— Ты опять лежишь? Вить, время пять вечера, дети скоро из школы вернутся, а у нас в холодильнике только половина пачки маргарина и вчерашний суп.
Виктор даже не повернул головы. Он продолжал смотреть в стену, на которой когда-то были дорогие обои, а теперь топорщился дешевый бумажный лоскут, наклеенный в спешке после переезда.
— Я думаю, Лада. Не мешай мне. Чтобы что-то построить, нужно сначала это спроектировать в голове.
— Спроектировать? — взвилась Лада. — Да сколько можно? Илье нужны новые кроссовки, потому что старые жмут так, что скоро пальцы вылезут. А младшему завтра на завтраки в школе сдавать. Где я возьму эти деньги?
— Займи у кого-нибудь.
— У кого, Витя? Я уже у всех назанималась! Мне стыдно на улицу выходить.
Вчера видела Оксану, нашу бывшую соседку. Знаешь, что я сделала? Я нырнула в подворотню и делала вид, что завязываю шнурок, пока она не прошла мимо.
Мне тридцать два года, а я прячусь от людей как воровка!
Виктор наконец сел на диване.
— Ты думаешь, мне легко? Думаешь, мне нравится жить в этой однушке в пригороде?
Я мужчина, я привык решать вопросы масштабно. А ты меня пилишь из-за кроссовок.
Это мелочно, Лада.
— Да что ты! Ты проел квартиру, дачу и две машины, а теперь боишься испачкать руки нормальной работой?
На заводе требуются мастера, Витя. Ты же был бригадиром, ты все знаешь!
— Чтобы я, владелец сети прачечных, пошел за станок? — Он вскочил, и диван жалобно скрипнул. — Ты вообще себя слышишь?
Я строю стратегию. Мне нужно время. Один точный ход — и мы снова в шоколаде.
— Твои ходы привели нас сюда, — Лада обвела рукой крохотную комнату, заставленную коробками, которые так и не распаковали за три месяца. — В это временное жилье, которое, я чувствую, станет вечным.
— Не каркай! — рявкнул он. — Будет и на нашей улице праздник. Просто сейчас полоса такая... черная.
***
Лада часто вспоминала их первую встречу в парке возле института.
— Девушка, вы так увлеченно читаете учебник по психологии, что пропустили самое интересное, — сказал он тогда, протягивая ей огромную охапку белых роз.
— Что именно? — улыбнулась Лада, краснея.
— Я двадцать минут за вами наблюдаю. Даже за цветами сбегать успел... Виктор.
— Лада. А почему роз так много?
— Потому что в моей жизни все должно быть по максимуму. Если цветы — то охапка. Если чувства — то на всю жизнь.
Он ухаживал красиво. Каждый вечер ждал ее у входа в институт, рассказывал о заводе, о том, как строит мужиков в бригаде, как мечтает открыть свой бизнес.
И он ей нравился такой. Амбициозный, целеустремленный, настоящий мужчина.
— Понимаешь, Ладушка, — говорил он, когда они гуляли по набережной. — Я знаю, что смогу.
Родители квартиру подарили, старт есть вроде, работа имеется. А я не хочу просто сидеть на месте.
Я хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Чтобы у наших детей было все самое лучшее.
— Мне и так с тобой хорошо, Вить... — шептала влюбленная по уши студентка.
— Нет, — твердо отвечал он. — Моя женщина должна быть королевой.
Через два года они поженились.
Жизнь в подаренной двушке была стабильной. Лада закончила институт, устроилась в школу.
Витя работал, приносил деньги, и каждый месяц они откладывали на «великое дело».
Когда родился Илья, Витя решился.
— Все, Лада! Я уволился.
— Как уволился? — она прижала к себе младенца. — А на что мы будем жить?
— Родители дачу продали, деньги мне в долг дали. Я открываю прачечную.
Это золотая жила, поверь! В нашем районе куча новостроек, у людей времени нет стирать-гладить.
Я уже и помещение присмотрел.
Первые два года были тяжелыми. Витя пропадал на работе сутками, сам таскал тюки с бельем, сам чинил сломавшиеся машины.
Лада видела, как он горит этой идеей. И дело пошло. Долг родителям вернули до копейки.
Потом наступила золотая пора. Пять лет они жили как в сказке — прачечная превратилась в сеть из трех точек.
— Лада, увольняйся из своей школы, — сказал он однажды, припарковав у подъезда новенький внедорожник. — Зачем тебе эти тетрадки за копейки?
Занимайся собой, детьми. Скоро второй родится, тебе силы нужны.
— Вить, ну мне нравится работа...
— Забудь. Теперь я обеспечиваю семью. Мы едем в Турцию, в лучший отель. Я уже путевки взял. Пятизвездочный ультра-олл-инклюзив, Лада!
Они купили вторую машину для Лады, шикарную дачу с бассейном и садом.
Лада привыкла к хорошей одежде, дорогим ресторанам и тому, что деньги — это просто цифры в приложении банка, которые никогда не заканчиваются.
Но потом начались проблемы. В городе открылась крупная сеть химчисток и прачечных. Цены ниже, оборудование — новее, а спектр услуг — значительно шире.
— Витя, что происходит? — спрашивала Лада, видя, как муж все чаще возвращается домой в дурном расположении духа. — Клиентов меньше стало?
— Конкуренты давят, за..разы, — жаловался Витя. — Ничего, я выстою. Нужно просто обновить оборудование.
— А деньги есть?
— Нужно дачу продать, Ладушка. Это временно. Перекроемся, купим новые машины в прачечную, и все вернется. Мы еще лучше построим…
Она согласилась, поверила. Но деньги от продажи дачи ушли как вода в сухую землю.
Оборудование закупили, но клиенты не вернулись. Прачечные закрывались одна за другой.
— Витя, давай остановимся, — умоляла она, когда он закрыл последнюю точку. — У нас еще есть квартира, машины. Устройся на работу, я вернусь в школу. Мы выплывем.
— Нет! — кричал он. — Я не неудачник! Я открою автосервис. У меня есть связи, мужики знакомые ко мне работать пойдут. Нужно только твою машину продать для стартового капитала.
— Мою? Но как я буду детей возить?
— На такси поездишь пару месяцев. Лада, не будь эго..исткой! Я ради семьи стараюсь.
Продали ее машину. Автосервис прогорел через полгода — Витя не учел стоимость аренды и того, что «знакомые мужики» начали безбожно воровать запчасти.
А потом…
— Нам нужно продать квартиру, — сказал он однажды.
Лада остолбенела.
— Ты с ума сошел? Это единственное, что у нас осталось. Где мы будем жить? Дети привыкли к этой школе, к этому району!
— Мы переедем в пригород. Там воздух чище. Купим однушку, а на разницу я запущу проект в интернете.
Сейчас все в онлайне, Лада! Никакой аренды, никаких рабочих-воров. Только я и компьютер. Клянусь, это ненадолго. Полгода — и мы купим квартиру в центре.
Она плакала три дня, но Витя умел убеждать. И она опять сдалась.
Переезд в пригород стал началом конца. Денег от продажи квартиры хватило на пару месяцев жизни на широкую ногу — Витя не умел экономить.
Он заказывал еду из ресторанов, когда в кармане оставались последние тысячи, утверждая, что «психология бедности» погубит их быстрее, чем отсутствие денег.
Проект в интернете так и не запустился. И Витя просто перестал вставать с дивана.
***
Со школы вернулись дети. Илья, хмурый и молчаливый, прошел в комнату, стараясь не смотреть на отца. Димка, младший, вбежал на кухню.
— Мам, а мы пойдем в субботу в кино? Все ребята идут на новые мультики.
Ладе захотелось заорать.
— Димочка, милый, давай не в этот раз. Мы в парке погуляем, кормушку для птиц сделаем.
— Опять в парке? — Димка надулся. — Папа говорил, что скоро у нас будет много денег и мы поедем на море.
Пап, когда поедем, а?
Виктор, не вставая с дивана, отозвался:
— Скоро, сын. Я как раз сейчас над этим работаю.
Илья, стоявший в дверях, вдруг резко обернулся:
— Хватит врать! Ты просто лежишь и смотришь в потолок. У меня кроссовки порвались, я их скотчем изнутри заклеил, чтобы подошва не отвалилась. Тебе вообще плевать?
— Как ты разговариваешь? — Витя приподнялся на локтях. — Я твой отец, я тебя кормлю!
— Чем ты меня кормишь? — крикнул Илья. — Макаронами по акции?
Мама тайком от тебя у бабушки деньги берет! Я видел, как она плакала вчера вечером.
Ты не бизнесмен, ты просто... лент..яй!
Витя вскочил, замахнулся на старшего сына, но резко передумал.
— Уйдите все, — бросил он, плюхаясь обратно на диван. — Дайте мне подумать.
Лада подошла к сыну, обняла его за плечи и увела на кухню.
— Илюша, не надо так. Папе сейчас очень тяжело.
— Ему тяжело? — сын прищурился. — А тебе легко? Ты посмотри на свои руки, мам.
Ты же постоянно что-то стираешь, моешь, чинишь. Ты на работу вышла уборщицей в этот магазин на углу, я видел тебя вечером.
Почему ты ему не скажешь?
Лада замерла. Она думала, что никто не знает об ее подработке по вечерам.
— Потому что я боюсь его окончательно сломать, Илья. Он и так на грани.
— А мы? Мы не на грани? — Илья отвернулся к окну. — Я ненавижу его. И ненавижу этот диван!
***
Вечером, когда дети уснули, Лада приволокла табурет из кухни и села напротив дивана, где валялся муж.
— Витя, я завтра выхожу на постоянную работу. Устроилась администратором в салон красоты в городе.
Добираться долго, но зарплата стабильная.
— Администратором? — хмыкнул тот. — Прислугой, значит. Лада, ты же педагог.
— Я сейчас просто мать, которой нужно кормить детей. И знаешь что... Я подаю на алименты.
Виктор вскочил.
— Какие алименты? Мы же в браке!
— Завтра я забираю детей и уезжаю к маме. Алименты тебе платить придется, иначе — небо в клеточку, Витя.
Придется тебе устраиваться на работу.
— Ты предаешь меня в самый трудный момент! — заревел Виктор. — Именно сейчас, когда я почти нашел решение!
— Знаешь, в чем твоя проблема? — Лада встала. — Ты полюбил не меня и детей. Ты полюбил тот образ успешного мужа, отца, кормильца.
Ты все промотал, тебя совершенно не волнует, как мы живем. Ищи работу, Вить.
— Я все верну! — крикнул он. — Ты еще приползешь ко мне, когда я снова буду на коне!
Лада решила с ним не спорить. Дай бог, чтобы вернул… Только в то, что муж начнет шевелиться, она уже не верила.
***
Лада подала на развод. И на алименты, как обещала.
Виктор работу так и не нашел, долг копится, и детей она тянет одна, впахивая на двух работах.
Лада не расстраивается: все ведь можно пережить. За черной полосой обязательно будет белая, нужно просто подождать…
