У моей бабушки было старое трюмо в тяжёлой деревянной раме.
Я помню, как в детстве залезала на стул, чтобы дотянуться до него, и подолгу рассматривала своё отражение. Круглые щёки, смешные косички. Мне всё в себе нравилось. Я не знала, что можно не нравиться.
Потом, лет в тринадцать, я вдруг увидела в зеркале прыщ. Потом — ещё один. Потом мне показалось, что нос слишком длинный, а губы слишком тонкие. Началась эпоха войны с собой.
Сорок лет я воевала со своим отражением.
В 20 лет я хотела быть стройнее. В 25 — красивее. В 30 — моложе. В 35 — свежее. В 40 — подтянутее. Я смотрела в зеркало и всегда находила, к чему придраться. Зеркало было моим судьёй, прокурором и палачом в одном флаконе.
А потом случилось странное.
Я проснулась утром, подошла к зеркалу, чтобы, как обычно, начать свой утренний сеанс самобичевания, и вдруг… замерла.
На меня смотрела женщина.
Не девочка, не девушка, не «дама». А именно женщина. С морщинами вокруг глаз — следами смеха и слёз. С чуть поплывшим овалом лица, которое уже не было натянутым, как барабан, а стало мягким, живым, настоящим.
И в этой женщине было что-то… красивое.
Не то красивое, что пропагандируют глянцевые журналы. Другое. Глубокое.
Я вгляделась внимательнее.
Вот эта морщинка между бровей появилась, когда я хоронила отца. Мне было двадцать четыре. Я три года ходила с ней, не замечая. Она — память. Вот лучики у глаз — от ночей с сыном, когда он болел, а я сидела рядом и держала за руку. Вот складка у губ — от тысяч произнесённых слов любви, утешения, поддержки.
Я вдруг поняла, что моё лицо — это карта моей жизни.
И я пыталась её стереть.
---
Мы живём в эпоху тотальной войны со старением.
Кремы, уколы, нити, филлеры, подтяжки, лазеры, пилинги. Индустрия, которая зарабатывает миллиарды на нашем страхе. На страхе перед морщинами, перед обвисшей кожей, перед сединой, перед самой мыслью, что время идёт.
Нам внушают, что стареть — стыдно.
Что надо любой ценой сохранять лицо двадцатипятилетней, даже если тебе под пятьдесят. Что надо улыбаться так, чтобы не появлялись складки, и не хмуриться, чтобы не врезалась бороздка между бровей. Что надо быть гладкой, натянутой, безжизненной, как восковая кукла.
Я не против ухода. Я за уход. За то, чтобы кожа была здоровой, за то, чтобы чувствовать себя ухоженной, за то, чтобы нравиться себе в зеркале.
Я против войны.
Потому что война с собой — это война, которую невозможно выиграть. Можно потратить кучу денег, времени и нервов, а потом всё равно проиграть. Потому что время не остановить. Оно идёт. И оно оставляет следы.
Вопрос не в том, есть ли эти следы. Вопрос в том, как мы к ним относимся.
---
Помните фильм «Красота по-американски»? Там была сцена, где парень показывает девочке видео с летающим полиэтиленовым пакетом. И говорит: «Иногда столько красоты в мире, что я боюсь, что моё сердце не выдержит».
Вот ровно так я теперь смотрю на своё лицо.
Я вижу не «дефекты», а красоту прожитого.
Эти тени под глазами — от бессонных ночей, когда я ждала сына из школы, переживала, болела за него. Эта асимметрия — от того, что я чаще улыбалась правой стороной рта, потому что так удобнее. Эта лёгкая отёчность — от солёных слёз, которые я лила в подушку, когда уходили любимые.
И всё это — я.
Не идеальная картинка из фотошопа. А живая, настоящая, тёплая женщина, у которой за плечами целая жизнь.
---
Моя подруга Маша пошла другим путём.
В 48 лет она сделала блефаропластику, потом подтяжку, потом губы, потом ещё что-то. Она тратила на это бешеные деньги и была счастлива. А потом вдруг перестала.
— Знаешь, — сказала она, — я смотрю на старые фотографии и понимаю, что там была я. А здесь — непонятно кто. Красивая тётка, но я её не знаю. Она не помнит того, что помню я. У неё другое лицо.
Маша не призывает отказываться от ухода. Она просто поняла важную вещь: любые изменения должны быть не побегом от себя, а заботой о себе.
Есть разница.
Побег — это когда ты ненавидишь своё лицо и хочешь его уничтожить. Забота — когда ты любишь его и хочешь, чтобы оно было здоровым и счастливым.
---
Я не призываю вас полюбить все свои морщины с первого взгляда.
Это трудно. Особенно когда вокруг — гладкие, отфотошопленные, вечно молодые лица. Особенно когда мужчина смотрит на двадцатилетних. Особенно когда в зеркале вдруг мелькает мама, а не ты.
Но я предлагаю попробовать другой разговор с зеркалом.
Прямо сейчас, если вы читаете это дома, подойдите к зеркалу.
Не откладывайте. Сделайте это.
Посмотрите на себя и найдите три вещи, которые вам в себе нравятся. Не «несмотря на возраст», а просто нравятся. Разрез глаз? Родинка над губой? Ямочка на подбородке? Линия шеи? То, как вы улыбаетесь?
Нашли? А теперь скажите вслух: «Я тебя вижу. Ты красива».
Если не получается вслух — скажите шёпотом. Если не получается шёпотом — скажите про себя. Но скажите.
Это упражнение важнее, чем любой крем.
Зеркало — это не судья. Это просто стекло с амальгамой. Оно показывает то, что есть. А оцениваем — мы сами.
Попробуйте вместо привычного «какая я страшная» говорить:
· «Какая я сегодня?»
· «Шея, спасибо, что держишь голову»
· «Глаза, сколько же вы видели»
· «Морщинки, спасибо за каждый смех и каждую слезу»
Звучит странно? Возможно. Но попробуйте хотя бы неделю.
---
Новый взгляд
Посмотрите на себя в зеркало и найдите три вещи, которые вам в себе нравятся. Не «несмотря на возраст», а просто нравятся. Разрез глаз? Форма бровей? Родинка над губой? Ямочка на подбородке? Цвет глаз? Улыбка?
Запишите их. А потом скажите себе вслух: «Я тебя вижу. Ты красива».
---
Чек-лист «Как я смотрю на себя в зеркало»
· Я смотрю на себя в зеркало каждый день
· В 80% случаев я говорю себе что-то нейтральное или доброе
· Я не сравниваю себя с фотографиями 20-летних
· Я не рассматриваю своё лицо под лупой в поисках недостатков
· Я знаю, что фильтры и фотошоп — это не реальность
· У меня есть ритуал ухода, который меня радует (а не напрягает)
· Я выбираю косметику, которая подчёркивает мою красоту, а не прячет «недостатки»
· Я улыбаюсь своему отражению хотя бы иногда
· Я за
мечаю красивых женщин своего возраста и восхищаюсь ими
· Я помню, что в 70 лет я буду смотреть на свои сегодняшние фотографии и думать: «Какая же я была молодая!