— Я снял деньги с нашего вклада! Всего сто девяносто тысяч, это копейки для моего будущего бизнеса!
Я сидела за рулем своего старенького «Рено Логана» на парковке у торгового центра.
По лобовому стеклу мерно барабанил ледяной ноябрьский дождь.
Печка в машине едва работала, издавая жалобный свист.
Мои ноги в старых, насквозь промокших ботинках буквально заледенели от холода.
Мой муж Вадим плюхнулся на пассажирское сиденье, хлопнув дверью так, что машина покачнулась.
Он водрузил на колени огромную серую коробку с надписью «DJI Mavic 3».
От его куртки привычно разило дешевыми сигаретами «Донской табак» и немытым телом.
— Ты снял деньги, которые мы копили мне на операцию на венах? — тихо спросила я, до боли вцепившись в ледяной руль.
— Ой, да подождут твои вены! Ничего с ними не случится! — Вадим раздраженно зачавкал мятной жвачкой.
Он даже не поднял на меня глаз, безотрывно и агрессивно листая ленту в своем смартфоне.
— Я мужик, мне нужно развиваться! Я буду снимать свадьбы с воздуха, мы озолотимся!
Я опустила взгляд на свои ноги.
Левый ботинок разошелся по шву еще в октябре. Я заклеивала его суперклеем уже трижды.
Мы экономили буквально на всем.
Я выискивала по акциям сыр за 400 рублей, отказывала себе в свежих фруктах и нормальном мясе.
Я работала кассиром, беря дополнительные смены по двенадцать часов.
— Я три зимы хожу в рваных ботинках, а ты купил себе профессиональный квадрокоптер?! — мой голос дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.
— Не начинай истерику! Мы же семья! Ты должна поддерживать мужа! — взвизгнул Вадим, брызгая слюной.
Он злобно ткнул пальцем в экран телефона.
— Ты вечно думаешь только о своих болячках и шмотках! Какая же ты меркантильная!
Я ничего не ответила.
Я молча завела мотор.
Всю дорогу до дома мы ехали в густой, звенящей тишине.
Вадим громко чавкал и хихикал над какими-то глупыми видеороликами в интернете.
Он был абсолютно уверен, что я проглочу эту обиду.
Как глотала его беспросветную лень последние четыре года.
Мы зашли в квартиру.
Вадим, даже не подумав разуться, прямо в грязных зимних ботинках прошел в гостиную.
Он оставил на моем чистом светлом ламинате черные, мокрые следы из песка и реагентов.
Бережно водрузил коробку с дроном на обеденный стол, сдвинув в сторону мою вазу.
— Сейчас буду распаковывать! — радостно потер руки он. — Закажи пиццу, надо отметить покупку!
Я не пошла на кухню.
Я прошла в спальню, открыла шкаф и молча достала с верхней полки его огромный синий чемодан.
Я выкатила его прямо в центр гостиной. Колесики громко прогрохотали по полу.
— Ты что удумала? — Вадим удивленно вытаращил глаза.
Жвачка замерла у него во рту.
— Собирай вещи, Вадим, — ледяным, металлическим тоном произнесла я.
— Ты совсем с катушек слетела из-за куска пластика?! — он угрожающе шагнул ко мне, сжимая кулаки.
— Этот кусок пластика стоил сто девяносто тысяч рублей, — я достала из сумки свой рабочий блокнот с расходами.
Я бросила его прямо на стол, рядом с дроном.
— Давай посчитаем, великий бизнесмен, — я смотрела на него не мигая. — Ипотека — тридцать две тысячи в месяц.
— И что?! Мы же вместе живем, это наше жилье! — попытался перебить он.
— Плачу ее только я. Коммуналка — семь тысяч. Продукты — двадцать пять.
Я подошла к нему вплотную.
— Ты не работаешь четыре года! — чеканя каждое слово, продолжила я.
— Я в творческом поиске! Я не собираюсь горбатиться на дядю за копейки! — заверещал муж, размахивая руками.
— Твой творческий поиск обходится мне слишком дорого. Ты обычный паразит.
Я достала свой телефон и открыла банковское приложение.
— Ты снял деньги с моего накопительного счета. У тебя была доверенность на экстренный случай.
— Я твой муж! Я имею полное право! По закону в браке всё общее! — нагло ухмыльнулся он, скрестив руки на груди.
— Ошибаешься, Вадик, — я усмехнулась одними губами. — Квартира куплена до брака.
Лицо Вадима начало стремительно бледнеть, теряя наглую ухмылку.
— А деньги на этом счету — это официальное наследство от моей покойной тети.
Я показала ему экран с банковской выпиской.
— Они не делятся при разводе. Это легко докажет любой суд. Ты украл чужое имущество.
— Какой развод?! Ты из-за игрушки семью рушишь?! — его голос сорвался на панический, бабий фальцет.
— Ты украл мое здоровье. Ты украл мои деньги.
Я наклонилась и резким движением расстегнула молнию на чемодане.
— У тебя пятнадцать минут. Иначе я вызываю полицию и пишу заявление о краже средств с моего счета.
Вадим понял, что я не шучу.
Его спесь мгновенно испарилась, уступив место животному страху потерять теплую, бесплатную кормушку.
— Валечка, ну прости! Я верну! Я завтра же сдам его обратно в магазин! — заскулил он, пытаясь схватить меня за рукав кофты.
Я брезгливо отступила на шаг, вырвав руку.
Запах его нечищеного рта и дешевого табака вызывал у меня физическую дурноту.
— Четырнадцать минут, Вадим.
Он начал суетливо, трясущимися руками кидать в чемодан свои мятые рубашки, носки и нижнее белье.
Он плакал, проклинал меня, называл бессердечной, меркантильной стервой.
Затем снова начинал униженно умолять и давить на жалость, вспоминая, как нам было хорошо вместе.
Я стояла молча, как монолитная бетонная стена.
Мое сердце билось ровно. В нем не осталось ни капли любви к этому жалкому существу.
Через пятнадцать минут я выкатила его забитый чемодан на лестничную клетку.
Следом полетела серая коробка с новеньким квадрокоптером.
— Лети, Вадик. Снимай свадьбы, покоряй небеса, — я посмотрела на него сверху вниз. — Можешь пожить на лавочке у подъезда, погода как раз летная.
— Ты сдохнешь в одиночестве! Кому ты нужна в пятьдесят лет со своими больными ногами! — прошипел он с лестницы, утирая сопли грязным рукавом куртки.
— Уж точно не альфонсу с пропеллером, — холодно ответила я.
Я с силой захлопнула тяжелую металлическую дверь.
Дважды повернула ключ в замке, навсегда отрезая свое прошлое.
В квартире повисла потрясающая, исцеляющая звенящая тишина. Никакого чавканья. Никакого запаха сигарет.
Я посмотрела на свои старые, заклеенные ботинки в коридоре, с которых натекла лужа воды.
Завтра же я пойду в торговый центр. Я сниму деньги с кредитки и куплю себе самые дорогие, теплые натуральные кожаные сапоги. Итальянские. А деньги с него я стрясу через суд до последней копейки.
А как бы вы поступили? Правильно ли сделала героиня, выставив родного мужа на улицу, или нужно было попытаться понять его мечту и дать шанс заработать на этом квадрокоптере?