— Я прямо сейчас позвоню вашему сыну! Он вас на место быстро поставит!
— Звони.
Я открыла дверцу машины и нажала кнопку запуска двигателя.
— И передай ему, чтобы к шести часам вечера ваших чемоданов в моей квартире не было.
— Мы никуда не поедем! — Диана истерично топала ногами по снегу, брызгая слюной во все стороны.
— Там голый ледяной бетон и нет отопления! Вы не посмеете выгнать нас на мороз!
— Выгоню.
Я села за руль и опустила боковое стекло.
— Если ровно в шесть вечера вы будете находиться в моей квартире, я вызываю участкового наряд полиции.
Я посмотрела на нее холодным, равнодушным взглядом.
— Вы здесь не прописаны и права собственности не имеете. Статья за незаконное проникновение в жилище работает безотказно.
— Вы не посмеете! Вы разрушаете нашу молодую семью своей злобой!
Она вцепилась длинными ногтями в ручку моей дверцы.
— Вы сгниете в полном одиночестве со своим блохастым котом! Я вас ненавижу всей душой!
— Счастливого пути. Строительный фен из магазина отлично согревает бетонные стены по ночам.
Я подняла стекло, включила печку на полную мощность и медленно выехала со двора на проспект.
Диана осталась стоять посреди заснеженной парковки, истерично крича в телефон мужу и злобно размахивая руками вслед моей машине.
Вечером, когда я вернулась с работы уставшая, в моем коридоре было абсолютно пусто и невероятно тихо.
Ключи от квартиры сиротливо лежали на обувной тумбочке у зеркала.
Васька вышел меня встречать из комнаты, громко мурлыча и потираясь пушистым теплым боком о мои зимние сапоги.
Я насыпала ему в миску свежего корма и пошла на кухню заваривать крепкий черный чай с лимоном.
В моем доме больше не пахло дешевыми духами, чужой беспросветной наглостью и потребительским отношением.