— Нина, это ты виновата, у тебя энергетика нищая! Из-за твоего вечного нытья платформа рухнула!
Голос Максима эхом разнесся по душному коридору МФЦ.
Очередь из пенсионеров с бумажками недовольно обернулась в нашу сторону.
Я сидела на жестком металлическом стуле и смотрела на электронное табло.
В воздухе тяжело пахло мокрым драпом чужих пальто и хлоркой.
Муж нервно тыкал пальцем в экран своего смартфона, пытаясь обновить заблокированный сайт.
Эта его привычка постоянно пялиться в телефон во время разговора всегда меня раздражала.
— Полтора миллиона рублей просто испарились, — процедил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Ты заставил меня продать папин дом в деревне, Максим.
— Я хотел как лучше! Я инвестор, я строил наше будущее!
— Ты вложил деньги от наследства моего отца в финансовую пирамиду.
— Это был перспективный криптофонд! Мы же семья, мы должны рисковать вместе!
Максим раздраженно заблокировал экран и сунул телефон в карман.
Его зимние ботинки оставляли грязные лужи из талого снега на чистом кафеле.
— Если бы ты перевела деньги на день раньше, я бы успел вывести прибыль! — он угрожающе навис надо мной.
— Я перевела их ровно тогда, когда ты устроил мне истерику с битьем посуды.
— Ты перевела их с кислым лицом! Ты накаркала провал своими сомнениями!
— Провал накаркала твоя экономическая безграмотность, Максим.
— Хватит умничать! — он снова достал телефон и начал судорожно листать контакты.
— У нас ипотека сорок пять тысяч в месяц, а ты спустил все наши сбережения.
— Я всё верну! Тебе просто нужно взять потребительский кредит.
Я медленно повернула к нему голову.
— Кредит?
— Да! Ты работаешь главным бухгалтером, тебе одобрят два миллиона без проблем.
Он говорил это так буднично, словно просил купить пакет молока.
— Я вложу их в новый проект, отобью убытки, и мы закроем ипотеку за год. Ты должна мне помочь.
— Я тебе ничего не должна.
— Мы в браке! Ты обязана поддерживать мужа в трудную минуту!
— В трудную минуту мужья не спускают память о чужих отцах в лохотроны.
Максим покраснел, его лицо пошло некрасивыми пятнами.
Он громко шмыгнул носом и сплюнул невидимую соринку на пол.
— Если ты не возьмешь кредит, я подам на развод! И мы будем делить долги пополам!
— Мы не будем делить твои долги, Максим.
— По закону все кредиты в браке делятся на двоих! Ты от меня не отвертишься!
— Ошибаешься. Кредиты делятся только в том случае, если доказано, что деньги пошли на нужды семьи.
Я смотрела прямо в его бегающие глаза.
— А ты переводил деньги со своей карты на анонимные криптокошельки.
— Суд все равно заставит тебя платить! Я найму лучшего адвоката!
— На какие деньги ты его наймешь? У тебя на карте минус двести рублей.
— Займу у матери! Она ради меня всё отдаст!
— Твоя мать живет на пенсию в шестнадцать тысяч. Оставь ее в покое.
Я открыла свою кожаную папку и достала плотный лист бумаги с синей печатью.
— Что это? — он брезгливо скривился.
— Это договор целевого займа с залоговым обеспечением.
— Какой еще заем?
— Тот самый, который ты подписал у нотариуса месяц назад, даже не читая.
Максим перестал дышать.
Его палец замер над экраном смартфона.
— Я просила тебя прочитать документы перед тем, как перевести тебе полтора миллиона от продажи папиного дома.
— Я думал, это формальное согласие супруга на перевод средств!
— Ты думал только о том, как быстрее закинуть деньги в пирамиду.
Я развернула документ, чтобы ему было лучше видно.
— По этому договору я одолжила тебе полтора миллиона рублей как физическому лицу.
— Ты не имела права! Деньги в браке общие!
— Деньги от наследства по закону принадлежат только мне. И я дала их тебе в долг.
Максим побледнел так резко, что стал сливаться с серой стеной МФЦ.
— А залогом по этому договору выступает твоя любимая «Тойота Камри».
— Моя машина?! Ты совсем больная?!
— Машина куплена тобой до нашего брака, так что это твое личное имущество. Было.
— Я не отдам тебе машину! Это мой статус!
— Срок возврата займа истек вчера. Денег ты не вернул.
Я посмотрела на табло, где как раз загорелся мой номер талона.
— Поэтому я сейчас иду к окну номер восемь.
— Зачем? — его голос сорвался на жалкий, тонкий писк.
— Чтобы подать документы на перерегистрацию права собственности на автомобиль.
— Нина, умоляю, не делай этого! — он попытался выхватить бумагу, но я спокойно убрала ее в папку.
— Я уже вызвала эвакуатор. Машину заберут с парковки через двадцать минут.
— Куда я пойду?! Как я буду ездить на работу?!
— На автобусе. Инвесторам полезно быть ближе к народу.
— Ты чудовище, Нина! Ты разрушила нашу семью!
— Семью разрушила твоя алчность и глупость.
— Я всем родственникам расскажу, какая ты расчетливая дрянь!
— Рассказывай. Только не забудь упомянуть, что теперь ты должен микрофинансовым организациям еще триста тысяч рублей.
Максим судорожно сглотнул.
— Откуда ты знаешь про микрозаймы?
— Твоя электронная почта была открыта на домашнем ноутбуке.
Я встала и поправила воротник пальто.
— Я видела все твои письма от коллекторов. Ты набрал долгов под бешеные проценты.
— Это были временные трудности! Я почти отыгрался!
— Ты игроман, Максим. И я больше не буду спонсировать твои иллюзии.
Я застегнула папку.
— Твои вещи уже собраны. Три чемодана стоят в коридоре нашей квартиры.
— Ты не имеешь права меня выгонять! Я там живу! Я делал ремонт в ванной!
— Квартира оформлена на мою маму. Ты там даже не прописан. А ремонт оплачивал мой отец.
— Куда я пойду с долгами и без машины?!
— Можешь пойти к своим финансовым гуру. Пусть они тебя научат успешному успеху.
Я развернулась и пошла к окну приема документов.
Максим остался стоять посреди коридора МФЦ, судорожно сжимая свой телефон.
Его жалкая фигура в дешевом пуховике выглядела нелепо.
Вечером мне оборвала телефон свекровь.
Она визжала в трубку, что я оставила ее гениального мальчика на улице без копейки денег.
Она требовала, чтобы я немедленно вернула ему машину и взяла кредит на покрытие его долгов.
— Ваш сын взрослый человек, пусть сам отвечает за свои поступки, — ответила я.
Я молча сбросила вызов и заблокировала ее номер.
Утром я подала заявление на развод.
«Тойота» Максима была успешно продана через автосалон за миллион восемьсот тысяч.
Я вернула себе папины деньги, а разницу перевела на счет детского дома.
Мой почти бывший муж теперь ездит на метро и скрывается от коллекторов.
Он пишет мне слезные сообщения с просьбой простить его и начать все сначала.
А я просто удаляю эти письма, даже не дочитывая до конца.
Правильно ли поступила Нина, отобрав у мужа машину за долги, или в браке нужно прощать даже такие финансовые ошибки?