Я смотрела на эту коробку и понимала, что сейчас произойдёт что-то не то. Елена Викторовна протягивала её мне с такой сладкой улыбкой, что внутри всё сжалось от предчувствия.
— Катенька, дорогая, это тебе, — голос свекрови звучал медово. — Открой прямо сейчас, при всех. Пусть все порадуются за тебя.
Гости собрались у нас довольно неожиданно. Елена Викторовна позвонила утром и сообщила, что приедет вечером с родственниками мужа отметить годовщину нашей свадьбы. Трёхлетие. Я даже не успела толком возразить.
— Мам, может не надо? — попытался вмешаться Дима, но свекровь его перебила:
— Тише, Дмитрий. Я хочу сделать приятное твоей жене.
Вот именно. Когда Елена Викторовна хочет сделать мне приятное, жди подвоха. Три года я училась распознавать эти моменты.
Коробка была обёрнута в красивую бумагу с золотыми завитушками. Я медленно развязала бант. Пальцы почему-то дрожали. За столом сидело человек десять: сестра мужа с супругом, его двоюродные братья, тётя Елены Викторовны, ещё какие-то дальние родственники.
Все смотрели на меня с любопытством.
Я открыла коробку.
Внутри лежала книга. Толстая, в твёрдом переплёте. «Кулинария для начинающих хозяек».
— Ой, как мило! — воскликнула сестра Димы, Алина.
Я почувствовала, как к лицу приливает жар. Елена Викторовна улыбалась во весь рот.
— Катюша, я же вижу, как ты стараешься, — продолжала она всё так же сладко. — Но борщ вчера был немного пересолен, помнишь? А курица в воскресенье суховата вышла. Я подумала, книга тебе поможет.
Тишина стояла гробовая. Кто-то кашлянул. Тётя с интересом изучала свою тарелку.
Я сидела с этой чёртовой книгой в руках и улыбалась. Что ещё оставалось делать?
— Спасибо, Елена Викторовна, — выдавила я. — Очень... полезный подарок.
— Правда же? — она повернулась к гостям. — Я всегда говорю, что хорошая жена должна уметь готовить. Вот моя Алиночка, например, такие пироги печёт!
Алина смущённо улыбнулась. Её муж согласно кивнул.
Дима сидел рядом и молчал. Я бросила на него быстрый взгляд, но он уставился в свою тарелку. Милое дело.
— А ещё там закладки на самых важных рецептах, — продолжала свекровь. — Я сама отметила. Котлеты, борщ, оливье... Всё, что должна уметь делать каждая женщина.
Я положила книгу на стол и взяла бокал с вином. Сделала большой глоток. Нужно было как-то продержаться до конца вечера.
Гости постепенно переключились на другие темы. Кто-то заговорил о погоде, кто-то о работе. Я сидела тихо и думала о том, как же я устала от этих визитов.
Елена Викторовна приезжала к нам раз в неделю. Иногда чаще. И каждый раз находила повод меня поучить. То полы недомыты, то пыль на полке, то бельё не так развешано. А если приезжала на обед — обязательно комментировала каждое блюдо.
— Катюша, можно мне ещё салата? — попросил Димин брат, Антон.
Я встала, чтобы принести салатник, и Елена Викторовна тут же встрепенулась:
— Дай я помогу, дорогая. А то ты вчера чашку разбила, помнишь?
Ну конечно помнит. Я случайно разбила чашку неделю назад, и она об этом упоминала уже раз пять.
Мы вдвоём пошли на кухню. Елена Викторовна достала салатник из холодильника и критически его осмотрела:
— Маловато майонеза добавила. Надо было пожирнее.
— Я делала по классическому рецепту, — спокойно ответила я.
— Классика-то классикой, но вкус важнее, — она добавила ложку майонеза прямо в салат и перемешала.
Я прикусила губу. Сказать что-то было бесполезно.
Мы вернулись в зал. Елена Викторовна поставила салатник на стол с таким видом, будто это она его приготовила.
— Вот, теперь совсем другое дело, — объявила она.
Ужин продолжался. Я улыбалась, поддакивала, разливала чай. Внутри нарастало какое-то глухое раздражение, но я держала его при себе. Три года я держала при себе всё, что думаю о Елене Викторовне.
Наконец гости начали расходиться. Алина с мужем уехали первыми, следом — Антон, потом остальные. Елена Викторовна задержалась.
— Диночка, проводи тётю Люду до машины, — попросила она сына.
Дима послушно вышел, и мы остались вдвоём.
Свекровь повернулась ко мне и улыбка исчезла с её лица.
— Катя, я хотела с тобой поговорить, — она села на диван и похлопала рядом с собой. — Присядь.
Я села. Внутри что-то ёкнуло нехорошо.
— Я знаю, что ты стараешься, — начала Елена Викторовна. — Но, понимаешь, для Димы важно, чтобы дома было уютно. Чтобы жена умела и готовить, и следить за порядком. Он у меня привык к определённому уровню.
Я молчала.
— Вот смотри, — она обвела взглядом гостиную. — Шторы висят немного криво. Видишь? Левая сторона ниже. И ковёр... Когда ты последний раз его чистила?
— Две недели назад, — ответила я тихо.
— Надо бы почаще. А то пыль скапливается.
Я чувствовала, как внутри закипает. Но продолжала молчать.
— И ещё, — свекровь понизила голос. — Я заметила, что ты набрала вес. Совсем немного, но всё же. Дима не говорит, но я вижу, что он замечает. Может, стоит записаться в спортзал?
Вот тут я не выдержала.
— Елена Викторовна, — я медленно выдохнула. — Я работаю по девять часов в день. Потом готовлю ужин, убираю квартиру, стираю. У меня просто нет времени на спортзал.
— Ну, милая, это всё отговорки, — она похлопала меня по руке. — Было бы желание. Я вот в твоём возрасте и работала, и дом вела, и на фигуру следила. Просто надо правильно организовать своё время.
Дверь открылась, вошёл Дима.
— Мам, тётя Люда уехала, — сказал он.
— Отлично, — Елена Викторовна встала. — Ну что ж, мне тоже пора. Катенька, спасибо за вечер. И книгу не забывай листать, там много полезного.
Она чмокнула Диму в щёку, кивнула мне и ушла.
Я осталась сидеть на диване. Дима прошёл на кухню, загремел посудой.
— Ты поможешь мне или как? — крикнула я.
— Сейчас, — откликнулся он.
Но не пришёл. Я встала и пошла на кухню. Он стоял у холодильника с телефоном в руках.
— Дим, — я подошла к нему. — Почему ты не сказал ничего маме? Когда она меня унижала при всех?
Он поднял глаза от экрана.
— Да ладно тебе, Кать. Она просто хотела помочь.
— Помочь? — я почувствовала, как голос дрожит. — Подарить мне книгу для начинающих хозяек при всех родственниках — это помощь?
— Мама всегда такая, — он пожал плечами. — Зачем обращать внимание?
— Потому что это унизительно! Потому что я не начинающая хозяйка! Потому что я каждый день готовлю, убираю, стираю, работаю, и мне не нужна эта чёртова книга!
— Не ори, — Дима поморщился. — Соседи услышат.
Я замолчала. К горлу подступил комок.
— Знаешь что, — сказала я тихо. — Я спать.
Я развернулась и ушла в спальню. Легла, не переодеваясь. Смотрела в потолок и думала о том, как же я устала. От Елены Викторовны, от её визитов, от её замечаний. От того, что Дима её всегда защищает.
Три года я терпела. Три года улыбалась и кивала. Три года проглатывала обиды.
А на следующее утро всё изменилось.
Я проснулась от звонка телефона. Взяла трубку, не глядя на экран.
— Алло?
— Катя, это Алина, — голос сестры Димы звучал взволнованно. — Ты одна?
— Дима на работе уехал. А что?
— Слушай, мне надо с тобой встретиться. Срочно. Это про маму.
Я села на кровати.
— Что случилось?
— По телефону не скажу. Давай в кафе у метро через час?
— Хорошо, — я посмотрела на часы. — Буду.
Алина уже сидела за столиком, когда я пришла. Она выглядела напряжённой. Заказала себе кофе, мне тоже.
— Слушай, — начала она, когда официант ушёл. — Я давно хотела с тобой поговорить. Вчера после ужина решила, что больше молчать нельзя.
— О чём? — я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Алина достала телефон, нашла что-то и протянула мне.
— Читай.
Это была переписка в семейном чате. Я пролистала несколько сообщений и застыла.
«Диме такая жена не пара», — писала Елена Викторовна. «Ни готовить не умеет, ни себя в форме держать. Надо что-то делать».
«Может, намекнёшь ему?» — отвечала тётя Люда.
«Я и так намекаю. Но он её любит, слепой совсем. Думаю, надо действовать иначе».
Дальше шли сообщения о том, как лучше «открыть Диме глаза». Елена Викторовна предлагала разные варианты. Подговорить меня на развод. Убедить Диму, что я его не ценю. Рассорить нас.
Я читала и не верила своим глазам.
— Она это серьёзно? — прошептала я.
— Очень, — Алина кивнула. — Катюш, мама хочет разрушить ваш брак. Она считает, что ты недостойна Димы. И вчерашний подарок — это была просто прелюдия.
— Но почему? Я же ничего ей не сделала!
— Потому что ты не я, — Алина грустно улыбнулась. — Мама хотела, чтобы Дима женился на дочери её подруги. На Свете Комаровой. Помнишь такую?
Я кивнула. Света мелькала на семейных фото, иногда приходила в гости к Елене Викторовне.
— Мама планировала этот брак лет пять. А потом Дима привёл тебя. И всё рухнуло.
— Но прошло уже три года!
— Для мамы это ничего не значит. Она терпеливая. Она действует медленно, но верно. Сначала мелкие придирки, потом крупнее, а потом... — Алина замолчала. — В общем, я не могла больше молчать.
Я сидела и переваривала информацию. Значит, все эти три года Елена Викторовна целенаправленно меня унижала. Копила претензии. Показывала Диме, какая я плохая жена.
— И что мне теперь делать? — спросила я.
— Не знаю, — Алина пожала плечами. — Но молчать точно нельзя. Дима должен знать правду.
Я поблагодарила её и пошла домой. Голова шла кругом. Весь день я думала о том, как поговорить с Димой. Но к вечеру он пришёл усталый, сказал, что срочный проект, и завалился спать.
А утром позвонила Елена Викторовна.
— Катенька, дорогая, я приеду сегодня пообедать, — сообщила она. — Испеки что-нибудь к чаю. Только постарайся, пожалуйста, без экспериментов.
Я положила трубку и задумалась. Потом открыла ту самую книгу, которую она мне подарила. Полистала страницы. И вдруг мне пришла в голову мысль.
Елена Викторовна хочет видеть меня идеальной хозяйкой? Отлично. Я ей покажу идеальную хозяйку. Такую идеальную, что она об этом пожалеет.
Я провела весь день на кухне. Приготовила обед из пяти блюд. Борщ — точно по рецепту из книги, с указанными граммами соли и специй. Котлеты — тоже по книге. Салат оливье — классический, с точными пропорциями. Пирог с яблоками — с фотографией из книги на телефоне для сверки. И компот из сухофруктов.
Стол накрыла белой скатертью. Достала лучшие тарелки. Расставила приборы по этикету. Поставила цветы в вазу.
Когда Елена Викторовна вошла, она замерла на пороге.
— Боже мой, — пробормотала она. — Что это?
— Обед, — я улыбнулась. — Садитесь, пожалуйста.
Свекровь медленно прошла к столу. Села. Я разлила борщ по тарелкам.
— Попробуйте, — предложила я. — Готовила строго по книге, которую вы мне подарили.
Елена Викторовна зачерпнула ложку. Попробовала. На её лице отразилось удивление.
— Очень вкусно, — призналась она.
— Спасибо. Котлеты тоже по книге. И салат. И пирог.
Обед прошёл в странной тишине. Елена Викторовна ела и молчала. Я видела, что она растеряна. Наверное, ожидала очередного провала, а получила идеальный обед.
— Катя, — наконец сказала она. — Ты молодец. Правда. Я рада, что книга помогла.
— Помогла, — кивнула я. — Очень помогла.
Мы допили чай. Елена Викторовна собралась уходить. Уже у двери остановилась:
— Знаешь, может, я была немного строга с тобой. Ты хорошая девочка. Просто... — она замялась. — Просто я хочу для Димы лучшего.
— Я тоже хочу для него лучшего, — ответила я. — Поэтому и стараюсь.
Она кивнула и ушла.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней. Внутри всё дрожало. План сработал. Но это было только начало.
Вечером я позвонила Алине.
— Мне нужен доступ к вашему семейному чату, — сказала я.
— Зачем?
— Хочу знать, что она обо мне пишет. И может, написать что-то сама.
— Катюш, это опасно...
— Я знаю. Но я не могу больше терпеть. Три года я молчала. Теперь пора действовать.
Алина помолчала, потом вздохнула:
— Ладно. Скину тебе ссылку.
Следующие две недели я превратилась в образцовую жену. Готовила изысканные ужины. Убиралась так, что квартира блестела. Гладила Диме рубашки с идеальными стрелками. Даже записалась в спортзал и скинула три килограмма.
Дима был в шоке.
— Кать, что с тобой? — спросил он как-то вечером. — Ты как подменённая.
— Просто решила стать лучше, — улыбнулась я. — Твоя мама права была. Надо больше стараться.
Он недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал.
А в семейном чате творилось интересное. Елена Викторовна писала что-то вроде: «Не понимаю, что происходит. Катя вдруг стала совсем другой. Готовит отлично, дом в порядке. Даже похудела».
Тётя Люда отвечала: «Может, испугалась, что разведётесь?»
«Не знаю. Но что-то тут не так. Слишком резкая перемена».
Я читала и улыбалась. Пусть гадает.
А потом случилось то, чего я не ожидала.
Елена Викторовна позвонила и попросила приехать к ней. Срочно. Я приехала. Она встретила меня в прихожей с каким-то странным выражением лица.
— Катя, проходи на кухню, — сказала она тихо.
Мы прошли. Она достала конверт и протянула мне.
— Это тебе.
Я открыла конверт. Внутри были деньги. Много денег. Тысяч триста.
— Это что? — не поняла я.
— Компенсация, — Елена Викторовна села напротив. — За все эти годы. За все мои придирки и упрёки. Я была неправа.
Я смотрела на неё и не понимала, что происходит.
— Я... — она помолчала. — Я разговаривала со своим психологом. Она помогла мне понять, что я проецировала на тебя свои страхи. Боялась потерять сына. Боялась, что он меня забудет. И вымещала это на тебе.
— Елена Викторовна...
— Подожди, — она подняла руку. — Дай мне договорить. Ты хорошая жена для Димы. Я это вижу. Особенно после этих двух недель. Ты стараешься, ты любишь его. И я была неправа, что пыталась вас рассорить.
Она знает, что я знаю про чат. Я увидела это в её глазах.
— Алина рассказала? — спросила я.
— Нет. Я сама догадалась. Слишком уж ты резко изменилась. Значит, ты что-то узнала. — Елена Викторовна вздохнула. — И знаешь что? Я рада. Потому что это заставило меня посмотреть на себя со стороны.
Мы сидели молча. Я крутила конверт в руках.
— Возьми деньги, — попросила она. — Купи себе что-нибудь. Или отложи. Как захочешь. Это моё извинение.
— Мне не нужны ваши деньги, — я положила конверт на стол. — Мне нужно, чтобы вы перестали меня унижать. Чтобы не учили меня при гостях. Чтобы доверяли мне.
Елена Викторовна кивнула.
— Договорились.
Я уехала от неё в каком-то странном состоянии. Вроде бы всё разрешилось. Вроде бы конфликт исчерпан. Но что-то внутри подсказывало, что это ещё не конец.
И правда.
Через неделю Дима пришёл домой и сказал, что мама хочет устроить большой семейный ужин. В ресторане. Пригласить всех родственников. Отметить наше примирение.
— Какое примирение? — не поняла я.
— Ну, мама сказала, что вы с ней поговорили. Помирились. Хочет это отметить.
Я согласилась. Что ещё оставалось делать?
Ужин назначили на субботу. Я пришла в ресторан первой. Дима задерживался на работе, обещал подъехать через полчаса.
Елена Викторовна уже сидела за большим столом. Вместе с ней — Алина, Антон, тётя Люда и ещё несколько человек, которых я видела на нашей годовщине.
— Катенька, садись, — свекровь указала на место рядом с собой.
Я села. Официант принёс меню.
— Я уже заказала на всех, — сообщила Елена Викторовна. — Надеюсь, ты не против?
— Нет, конечно.
Начали приносить блюда. Салаты, закуски, горячее. Всё выглядело вкусно. Мы ели, разговаривали о всякой ерунде. Атмосфера была приятная, расслабленная.
А потом Елена Викторовна встала и постучала ложкой по бокалу.
— Дорогие мои, — начала она. — Я собрала вас здесь не просто так. Хочу сделать важное объявление.
Все замолчали и уставились на неё.
— Последние три года я была несправедлива к Кате, — продолжала свекровь. — Я придиралась к ней, критиковала, унижала. И сегодня я хочу публично извиниться.
Она повернулась ко мне:
— Катя, прости меня. Ты прекрасная жена для моего сына. И я была слепа, что не видела этого раньше.
Я сидела с открытым ртом. Все родственники зашептались.
— Более того, — Елена Викторовна достала из сумки какую-то папку. — Я хочу сделать тебе подарок. Настоящий. — Она протянула мне папку. — Это документы на квартиру. Однокомнатную, в центре. Я купила её специально для тебя.
Я взяла папку. Открыла. Правда, там были документы на квартиру. На моё имя.
— Елена Викторовна... — я не знала, что сказать.
— Это моё извинение, — она улыбнулась. — Я хочу, чтобы ты знала: я искренне сожалею о своём поведении.
Алина смотрела на маму с изумлением. Антон хлопал в ладоши. Тётя Люда вытирала слёзы.
Я сидела с этими документами и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Это было слишком. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Но тут в ресторан вошёл Дима. Он увидел накрытый стол, родственников, меня с папкой в руках.
— Что происходит? — спросил он.
Елена Викторовна подошла к нему и обняла:
— Сынок, я дарю Кате квартиру. В знак извинения за все эти годы.
Дима посмотрел на меня. Потом на маму. Потом снова на меня.
— Квартиру? — переспросил он.
— Да, дорогой. Однокомнатную, в центре. Пусть Катя будет независимой. Пусть знает, что у неё есть своё жильё, если вдруг что-то случится.
И вот тут я поняла. Если вдруг что-то случится.
Елена Викторовна дарит мне квартиру не в знак извинения. Она дарит мне квартиру, чтобы я ушла от Димы. Чтобы мне было куда уйти.
Это не примирение. Это новый план.
Я посмотрела на свекровь. Она улыбалась мне всё так же сладко. Но в её глазах я увидела холод.
Но Елена Викторовна даже представить не могла, какой план созрел в голове её невестки за эти секунды. Она думала, что квартира — последний шаг. А для Кати это стало началом совсем другой игры.
Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать вторую часть →