Он стоял в углу гостиной. Тёмно-зелёный. Потёртый на подлокотниках. С продавленной серединой.
На нём было неудобно сидеть. Спина затекала через полчаса. Пружины скрипели, если повернуться не так. Обивка местами выцвела на солнце.
Они решили: ему пора на свалку.
Новый диван уже был выбран. В каталоге он выглядел идеально. Прямые линии. Светлая ткань. Ортопедическая спинка.
Доставка назначена на вторник
Старый нужно было вынести в понедельник.
Всё началось в воскресенье.
Они хотели просто посидеть на нём в последний раз. Вспомнить что-то. Попрощаться.
Он сел на край. Осторожно. Пружина жалобно скрипнула.
Она устроилась рядом. Поджала ноги под себя. Привычная поза.
Он провёл рукой по подлокотнику. Ткань была шершавой.
— Помнишь, как мы его тащили? — спросил он.
Она кивнула.
— Пятый этаж. Без лифта.
— Ты тогда сказал, что больше никогда не будешь покупать мебель.
— Я говорил это каждый раз.
Она усмехнулась.
Посмотрела на пятно на обивке. Слева.
— Это вино?
— Нет. Это сок. Тот вечер, когда мы смотрели финал.
— Какой финал?
— Чемпионата. Ты плакала.
— Я не плакала. У меня глаза слезились.
— Конечно.
Он откинулся на спинку. Пружины застонали. Знакомый звук.
На этом диване она спала, когда у неё была температура.
На этом диване они сидели, когда пришло письмо о повышении.
На этом диване они молчали, когда было трудно.
Вещь впитала всё.
Не просто ткань и наполнитель.
Время.
Они сидели молча.
За окном темнело.
Свет фонаря упал на пол. Пересёк комнату. Коснулся ноги дивана.
— Может, оставим? — спросил он вдруг.
Она повернулась. Посмотрела на него.
— Куда? Новый же едет.
— В спальню.
— Он не влезет.
— Передвинем кровать.
— Зачем?
— Чтобы было где сидеть.
Он замолчал. Понял, что звучит глупо.
Нелогично.
Непрактично.
Но он смотрел на продавленную середину. На следы жизни, которые нельзя стереть.
Новый диван будет идеальным. Но он будет чужим.
К нему нужно будет привыкать. Беречь. Не пить вино. Не есть крошки.
Этот уже всё видел. Всё простил.
Она встала.
Остановилась у окна.
— Знаешь, — сказала она. — Я тоже не хочу его выбрасывать.
— Почему?
— Не знаю. Жалко.
— Он же неудобный.
— Зато свой.
Она вернулась. Села рядом. Плечо коснулось его плеча.
Тепло.
— Что будем делать? — спросил он.
— Отменим доставку.
— Новый же оплатили.
— Вернём. Или продадим.
Она положила голову ему на плечо.
Закрыла глаза.
Пружины скрипнули. Тихо. Как будто вздохнули с облегчением.
Утром они позвонили в магазин. Отменили доставку. Сказали, что передумали. Менеджер удивился. Спросил, всё ли в порядке.
— Всё в порядке, — ответил он. — Просто поняли, что нам не нужно новое.
— Почему?
— Потому что старое ещё работает.
Повисла пауза.
— Хорошо, — сказал менеджер. — Оформляем возврат.
Он положил трубку.
Посмотрел на диван.
Тот стоял на месте.
Неподвижный.
Верный.