В моей голове взорвался мозг и заляпал брызгами всю черепную коробку! У меня просто нет других слов, чтобы объяснить, что я сейчас чувствую! Если бы можно было удивиться сильнее, я бы это сделала. У Глеба на руках ребёнок! Наш сын? В каком смысле – наш?
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Уф.
Так, у меня подтверждённое бесплодие, а в чудеса я не верю. Их со мной никогда не случалось, с чего бы вдруг жизнь меня вдруг наградила? Да и когда бы я успела? Мы год женаты, из них я девять месяцев ходила беременная? Не может быть! Мы бы только несколько лет пытались зачать! А до этого меня бы снова бессмысленно лечили всякие шарлатаны!
Какие ещё варианты? Те, на которые я не согласилась с Юрой? Даже если бы этот Глеб уговорил меня на суррогатное материнство, ребёнок, скорее всего, ещё бы не родился. Это не так быстро, как кажется! Только поиск подходящего человека занял бы много времени.
Остаётся последний возможный вариант: мы усыновили ребёнка. Нет, ну вот опять несостыковка! Как я решилась? Этого не может быть! И как можно называть чужого ребёнка нашим? Или у меня крыша окончательно поехала? Кстати, это бы всё объяснило! И мой скоропалительный брак, и внезапное решение взять чужого ребёнка и выдавать его за своего.
Но малыш такой симпатичный! Пока я на него смотрела, кажется, ледышка в груди стала оттаивать.
Я не успела ничего сообразить, как Глеб сунул мне в руки младенца. Голову сам уверенно держит, а значит, ему месяца три уже? Или четыре?
- Это Андрюша. Ему четыре месяца, – прокомментировал Глеб.
Честное слово, меня уже начинает раздражать, что он так легко угадывает, о чём я думаю! Впрочем, в этом нет ничего сверхъестественного. У каждой на моём месте были бы такие же мысли, крутились бы те же вопросы в голове.
Мальчик продолжал плакать, пока я не прижала его к своему телу. И сделала я это как-то уж слишком машинально, ни на секунду не задумавшись.
- Вот, видишь, Андрюша тебя помнит, – негромко прокомментировал Глеб, глядя на нас. К боли в глазах добавилась нежность, и мне стало совсем как-то не по себе. – Он скучал по маме!
- Как ты меня уговорил? – спросила я, продолжая держать мальчика на руках. Успокоившись, он глазами изучал всё, что видел и ему явно было интересно посмотреть всё. И меня посмотреть, неловко потрогать, сжать, ущипнуть. Да-а, мелкая моторика ещё неразвита!
- Уговорил? – не понял Глеб.
- Ну да! Как ты уговорил меня усыновить ребёнка? Только не говори мне, что идея была моя. Я точно не смогла бы на такое решиться!
Повисла напряжённая пауза.
- Он не усыновлённый. Ты его родила сама четыре месяца назад. Более того, в день, когда мы попали в ДТП, я как раз возил тебя на плановый осмотр к гинекологу. И роды прошли хорошо, и восстановление.
Я посмотрела на ребёнка. Нет, это сюр какой-то! Ладно, допустим… Чудо случилось, и я родила. Разве я могла забыть такое важное в моей жизни событие?! Да для меня оно стало бы наиважнейшим! Представьте женщину, которой уже сорок, с диагнозом бесплодие! Разве можно забыть тот счастливый момент, когда я узнала, что беременна? Забыть роды? Забыть собственного ребёнка?!
- Нет, – помотала я головой. – Не может быть!..
- Я знаю про твоё бесплодие, – сказал Глеб. – Ты мне сразу про него рассказала, чтобы я не рассчитывал на детей. Меня это не остановило. Впрочем… Мы ничего специально не делали. Не ездили по врачам. А о беременности узнали, когда ты была уже на третьем месяце! Были признаки, но ты была так уверена, что не можешь оказаться в положении, что всё списала на гормональный сбой.
У меня заболела голова. Я протянула ребёнка Глебу, и тот без лишних слов забрал его. Впрочем, у маленького Андрюши явно были другие планы. Он тут же заелозил в руках отца и заплакал, но я не могла снова его взять.
Взять, чтобы потом узнать, что это всё – только сон. Я не пережила бы проснуться и больше не чувствовать своего сына. Нет, лучше даже не привыкать! Это какая-то ошибка! Глупый, очень жестокий розыгрыш!
- Мы ещё поговорим, – пообещал Глеб, унося ребёнка. За дверью палаты его ждала незнакомая мне женщина лет пятидесяти, которая тут же забрала ребёнка. – Я приду через пару дней. Перевари информацию. Ах да…
Он быстро вернулся к кровати. Я испугалась, что он сейчас снова полезет целоваться, но вместо этого он положил на тумбочку телефон.
- Твой в аварии не выжил. Я купил новый, восстановил твою сим-карту. Если захочешь увидеть меня раньше, просто напиши мне. Или позвони, и я сразу приеду.
- Хорошо, – кивнула я.
- Не нервничай так, – вдруг грустно усмехнулся Глеб. – Я не собираюсь тебя больше целовать, пока ты сама этого не захочешь! Помню, что ты не любишь, когда посторонние, – на этих словах он поморщился, – тебя прикасаются.
Сказав это, он, наконец-то, ушёл. Я не успела перевести дыхание, как в палату вошли мои родители. Ну конечно, неделю меня не видели, и все разом решили меня навестить!
Надо сказать, что сегодня они выглядели уже получше, чем в первые дни моего пробуждения.
- Андрюша по тебе очень скучает, – заметила мама. – Врут те, кто говорят, что младенцы ничего не понимают! Они, конечно, теорему не докажут, самолёт не спроектируют, но понимают элементарные вещи! Андрюша такой маленький, но ищет тебя всё время. Плачет, если его укладываешь в кроватку. Всё время буквально заставляет его носить по дому, чтобы он мог убедиться, что тебя в нём нет.
- Мам, – остановила её я и даже поморщилась. – Давай не будем сейчас об этом! Я ещё не переварила новую информацию! У меня голова раскалывается.
Мне хотелось попросить их уйти, но я сдержалась. Родители не виноваты в том, что со мной произошло! И они скучают, переживают… Они терпеливо ждали, когда меня можно будет навестить, и что теперь, выгнать их? «Нужно было, чтобы они первые зашли, а не Глеб!» – подумала я, но что исправишь?
Наверное, они все думали, что я увижу ребёнка и всё вспомню. Если вообще есть что вспомнить.
- Ладно, ладно, – закивал папа. – Не будем об этом. Расскажи, как ты здесь? Тебя вроде уже кормят нормальной едой, только ты всё ещё худая, аж смотреть страшно!
- Ну и не смотри, – буркнула я.
- Ой, – спохватилась мама и полезла в свою необъятную сумку. – Я же тебе бульончик принесла! Как ты любишь. Ну, как ты в детстве любила. С курочкой. Я ещё зелени немного добавила.
- Меня хорошо кормят, – не покривила я душой. Никогда не лежала в больницах, но мне казалось, что здесь всё гораздо хуже.
- Ну и что, – пожала плечами мама. – Домашнее же вкуснее! Пока тебе много чего нельзя, но бульон можно. Мне Ангелина Григорьевна сказала. А ещё она сказала, что тебе нужно хорошо питаться, и бульон точно лишним не будет. Так что ешь! И не кривляйся!
Вот это уже было похоже на мою маму! Ешь и не кривляйся! Эта фразочка в любом возрасте способна в детство вернуть!
Родители посидели со мной полчаса и больше не стали утомлять. Говорили в основном они, тщательно избегая моих мужа и сына. Спасибо им за то, что никогда не вмешиваются в мои дела. Даже когда я нахожусь в таком состоянии.
Когда я осталась одна, ко мне снова вошла медсестра и повезла меня на вечерние занятия. Потом были уколы, какие-то лекарства, и, наконец, меня все оставили в покое.
По-моему, из всех людей, что сейчас находятся рядом, понять меня может только Ангелина Григорьевна. Она одна не пытается ничем меня нагрузить и, в отличие от других, не требует от меня, чтобы я всё вспомнила. Конечно, она в моей жизни человек временный, и ей наверняка всё равно, вспомню я забытое или нет, но кто бы знал, как это тяжело ничего не помнить, а тебя все теребят бесконечным:
- Вспомнила?
А врач не теребит. Она всегда мне повторяет одну фразу:
- Не нужно так напрягаться! Силой из себя воспоминания никак не выудить!
Ноющая боль с каждым днём покидала моё тело, а вот это ощущение, будто в моей голове кто-то решил надуть огромный мяч, и он уже не помещается, покидать меня и не думает.
Я даже Ангелине Григорьевне говорила. Боялась, что у меня на самом деле опухоль, поэтому такие ощущения, но она меня живо успокоила:
- МРТ ничего не выявило. И не переживайте, мы уже дважды вас томограф засовывали. Ничего не упустили. Просто нужно меньше думать! Разве можно пытаться вспомнить всё? Это же насилие! Мозг сам решит, когда пора. Или не решит. Но хватит себя терзать! Сколько повторять можно? Себе хуже делаете. Вам покой нужен.
- Но почему я не могу вспомнить?
- Может, травмирующие воспоминания, кто его знает? – предположила Ангелина Григорьевна. – Ответ на этот вопрос ищут врачи всего мира и не один год! И доподлинно нам неизвестно, почему некоторые теряют память. Да вы радуйтесь!
- Чему?
- Что кратковременную память не потеряли, – покачала головой женщина. – Представьте, вы задаёте вопрос, а через короткое время уже не помните на него ответ. И даже, что вопрос уже задавали, не помните. Был в моей практике такой случай, после инсульта у молодого человека. Да… Печальный случай!
Я тогда и правда порадовалась, что не всё у меня так плохо. Но сейчас вдруг подумала… Почему я не помню? Ладно, мужа не помню. Я уже в своей голове прикинула сценарий, при котором могла согласиться выйти замуж за Глеба просто чтобы перестать страдать по Юре. Правда, непонятно, как бы мне это помогло, но всё же… Последнее, что я помню, так это то, как мне было плохо.
И вот, допустим, вышла я замуж, чтобы перестать страдать. Чем мне Глеб так насолил? Замуж по любви нужно выходить, в этом я уверена. Да и неприятно это, жить с человеком, который тебя не любит! И как Глеб со мной жил? Нет, любовь важна. И пусть ничего не выйдет, зато сама по себе история будет красивой. Всегда будут приятные воспоминания.
Так, ладно. Мужа можно забыть. Тем более что история у нас такая короткая! И, может, аварию он сам спровоцировал, а мой мозг счёл это травмирующим воспоминанием и просто вычеркнул моего мужа из памяти? Ой, об этом потом подумаю, а то у меня голова лопнет. Не так страшно забыть мужа! Но как можно забыть беременность, роды и собственного ребёнка? Это же то, о чём я мечтала в браке с Юрой!
Мои руки на автомате легли на плоский живот.
Нет, всё можно забыть, но не такое!
А что, если… Если всё правда? Я родила ребёнка и забыла о нём. Может, мне не зря бесплодие ставили? И может, не зря я так сильно не хотела усыновлять? Может, мне просто не дано быть матерью?
Какая из меня мать, если я забыла, что у меня есть ребёнок? Как-то читала статью, что даже в животном мире не всем самкам дано быть матерями. Среди людей такое тоже встречается. И где-то на подкорках у меня всегда сидела именно эта мысль, что мне просто не дано.
Не получится из меня мать!
А теперь выходит, что я сама себя обманывала? Да какой обман? Только отвратительная мать может забыть о собственном сыне! И я именно такая. И почему я родила от Глеба? Если я всё же могу родить, почему не родила первому мужу? И не скажешь, что он бесплотен. Ребёнок же есть у него. Столько времени не помню, может, у него уже второй на подходе?
Вот только совместный у нас почему-то не получился.
Мне захотелось закрыть глаза, а открыть их в том мире, где я страдаю по Юре. Это всё просто не может быть реальностью! И я не хочу привыкать к Андрюше, зная, что всё это может оказаться лишь сном.
Затяжной, предсмертной комой.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇