Эту историю мне прислали из далекого алтайского села. От Кош-Агача по прямой до Москвы — 3405 км. Вот столько летела история.
Представьте себе утро на поляне за алтайским селом Кош-Агач. Ветерок набегает с далеких гор. Вон они, ближе – пологие и серые, а за ними поизящнее, поострее – белые горы.
Так вот, на этой поляне жил конь по кличке Вихрь. Быстрый был, это правда. Да буйный ветер отыграл в его гриве все свои мелодии и ритмы, пришла беда, откуда не ждали. Мир для Вихря погрузился в непроглядный, густой, как кумыс, туман. Он ослеп.
Хозяева, как водится, засуетились, запричитали: дескать, конь слепой — что с него толку? Может усыпить, чтобы не мучился. Но судьба, наша шутница, распорядилась иначе. На помощь явился сосед Вихря по двору – козел Снежок, белый комок шерсти с черными, как смородина, глазами, который до этого, наверное, только и делал, что объедал кусты да бодался с ветром.
Сначала, когда Вихрь начал щуриться на мир одним глазом, Снежок взял привычку держаться с той самой, больной стороны. Он словно говорил: «Не бойся, друг, иди рядом, не пропадем». А когда мир для коня погас совсем, козел стал его глазами.
Сцена такая: маленький, важный катерок ведет за собой старую баржу. И Вихрь слушался. Он доверял этому мохнатому компасу безоговорочно.
Каждое утро как исправный будильник Снежок будил своего друга и вел его на пастбище, где травы были сочнее, слепни понаглее, и воздух слаще. Каждый вечер он приводил его обратно, к дому.
Еще они любили ходить на речку Чую, пить студеную воду, и Снежок следил, чтобы Вихрь не оступился на скользком берегу. Если Вихрь замирал, прислушиваясь к реке, Снежок терпеливо ждал, перебирая копытцами и пощипывая траву.
А однажды случился ливень. И Вихрь, стоя в вожде просто замер, как смотровая башня. Настоящий алтайский ливень, течение Чуи усилилось, а Вихрь ни с места. И вот, среди этого потопа, во двор дома влетает расстроенный Снежок. Он блеет, мечется, и не прячется от дождя. Хозяйка смотрит, Вихря нет. Накинула куртку с капюшоном и пошла к реке. Вихря обнаружили на том же месте, он будто забыл, что надо хотя бы пошевелиться. Если бы не козел — пропал бы конь.
Так и прожили они душа в душу еще не мало лет.
Потом Вихрь ушел. Перестал жевать сено, перестал вдыхать знакомый запах своего мохнатого поводыря. Просто ждал свой последний час. И Снежок все понял, и его не тревожил.
В тот день Снежок, наш белоснежный мохнатый комок с черными, как терн, глазами, говорят, был тих и спокоен, отвернулся и смотрел куда-то вдаль, чуть дальше той поляны, на которую они вместе ходили... Он стоял у ворот и смотрел, как увозят его большого друга, и только ветер слегка трепал его бородку.
С того самого утра в Снежке что-то сломалось. Пружина, что заставляла его каждое утро вскакивать на копытца и бежать будить Вихря, лопнула. Он перестал интересоваться миром, который сузился до размеров лежанки и миски с водой. Его глаза, прежде блестящие и живые, затянуло мутной пеленой безразличия. Аппетит, этот неуемный двигатель любого уважающего себя козла, испарился. Даже самые хрустящие, самые пахучие стебли, от которых раньше у него текли слюни, оставались нетронутыми вместе с водой.
Он начал таять. С каждым днем его белая шерсть, символ чистоты и верности, становилась все тусклее и суше, клочьями свисая с отощавших боков. Он превращался в призрак самого себя. Дышал тяжело, с каким-то дребезжащим свистом, словно старые кузнечные меха, которые вот-вот порвутся. Лежал он чаще всего мордой в ту сторону, где была их с Вихрем тропинка к пастбищу, и смотрел в одну точку невидящим взглядом.
Он не боролся со смертью. Он не боролся с одиночеством и однажды солнечным утром просто не поднял головы. Его сердце остановилось, так же тихо и преданно, как когда-то останавливался он, ожидая слепого друга.
Где хоронить Снежка, вопрос не стоял. Они, конечно, встретились, два друга, два дерева, сросшихся корнями.
А знаете, как переводится слово «Кош-Агач»?
В топонимическом словаре Горного Алтая сказано, что Кош – это пара (др. тюрк. коош, кос — пара), а Агач (алт. агаш/агач) — дерево. Пара деревьев.
Когда узнал, трубка изо рта выпала! И правда, как же не там, где же еще могла появиться история коня Вихря и козла Снежка.
Конец
Не откажите себе в прослушивании аудиоверсии моей повести под псевдонимом "Вехоть":