Вечер над окрестностями Рыжего Леса низвергался, словно черные одежды палача. Небо, ранее расчерченное полотнами серо-бурых туч, ныне пылало багровым разрывом, будто сама Зона корчилась в предсмертных судорогах. Мелкий, вязкий, словно слезы умирающего мира, дождь обращался во мшистых тропах в топкое месиво, а ветер, завывающий в скелетах покореженных деревьев, нес с собой не только влагу и гниль, но и фантомный, хищный запах – запах первозданного ужаса.
Три силуэта, окутанные потрепанными, но верными комбинезонами и плотными защитными костюмами, медленно, почти крадучись, продвигались сквозь сплетение влажных ветвей. Под капюшонами и зеркальными стеклами противогазов прятались лица, изуродованные напряжением – лица "Призраков", трио, давшее имя своей славе в смертельных вылазках:
"Тихий". Воплощение холодного расчетливого разума, лидер, чье военное прошлое наложило отпечаток на каждое движение, на каждый взгляд. Ему не было равных в искусстве выживания и меткости."Беркут". Живая карта Зоны, интуитивный следопыт, чья способность "читать" следы, предчувствовать ловушки и ориентироваться в непроходимых дебрях граничила с магией. "Скат".Сердце и разум группы, технарь, сапер и медик в одном лице. Его глубокие познания фауны, аномалий и навыки ремонта делали его опорой, без которой "Призраки" потеряли бы свою целостность.
Их целью была суть воплощенного кошмара Зоны – Химера. Это чудовище, порожденное самым темным и иррациональным в недрах аномальной территории, стало проклятием сталкеров. Внушительных размеров, с двумя головами, напоминающими жуткие, голову хищников обитающих в саванне, и мощные задние лапой, способные сокрушать камень, она олицетворяла первобытный страх. Ее телепатический крик, подобный разрыву в ткани реальности, сводил с ума, а немыслимая скорость и свирепость делали ее почти неуловимой для обычного охотника.
"Тихий" поднял руку, команда замерла. Беркут, впиваясь взглядом в переплетающиеся тени, казался отстраненным от физического мира, полностью погруженным в симфонию лесных звуков, где каждый шелест мог быть предвестником гибели.
"Справа, примерно в ста метрах", – прошептал Беркут, указывая направленно туда, где среди зарослей виднелся ржавый остов старой водяной башни, покрытый вековым мхом. – "Она здесь. Чувствую. Ранена… И, похоже, исступленно голодна."
"Ранена?" – эхом отозвался Скат, его пальцы привычно проверяли готовность дробовика, ощущая холод металла. – "Кто ее ранил?"
"Следы указывают на недавнюю стычку. Кто-то пытался ее прикончить… и потерпел фиаско", – голос Беркута был едва слышен, словно бы вторя шепоту ветра. – "Кровь… свежая. Ее сила… Она ощущает нас, но этот ливень – наш союзник, он глушит наши запахи. Мы становимся призраками для нее."
Багровый отсвет заката растворялся в клочьях сгущающейся тьмы. Дождь, усиливаясь, срывался на землю хлесткими ударами, превращая лесные тропы в бурные, мутные потоки. Ночная палитра Зоны – жуткие вопли мутантов, треск разрядов аномалий, далекие, отчаянные выстрелы – сплеталась в диссонансную, сводящую с ума симфонию.
"Двигаемся", – приказал "Тихий", его голос нес в себе стальную решимость. – "Скат, ты замыкаешь, прикрываешь тыл. Беркут, ты – веди нас. Я – в середине. Позиционная оборона, без ненужной агрессии. Наша задача – измотать ее, вымотать до полного истощения, чтобы поймать момент для решающего удара."
Каждый шаг давался с предельным усилием. Земля под ногами проваливалась, мокрые ветви хлестали по лицам, но ни один звук не был произнесен. Все их существо, вся их воля были сосредоточены на той тени, что скрывалась впереди.
Логово Химеры оказалось поистине жутким местом. Заброшенная насосная станция, окруженная высохшим, зловонным болотом, представляла собой идеальное, отталкивающее укрытие. Ржавые решетки, покрытые зеленоватой плесенью бетонные стены, и внутри – абсолютная, гнетущая тишина, лишь изредка нарушаемая монотонным капаньем воды. В центре главной насосной камеры, среди искореженного металлолома и остатков труб, они увидели ее.
Химера превосходила самые зловещие описания. Ее размеры поражали – три метра в длину, а в плечах она достигала роста самого крупного из них. Ее покрытое шерстью, глянцевое тело, иссеченное ранами, кровоточило, припадая к земле. Цвет ее шкуры – глубокий, болотный зеленый, почти сливающийся с вечным покровом мха и грязи. Две головы и четыре пары глаз, фосфоресцирующие желтым в кромешной тьме, излучали первобытный, хищный интеллект. Задние конечности, были плотно прижаты к земле.
Но самым разрушительным ее оружием был невидимый удар – ментальный импульс. В сознании "Призраков" хлынул поток искаженных образов, сплетающихся в безумный калейдоскоп ужаса и отчаяния. Страх, холодный, как лед, сжимал их сердца, пытаясь проникнуть в самые сокровенные уголки души.
"Контролируйте себя!" – напряженным, но твердым голосом воскликнул "Тихий". – "Не поддавайтесь! Это лишь иллюзии, порождение ее разума! Вероятно это Пси химера, которых еще не видала Зона"
Скат, следуя плану, активировал портативный излучатель пси-поля, им же самим доработанный. Сквозь серую завесу дождя пробилось слабое, голубоватое сияние, окутавшее группу, приглушая разрушительное воздействие Химеры.
"Скат, твоя очередь!" – приказал "Тихий", извлекая из-за спины свой верный дробовик
Беркут, используя хаос и темноту, начал сложный маневр, петляя вокруг Химеры, заставляя ее поворачиваться. Дождь и грязь скрывали его движения, а поднимающийся от воды туман служил ему надежным прикрытием. Химера, даже раненая, была поразительно быстра. Ее чудовищные передние лапы рвали бетон с грохотом, а хвост с такой силой бил по стенам, что поднимал облака пыли и камней.
"Правая сторона… уязвимость в суставе лапы, где была рана", – донесся голос Беркут, едва различимый сквозь шум ливня.
"Принято, Беркут!" – отозвался "Тихий", его взгляд не отрывался от цели.
Ситуация обострилась, когда Химера, почувствовав приближение, издала пронзительный, исступленный крик, который, казалось, сотряс сами стены насосной станции. Пси-поле, хоть и ослаблял эффект, не мог полностью блокировать волну ментального давления. Скат почувствовал, как подкашиваются ноги, но он устоял, крепко сжимая дробовик, направленный на приближающуюся тварь.
"Она идет на меня!" – предупредил Скат, его голос был на грани срыва.
"Тихий" открыл огонь. Пули, словно назойливые москиты, врезались в толстую шкуру Химеры, причиняя лишь поверхностные повреждения. Но это отвлекло ее. Собрав последние силы, Скат произвел два выстрела почти в упор, целясь в раненую лапу. Грязь, кровь и мелкие обломки полетели во все стороны.
Химера взревела, но это была не боль, а приступ ярости. Она кинулась на Ската, но в этот момент Беркут, выскочив из-за угла, метнул ей прямо в глаза самодельный светошумовой заряд. Вспышка была ослепительной, рев Химеры – невыносимым. В эти краткие мгновения, когда тварь была дезориентирована, "Тихий" занял идеальную позицию.
Он целился долго, выжидая. Дождь барабанил по стеклам противогаза, смешиваясь с потом. У него был лишь один шанс. Единственное уязвимое место – раскрытая пасть, в самый центр ее мозгового центра, куда, как он предполагал, проецировалась ее пси-энергия.
"Прощай, порождение тьмы", – прошептал Тихий, его палец плавно нажал на спусковой крючок.
Выстрел прозвучал приглушенно в грохоте дождя, но его эффект был мгновенным. Химера дернулась, ее тело выгнулось в последнем, агонизирующем движении, и она тяжко рухнула на землю, поднимая фонтан грязи и воды. Осиротевшие глаза погасли, а ее последнее, предсмертное эхо пси-энергии, казалось, растворилось в сыром, вечернем воздухе.
Они стояли, тяжело дыша, окруженные лужами крови, обломками и запахом озона, смешанного с запахом сырой земли. Скат, хоть и был ранен, но был жив. Беркут, как всегда, был настороже, сканируя окружение на предмет новых угроз.
"Фух… Еще одна", – выдохнул "Тихий", снимая противогаз и проводя рукой по мокрому лбу. – "И с минимальными потерями. Отличная работа, парни."
"Это наша работа", – ответил Беркут, его голос был спокоен, но в нем звучала нотка неподдельной гордости. – "Зона не будет нам мешать, когда мы действуем как единое целое."
Дождь продолжал лить, смывая кровавые следы с поверженного чудовища. Багровый закат давно уступил место полной, непроницаемой темноте, и лишь тусклый свет их фонарей освещал их усталые, но довольные лица. Охота на Химеру завершилась. Они выжили. И, как всегда, были готовы к следующей. Ведь в Зоне, знали они, всегда найдется новая тень, за которой придется идти.