начало истории
Вера и не подозревала, что хозяин так откроется, но Николай всё же поделился потрясающей историей своей семьи.
То, что она услышала, казалось выдумкой из фильма или романа. Неужели такое бывает на самом деле?
Николай появился на свет во втором браке своей матери Татьяны — и в первом у отца, преуспевающего бизнесмена Виктора.
Первый супруг Татьяны оказался настоящим чудовищем: избивал жену, выносил из дома всё ценное, закатывал истерики и не желал работать. Поначалу он маскировался — был учтивым, старался угодить юной жене. Но со временем маска слетела.
Татьяна понимала: от такого нужно бежать без оглядки. Однако было поздно. Дочь Алёна уже подрастала, а жили они в квартире мужа — наследстве от его бабушки. Своего угла у Татьяны не водилось.
— Терпела, — вздохнула Николай, вспоминая слова матери. — Родные все в деревне, зарплата копеечная, ребёнок на руках... Куда с подводной лодки денешься?
Но однажды на работе Татьяна встретила Виктора — статного, уверенного в себе мужчину. К её изумлению, он заинтересовался именно ею, измученной женщиной, и начал открыто ухаживать: приглашал на свидания, дарил внимание.
— Давно я не чувствовала себя желанной, — как-то призналась она позже. — А Виктор... Такой сильный, добрый, умный, успешный!
Рядом с ним все беды казались мелочью. Виктор, узнав о замужестве и дочери, не отступил:
— Разводись с этим балластом, который топит вашу семью, — сказал он твёрдо. — Стань моей женой.
Татьяна, конечно, согласилась — словно в сказке. С дочерью они перебрались в просторный загородный дом Виктора. Вскоре родился сын Николай.
Алёне тогда исполнилось одиннадцать — порог подросткового бунта. Девочку будто подменили: из ласковой малышки она превратилась в упрямого бунтаря. То ли роль старшей сестры её уязвила, то ли гены отца взяли верх.
Она загуливала школу, пристрастилась к сигаретам и алкоголю, тусовалась в клубах. Татьяна с Виктором, оставляя малыша с няней, носились по ночному городу в поисках пропавших. Алёна совсем одичала: спутники её были старше, учёба пошла коту под хвост. На родительские просьбы она огрызалась:
— Отстаньте от меня! — шипела она, если вообще снисходила до разговора.
Родители не сдавались: то в клинику её определяли, то в элитный интернат для сложных подростков. Ничто не срабатывало. Только к младшему брату, Николаю, Алёна питала нежность — он оставался единственным, кто вызывал в ней тепло.
Девушка часто возилась с малышом: играла с ним, покупала какие‑то забавные мелочи, защищала брата от нудных нравоучений няни и тайком подсовывала ему шоколадки и пирожные. В общем, она как могла делала жизнь Николая светлее и радостнее. И мальчик, хоть был тогда совсем маленьким, видел это отношение и очень его ценил.
Он любил Алёну всей душой и пугался, когда взрослые шептались, что сестра катится в пропасть и рано или поздно плохо кончит.
Родители попытались перекрыть девушке доступ к деньгам: нет денег — нечего покупать алкоголь, а без алкоголя и сомнительные приятели, любители халявы, быстрее исчезнут. Но и это не помогло: Алёна вскоре ввязалась в опасные истории.
Однажды она попалась вместе с компанией подростков на краже: ночью они решили обчистить киоск. Их, конечно, задержали и отвезли в отделение. Виктор, подключив связи, вытащил падчерицу, но дома кричал так, что, казалось, дрожали стёкла. Пятилетнему Николаю было до слёз жаль сестру.
Когда отец затих, мальчик тихонько проскользнул в комнату Алёны и молча обнял её. Девушка провела рукой по его волосам и устало улыбнулась.
— Не нужна я здесь никому, — выдохнула она. — Виктору я не родная. А мать... Она давно считает, что я слишком похожа на моего отца, поэтому и не любит меня.
— Зато я тебя люблю, — упрямо сказал мальчишка, крепче обнимая сестру.
— Я тебя тоже, — тихо усмехнулась Алёна. — Тебя и больше никого.
Позже Алёна снова попалась на краже. На этот раз Виктор принципиально отказался спасать её.
Неожиданно Татьяна полностью поддержала мужа: она решила, что дочери давно пора усвоить по‑настоящему серьёзный урок. Так Алёна провела полтора года в колонии.
Там она познакомилась с людьми, которые быстро объяснили ей, что способов заработать деньги много, а учиться и честно работать «на дядю» вовсе не обязательно.
Когда Алёна вернулась, Николай уже ходил в первый класс. Перед ним стояла взрослая, исхудавшая, бледная девушка — чужая и настороженная.
«Мы всегда были так похожи внешне, — вспоминал Николай, — а тогда… тогда я её просто не узнал. В её лице появилось что‑то хищное, что ли».
Поначалу Алёна держалась спокойно и почти безупречно. Родители перевели дух: решили, что колония пошла ей на пользу, заставила повзрослеть и одуматься. Убедившись, что дома всё тихо, они уехали в командировку, оставив подросшего Николая под присмотром сестры. А когда неожиданно вернулись, то вошли в дом и увидели там толпу незнакомцев с откровенно маргинальной внешностью.
Дым стоял стеной: гости курили прямо в комнатах, не стесняясь ни хозяев, ни ребёнка.
Повсюду валялись окурки и пустые бутылки, из колонок орала громкая музыка. Вид маленького Николая, пинающего смятую пивную банку посреди этого хаоса, окончательно вывел Виктора из себя.
Он вмиг разогнал компанию и очень долго кричал на Алёну. Та стояла перед ним с самым невинным выражением лица.
— А почему я не могу позвать друзей? — протянула она. — Я ведь тоже тут живу.
Николай не понимал, зачем сестра нарочно доводит отчима. Неужели она не видит, что только сильнее всё усугубляет? Мальчику казалось, что разъярённый, почти потерявший контроль Виктор доставляет Алёне какое‑то мрачное удовольствие.
В конце концов Виктор сорвался:
— Убирайся. Чтобы тебя здесь больше не было. Ни ногой в этот дом!
И всё же на улицу он её не выставил: купил ей небольшую квартиру на окраине города.
— Ты уже взрослая, — сказал он холодно. — Вот и живи сама. Хочешь — работай, хочешь — замуж выходи. Делай что угодно, но только не здесь.
Татьяна без колебаний поддержала мужа. Алёна ушла. Николаю показалось, что взрослые даже испытали облегчение. А он… он страшно скучал по сестре.
Он был к ней привязан, и без неё в маленьком сердце образовалась тоскливая пустота.
С Виктором Алёна больше не общалась. Татьяна иногда навещала дочь: то сама приезжала, то созванивалась с ней. Денег давать было строго запрещено — отчим категорически это пресёк, — но мать всё равно переводила дочери небольшие суммы на карту. Николай точно знал об этом.
О сестре в доме не говорили. Не то чтобы существовал прямой запрет — просто её имя как будто исчезло из разговоров.
Однако иногда родители всё же обсуждали её жизнь, когда думали, что сын спит и ничего не слышит. Николай лежал тихо и жадно ловил каждое слово: ему было важно знать, что происходит с Алёной.
Он слышал, что та несколько раз попадала в тюрьму. Потом вроде бы вышла замуж, родила ребёнка, кажется, мальчика. Говорили, что малыш был тяжело болен и вскоре умер. Потом и эти редкие разговоры сошли на нет.
Когда‑то, набравшись смелости, Николай спросил у матери, куда делась его сестра. Татьяна уклончиво ответила, что Алёна уехала в другой город и сама не хочет поддерживать связь.
Шли годы. Николай часто вспоминал сестру, но почти ничего не знал о её нынешней жизни.
Всё, что у него оставалось, — это детские воспоминания о той Алёне, которая когда‑то прятала для него шоколадки и защищала от всего мира.
Мужчина на секунду умолк, потом заговорил медленнее, словно обдумывая каждое слово:
— И тут вдруг появляется эта девочка… — Николай смотрел сквозь открытую дверь детской на Кристину.
Но та с Матвеем в этот момент была полностью погружена в строительство «домика» из подушек и одеял.
— Я почти уверен, что она как‑то связана с Алёной, — продолжил он. — Малышка похожа на меня и на сестру, как две капли воды. Даже родинка на щеке — такая же, как у меня и у неё.
— Это похоже на сказку, — покачала головой Вера.
— Похоже, — мягко согласилась Елена Степановна. — Но жизнь, знаете, такие истории иногда подбрасывает…
— Я должен всё выяснить, — решительно сказал Николай. — Сейчас позвоню в полицию и узнаю всё о родителях девочки. У меня там есть знакомые, так что информацию дадут быстро. Вера, присмотри за Кристиной, ладно?
— С удовольствием, — улыбнулась женщина.
Николай вернулся в домик Веры поздним вечером, уставший и заметно взволнованный.
— Вы что‑нибудь узнали? — первой спросила Вера. — Выяснили, чья Кристина дочь?
— Выяснил, — кивнул он. — Она действительно моя племянница.
— Значит, вы нашли сестру?
— Нашёл, но слишком поздно… — Николай опустил голову. — Алёны больше нет. Но осталась Кристина, её девочка. Я вырасту её, дам всё, что смогу. Сестру спасти не успел — хоть племяннице помогу устроить жизнь.
Обратившись к знакомым в полиции, Николай быстро узнал, что Кристина числится в розыске.
Формально искали даже не её саму, а тело ребёнка: никто и подумать не мог, что девочка жива.
Отец Кристины оказался хроническим алкоголиком с тяжёлым диагнозом в анамнезе. Ему категорически нельзя было пить: алкоголь моментально делал его агрессивным и неконтролируемым, а болезнь со временем только усиливалась. И однажды, в состоянии изменённого сознания, этот человек убил свою жену — Алёну.
Кристину спасло то, что в ту ночь она крепко спала и ничего не видела. Протрезвев или немного придя в себя, мужчина понял, что произошло, и представил, что его ждёт. В тюрьму он не собирался. Он засунул тело жены в огромный мусорный пакет, вывез его в лес и закопал.
Наутро он спокойно сообщил всем, что Алена сбежала от него и дочери с каким‑то ухажёром.
В это охотно поверили: Алёна пила, вела себя порой неадекватно, и такая история вполне укладывалась в привычный образ. Но когда вскоре пропала и Кристина, мужчинами всерьёз занялась полиция. Расследование быстро показало, что на самом деле случилось с Аленой.
С тех пор никто уже не сомневался: с дочерью он расправился так же, как с её матерью, хотя мужчина до последнего твердил, что к исчезновению девочки не имеет отношения. А Кристина в это время выживала на улице как могла и… ждала маму. Только она одна продолжала верить, что мама вернётся.
— Как же… как же мы скажем ей, что… — Вера прижала ладонь ко рту, с трудом сдерживая рыдания. Какая страшная, невероятная история. — Не знаю… Наверное, пока не стоит посвящать её во все подробности. А потом я найму лучших детских психологов, и мы попробуем объяснить всё как можно мягче. Хотя всё равно будет трудно. Очень трудно.
— А Алёна… почему она не искала встречи с вами? — тихо спросила Вера. — Она ведь знала, что вы в этом городе…
— Не знаю, — вздохнул Николай. — Она всегда была очень гордой. Наверное, решила, что родители настроили меня против неё. А я… Я так её ждал, когда был ребёнком. И подростком тоже. Скучал по ней. Мне сказали, что её нет в этом городе, что она не хочет с нами общаться, и я поверил. А ведь, может быть, смог бы её спасти…
Вера положила руку Николаю на плечо — простой жест поддержки. Впервые за всё время она видела его таким: растерянным, бледным, будто осунувшимся. От обычного спокойствия и хладнокровия хозяина не осталось и следа.
— Может, позвать Кристину? — мягко предложила Вера. — Вам же нужно познакомиться, привыкнуть друг к другу. Она чудесная девочка: добрая, умная и, наверное, очень сильная, раз смогла выжить на улице.
— Да, так будет правильно, — кивнул Николай. — Нам надо познакомиться.
Вера улыбнулась и направилась в детскую.
Она уже знала: малышка Кристина поможет дяде залечить старые раны, а он станет для неё защитой и опорой на всю жизнь. И всё у них получится — так, как Вера и обещала девочке.