ТРИДЦАТЫЙ ДЕНЬ
Пять часов утра. Белка проснулась от собственных мыслей. Вчерашний разбор полётов в отделе, толпа родителей у входа, странный выходной в парке — всё это смешалось в голове в один большой клубок. Рядом завозилась Стрелка, открыла глаза.
— Опять не спишь? — спросила она.
— Думаю, — ответила Белка. — Как там наши вчерашние "подвиги" аукнутся.
— Аукнутся — разберёмся. Вставай, чайник поставь.
Они позавтракали вчерашними бутербродами, запили крепким чаем. И ровно в семь зазвонил телефон.
— Младший лейтенант Манежная? — голос дежурного звучал как-то странно — вроде официально, но с ноткой веселья.
— Так точно.
— Сегодня у вас насыщенный день. Сначала явка в отдел к девяти. Министр образования подписал новые правила досмотра на экзаменах. Будете знакомиться. А потом — выезд в ОМОН. Опять.
— В ОМОН? — удивилась Белка. — Зачем?
— Митинг. Недовольные родители собрались у здания министерства. Требуют отмены новых правил. Надо обеспечивать порядок. Выезд в десять.
— Поняла. Будем.
Она положила трубку и посмотрела на Стрелку.
— Новые правила досмотра. И митинг разгонять.
— Ого, — присвистнула Стрелка. — День обещает быть весёлым.
***
В отделе их встретил капитан Соколов. Он протянул им бумагу с гербовой печатью.
— Читайте, — сказал он. — Вчера министр подписал. Из-за вашего скандала, кстати.
Белка пробежала глазами текст. Там чёрным по белому было написано: "В случае необходимости сотрудники, обеспечивающие охрану правопорядка в ППЭ, имеют право провести дополнительный досмотр, потребовав от экзаменуемого снять обувь, носки или иную одежду, если есть основания полагать, что там могут находиться запрещённые предметы".
— Ничего себе, — выдохнула она. — То есть теперь официально можно раздевать?
— Можно, — кивнул Соколов. — Но только при наличии оснований. Не просто так.
— А вчера нас чуть не съели за руки за голову, — пробормотала Стрелка. — А сегодня — раздевай.
— Жизнь, — философски заметил Соколов. — Ладно, это потом. Сейчас — в ОМОН. Машина ждёт.
***
На площади перед министерством было не протолкнуться. Толпа родителей с плакатами: "Нет произволу!", "Дети не преступники!", "Отмена новых правил!". Люди кричали, размахивали руками, кто-то пытался прорваться к входу.
ОМОН уже был на месте. Белка и Стрелка быстро переоделись в полную экипировку, получили оружие (холостое, для острастки) и встали в строй.
— Задача, — скомандовал майор Воронов. — Держать периметр. Никого не пускать в здание. Если попытаются прорваться — оцепление. Без крайней необходимости не применять силу.
— Есть, — ответили они.
Толпа бушевала. Выкрики становились всё громче. Кто-то запустил в сторону оцепления яйцом — оно разбилось о щит одного из бойцов.
— Спокойно, — сказал Воронов. — Не реагируем.
И тут из толпы выскочила женщина с плакатом "Руки прочь от наших детей!" и рванула к оцеплению. Белка и Стрелка, действуя синхронно, перекрыли ей путь.
— Гражданка, остановитесь, — твёрдо сказала Белка. — Проход запрещён.
— Вы кто такие?! — заорала женщина, и вдруг узнала их. — А, это вы! Те самые собаки, что детей раздевали! Вот кто новые правила продавил!
Толпа взревела. Кто-то засвистел, кто-то зааплодировал.
— Мы выполняем приказ, — спокойно ответила Стрелка. — А новые правила не мы придумывали.
— Врёте! — закричала женщина. — Из-за вас теперь детей обыскивать будут как зэков!
— Как зэков не будут, — вмешался подошедший майор Воронов. — Будут по закону. А теперь отойдите, гражданочка, или я вынужден буду применить силу.
Женщина отступила, но продолжала кричать. Толпа колыхалась, но вперёд не лезла.
Вдруг из задних рядов послышался новый крик: "Позор! Позор полиции!". И в сторону Белки и Стрелки полетели пластиковые бутылки. Одна попала Стрелке в плечо, вторая — в щит Белки.
— Терпим, — скомандовал Воронов.
— Терпим, — эхом отозвались они.
Через час толпа начала уставать. Крики стихли, плакаты опустились. Кто-то разошёлся, кто-то просто стоял, уставившись в телефоны. Митинг выдыхался.
— Похоже, всё, — сказал Воронов. — Ещё полчаса и можно сворачиваться.
И в этот момент из толпы выбежал мужчина с большой палкой и рванул к оцеплению. Белка среагировала мгновенно — прыжок, захват, бросок на землю. Мужчина заорал, выронив палку. Стрелка подскочила, заломила ему руки за спину.
— Есть контакт, — доложила она.
Подбежали бойцы ОМОН, надели на мужчину наручники. Толпа зашумела, но кто-то зааплодировал.
— Молодцы, — сказал Воронов, когда задержанного увели. — Быстро сработали.
— Спасибо, — выдохнула Белка.
Через полчаса толпа окончательно рассосалась. Площадь опустела, остались только сотрудники ОМОН и несколько журналистов, жадно снимающих всё происходящее.
— Ну что, герои, — подошёл к ним Воронов. — Домой? Или ещё силы есть?
— Домой, — в один голос ответили они.
***
Вечером, сидя на диване в квартире капитана, Белка и Стрелка листали новости в телефонах. Про митинг писали все. Заголовки были разные: "ОМОН разогнал митинг родителей", "Собаки-полицейские задержали буяна", "Новые правила досмотра вызвали скандал".
— Смотри, — показала Стрелка. — Про нас пишут: "Легендарные Белка и Стрелка снова в строю. Задержали нарушителя на митинге".
— Хоть что-то хорошее, — усмехнулась Белка.
— А тут: "Из-за скандала с досмотром министр подписал новые правила". И фотка наша.
— Знаменитости, блин.
Они рассмеялись. Усталость брала своё, но на душе было легко. Скандал улёгся, новые правила приняли, митинг разогнали. Жизнь продолжалась.
— Знаешь, — сказала Стрелка. — Я, наверное, начинаю привыкать к этой жизни.
— К какой?
— К постоянным скандалам, митингам, стрельбе. К тому, что нас то ругают, то хвалят.
— А я привыкла, — ответила Белка. — Мы космонавты. Нас и в космосе ругали, и хвалили. Главное — дело делать.
— Дело делать, — повторила Стрелка. — Это точно.
Они поиграли в видеоигры, попили чай и легли спать. За окном шумел вечерний город, где-то далеко ждали те, кого они любили. А здесь, в маленькой квартире, две собаки-космонавты, две собаки-полицейские отдыхали после очередного безумного дня. И ждали. Ждали, когда границы откроются, и они наконец увидят своих. Скоро. Очень скоро.