Художник он от бога. Удовлетворяет иногда самым моим высоким требования к искусству: действиям, свидетельствующим о наличии у него подсознательного идеала. Как к нему в мозг попал способ самовыражения Сомова (больше 100 лет прошло), я не знаю. Это столкновение натурности с бестелесностью.
13 марта, в годовщину освобождения Суджи, помня, наверно, о чудовищных потерях в ней мирных жителей (350 убиты нацистами, 1000 пострадавших) он нас, не сумевших защитить свою землю от вторжения, ужалил так.
В чём укус? – В выражении Свободы Воли сверхчеловеков: захотели – погуляли несколько месяцев по русской земле, оттянулись в издевательствах над русскими, сколько хотели.
Выражено это сложно: катарсически, если я не переоцениваю этого гадёныша Букшу. Натурность у него доведена до виртуозности: видны глаза российского солдата, хоть лицо очень маленькое. А беспредметность в изображении облаков тоже рекордная для него: они даны прямыми мазками кисти. Прямыми! И рваными. Или круглыми кляксами акварели. – Никакого подобия на облака.
У Сомова такое выражало философское ницшеанство. Сомов был гомосексуалист. Считал это, наверно, напастью. Расценивал весь Этот мир за то никуда не годным. И бежал из него в подсознательный идеал: в метафизическое иномирие, – что выражал указанным столкновением «текстовых деталей». Это – элитарное искусство.
Жаль такое отдавать гадёнышу Букше. Есть земной вариант ницшеанского идеала (недоницшеанского). Это сверхчеловек. То есть сверхмещанин, нацист, попирающий своей вседозволенностью обычных мещан, унтэрмэншей, русских, с моралью. Вседозволенность тогда выражает Сверхсвободу образно (не катарсически) – этими нагло изображёнными облаками с их прямыми линиями.
14 марта 2026 г.
