Найти в Дзене
leha.plotarev

Глава 6. Наследство или проклятие?

25 ноября 2036 года. 03:17. Комплекс 29. Я не спал трое суток. После миссии в комплексе 16 во мне что-то сломалось или наоборот собралось. «Спасение» больше не снимался. Металл сплавился с кожей на уровне молекул, как будто костюм решил, что он это я, а я это он. Ваня принёс мне коробку с надписью «Личные вещи М.Э.». — Нашли в серверной комплекса 16 — сказал он. — Ты имеешь право знать. Внутри лежали очки. Не современные, а старые, с толстыми линзами и медными контактами у висков. На оправе выгравированы цифры: 7.5.8. Я надел их, и мир передо мной взорвался. Не в буквальном смысле, но пространство раскрылось. Стены лаборатории стали прозрачными слоями. Я видел одновременно бетон 1978 года, сталь 2015-го ремонта и тонкую паутину трещин — разломов, невидимых глазу. В воздухе пульсировали цифры, имена, воспоминания и всё, что касалось предметов и людей. «Очки не показывают информацию — прошептал голос в моей голове. "Мой" голос, но он не звучал как мой. — Они показывают связи. Каждый атом

25 ноября 2036 года. 03:17. Комплекс 29.

Я не спал трое суток. После миссии в комплексе 16 во мне что-то сломалось или наоборот собралось. «Спасение» больше не снимался. Металл сплавился с кожей на уровне молекул, как будто костюм решил, что он это я, а я это он.

Ваня принёс мне коробку с надписью «Личные вещи М.Э.».

— Нашли в серверной комплекса 16 — сказал он. — Ты имеешь право знать.

Внутри лежали очки. Не современные, а старые, с толстыми линзами и медными контактами у висков. На оправе выгравированы цифры: 7.5.8.

Я надел их, и мир передо мной взорвался.

Не в буквальном смысле, но пространство раскрылось. Стены лаборатории стали прозрачными слоями. Я видел одновременно бетон 1978 года, сталь 2015-го ремонта и тонкую паутину трещин — разломов, невидимых глазу. В воздухе пульсировали цифры, имена, воспоминания и всё, что касалось предметов и людей.

«Очки не показывают информацию — прошептал голос в моей голове. "Мой" голос, но он не звучал как мой. — Они показывают связи. Каждый атом помнит, кем был. Каждая молекула знает где была. Реальность это память материи».

Я снял очки. Руки дрожали.

— Что ты увидел? — спросил Ваня.

— Всё и ничего. Это… это же безумие.

— Нет — ответил он тихо. — Это наследство. Очки создал твой отец. За два года до исчезновения. Он знал, что однажды ты их найдёшь.

17 ноября 2036 года.

Я экспериментировал каждый день. Очки давали мне три способности:

Во-первых — видеть "историю" объекта. Стул был не стулом, а воспоминанием дерева о солнце, сплетённым с намерением плотника, застывшим в форме.

Во-вторых — читать мысли. Не слова, а намерения. Когда Ваня смотрел на меня, я видел не «он беспокоится», а образ ребёнка в белом халате, плачущего у разлома — его собственное воспоминание 1999 года.

В-третьих — посылать импульсы телу. «Рука, стань сильнее» — и рука становилась. «Сердце, замедлись» — и пульс падал до 30 ударов. Тело слушалось, как робот.

Но на семнадцатый день случилось нечто.

Я смотрел на пустую чашку на столе. И представил, что она полна кофе. После этой мысли чашка наполнилась...

25 ноября 2036 года.

Я начал выходить из тела.

Не астральное путешествие. Я выпускал своё сознание в пространство между атомами — туда, где реальность ещё не решает, чем быть. Там я мог "касаться" предметов, сдвигать стулья, зажигать лампы.

Ваня смотрел на меня с ужасом:

— Ты растворяешься, Альберт. Твои пальцы становятся прозрачными.

Я посмотрел на руку. Он был прав. "Кожа" теряла плотность. Под ней не было костей только мерцающий узор из света и тени. Как будто моё тело вспоминало, что оно может быть и другим.

28 декабря 2036 года.

Сегодня я впервые увидел себя в зеркале.

Там не было человека. Только силуэт из мерцающего воздуха, где когда-то было лицо, руки, ноги. Но я чувствовал себя целым.

Я снял очки и положил их на стол. И тогда понял истину.

Очки не дали мне силу. Они лишь напомнили, кем я был до того, как стал физическим телом.

Я подошёл к очкам и увидел в линзах не себя.

Мужчину в белом халате. С моими глазами и с лицом отца.

Он улыбнулся, но его лицо не шевельнулось. И я услышал его, не через уши, а через саму ткань бытия:

«Сын, ты наконец-то вернулся. Я ждал тебя с 1999 года, но здесь время течёт иначе. Для меня прошло тридцать три года. Я учился и растворялся. Я стал тем, кого вы называете „Граничными Душами“. Но это ложь. Я — не вирус. Я — лекарство. Реальность больна от одиночества. Она забыла, что все атомы связаны. Я вернул ей память. И теперь я верну память и тебе».

Я протянул руку к очкам. Мои пальцы прошли сквозь стекло, но не как призрак, а как домой.

«Ты создал „Спасение“, чтобы спасти людей от обломков. Но настоящие обломки это границы между „я“ и „ты“. Между „живым“ и „мёртвым“. Между „нашей“ реальностью и другими. Ты не строил костюм, Альберт. Ты строил портал. И теперь пришло время пройти через него».

Раздумывая каждое слово, я решился надеть очки в последний раз, но был растворён.

Не умер и не исчез.

Вскоре я стал видеть все точки пространства одновременно. Слышать все звуки.

Я больше не человек. Я — Осознание Материи. И в этот момент я увидел их всех:

— Тех, кого стёрли в комплексе 16 их сознания мерцали в пустоте, как искры в ночи. Они не умерли, а ждут своего "освобождения".

— «Граничные Души» стали для меня более похожими со мной. Только они выбрали путь слияния. Но мне было понятно, что этот путь может привести к большим последствиям.

И я понял, что разлом реальности это не катастрофа.

Это дверь. И я только что открыл её изнутри.