В возрасте от трех до шести лет в детском сознании происходит важное осознание гендерных различий и пробуждается интерес к телесному устройству своего и противоположного пола. Это время первой глубокой сердечной привязанности и зарождения ранней сексуальности. Ребенок переживает новую волну сильных чувств к родителям, что часто выражается в фразах: «Я женюсь на маме» или «Выйду замуж за папу». Так он учится любить всем сердцем, одновременно осваивая свои первые, еще неосознанные, сексуальные переживания. Изначально эта любовь обращена к обоим родителям, затем фокус смещается на родителя противоположного пола, и лишь при благополучном прохождении этих стадий она естественным образом обращается к сверстникам.
То, как ребенок проживет эту глубоко интимную часть себя в будущем, целиком зависит от атмосферы в семье. Критически важны качество отношений между родителями, степень принятия ими собственной сексуальности — будь она подавлена или свободно выражена, — а также их способность с уважением и контактом встречать пробуждающиеся чувства ребенка, его направленную на них сердечную нежность. От этого зависит, сумеет ли выросший человек в будущем открыть сердце партнеру и полноценно реализовать свою сексуальную энергию.
Когда родители гармоничны в сфере близости и чувств, они способны распознать зарождающуюся сексуальность ребенка, не подавлять ее, дарить ему душевную теплоту, при этом ясно обозначая его место как ребенка в системе семьи. Тогда малыш, пережив здоровую грусть по несбывшемуся детскому желанию «получить в партнеры» маму или папу, без помех переносит свой интерес на ровесников.
Если же родитель воспитывает ребенка один, может возникнуть сильный соблазн — неосознанно отдать ему роль эмоционального партнера, заместителя взрослых отношений. И ребенок, всей душой стремясь к близости, часто пытается эту вакансию занять.
В полных, но дисфункциональных парах, где есть неудовлетворенность, обиды или невысказанные претензии между супругами, ребенок тонко чувствует этот разлад. Он может бессознательно вступить в соревнование с одним родителем за любовь и внимание другого. В таком случае его внутренняя «валентность» для построения собственных взрослых отношений оказывается занята на долгие годы. Даже создавая потом свою семью, такой человек может подсознательно искать партнера для родителя: женщина выходит замуж за мужчину, который, по ее ощущениям, стал бы хорошим мужем для ее мамы, а мужчина женится на женщине, которую одобрил бы его отец.
Жесткое подавление, стыд или отвращение родителей в ответ на естественные проявления детской сексуальности рождают в ребенке глубинное убеждение: его влечения и желания — это нечто постыдное, плохое и неправильное. Его собственное тело начинает восприниматься как источник чего-то неприемлемого.
Во взрослой жизни это выливается в мучительные вопросы: почему не складывается сердечная близость, почему так трудно принять свою сексуальность, обозначить в отношениях свои желания и границы? Почему секс в браке может быть безрадостным, а на стороне — приносить удовольствие, но сопровождаться разрушительным чувством стыда? Как, наконец, соединить в одном человеке глубокую душевную привязанность и страсть?
Взрослый человек в таких ситуациях раз за разом пытается прожить то, что не удалось в детстве, — завершить болезненную сепарацию от родителей. Ему необходимо отделить свою сексуальность от их, перестать оценивать и бессознательно пытаться «исправить» их личную жизнь. И хотя эти вопросы кажутся сугубо взрослыми, ключ к их решению всегда лежит в далеком детстве.
С этими глубокими ранами — трудностями в отношениях, неспособностью к сердечной близости и нарушенной сексуальностью — люди часто приходят к специалистам, в том числе к расстановщикам. Что может стать исцеляющим шагом? Важно помочь клиенту признать и занять свое законное место ребенка по отношению к родителям, а не партнера одного из них. Необходимо увидеть и вернуть ему отщепленные, отторгнутые части — его сексуальность и его сердечность, дать им право на существование. Ключевая задача — бережно разделить нереализованную, часто тяжелую сексуальность старших поколений рода и собственную, живую сексуальность клиента, возвращая ему право на полноту жизни.