он прятал в руке.
Я уже почти протянула руку к терминалу, когда меня буквально отодвинули в сторону.
Не словом. Плечом.
Я даже не сразу поняла, что произошло. Стояла себе в очереди, держала в руке упаковку аспирина и думала о том, что дома ждёт суп на плите и кот, который наверняка уже орёт. Обычный вторник. Обычная аптека на Садовой. И тут — толчок.
Передо мной вырос парень лет двадцати пяти. Дорогие кроссовки, куртка с логотипом, который я видела в витринах ТЦ на ценнике с тремя нулями. Волосы уложены. Телефон в руке — такой, что моя месячная зарплата не покрыла бы половины стоимости.
— Подождёшь со своим аспирином, — бросил он, не глядя на меня. — Мне срочно.
Фармацевт за стойкой — молоденькая девочка, Катя, я её уже знала по имени — растерянно посмотрела на меня. Потом на него.
Я выдохнула.
Ладно. Хорошо. Спокойно.
Кто я такая и почему это важно
Меня зовут Марина. Мне сорок один год. Последние пятнадцать из них я работаю врачом-дерматовенерологом в городской поликлинике. До этого — ординатура, до этого — мед. Я не хвастаюсь. Просто поясняю, почему то, что произошло дальше, произошло именно так.
За пятнадцать лет практики у меня выработалась одна профессиональная привычка, от которой я не могу избавиться даже в отпуске: я автоматически читаю всё, что люди держат в руках в аптеке.
Это не любопытство. Это рефлекс. Как у хирурга, который на пляже замечает шрамы. Как у стоматолога, который смотрит на улыбку и сразу видит прикус.
Я посмотрела на то, что парень прижимал к боку, стараясь скрыть от посторонних глаз.
И всё поняла.
Три секунды
Мне хватило трёх секунд.
Небольшая упаковка. Название препарата я разглядела частично — но и этого было достаточно. Плюс — характерный способ, которым он её держал. Так держат не обезболивающее и не витамины. Так держат то, о чём не принято говорить вслух.
Флуконазол. Или что-то из этой же группы.
Я не стала делать выводы вслух. Пока.
Просто отступила на полшага и стала ждать.
Катя за стойкой уже потянулась к его карте. Он бросил упаковку на прилавок лицом вниз — жест красноречивый — и начал что-то диктовать, явно торопясь.
— Вот это, и ещё посмотрите, есть ли в наличии...
— Извините, — сказала я.
Не громко. Ровно.
Он обернулся с таким выражением лица, будто я посмела заговорить с памятником.
— Что?
— Я просто хотела уточнить, — сказала я всё тем же ровным голосом, — вы берёте флуконазол курсом или разово?
Пауза.
Катя за стойкой мгновенно опустила глаза в монитор. Умница.
— Что? — повторил он, но уже тише.
— Ну, препарат у вас в руке, — пояснила я с самым профессиональным видом, на который была способна. — Я врач, дерматовенеролог. Просто из опыта скажу: при некоторых состояниях однократного приёма бывает недостаточно. Зависит от возбудителя. Вы сдавали анализы, или так, на глаз решили?
Он открыл рот.
Закрыл.
В очереди за мной — две женщины средних лет — стало очень тихо.
Дальше было лучше
— Я... это не...
— Не оправдывайтесь, — сказала я мягко. Прямо как на приёме. — Это совершенно рядовая ситуация, ничего постыдного. Но я бы на вашем месте всё-таки обратилась к специалисту. Потому что если это то, что я думаю, — партнёра тоже нужно пролечить. Иначе будете гонять друг другу по кругу.
Женщина за мной тихонько кашлянула.
Парень стал такого цвета, который я в своей практике обычно наблюдаю у пациентов в момент постановки диагноза.
— Я... мне надо...
Он взял упаковку. Расплатился — как именно, я уже не смотрела, отвернулась. Сделала вид, что изучаю витрину с витаминами.
Он вышел быстро. Почти бегом.
Катя за стойкой подняла на меня глаза. Мы несколько секунд смотрели друг на друга.
— Ваш аспирин? — спросила она совершенно серьёзно.
— Да, спасибо.
Что было дальше в очереди
Одна из женщин сзади — пожилая, в пуховом платке, с хозяйственной сумкой — тронула меня за плечо, когда я отходила от кассы.
— Деточка, — сказала она, — я уж думала, что никто ему не скажет.
— Ну, сказали, — ответила я.
— А вы правда врач?
— Правда.
Она кивнула с таким видом, будто это объясняло всё.
Что я об этом думаю
Я не испытываю особой гордости от этой истории. Серьёзно.
Да, было приятно — не скрою. Когда тебя отталкивают плечом в очереди и смотрят как на пустое место, а потом ты в три секунды переворачиваешь ситуацию — это определённый кайф. Было бы лицемерием делать вид, что нет.
Но я потом шла домой и думала: а что было бы, если бы я не работала врачом двадцать лет? Если бы у меня не было этого автоматизма, этих знаний, этого спокойствия?
Я бы просто отошла. Промолчала бы. Как, наверное, промолчали десятки людей до меня в других очередях, перед другими такими же.
И это — не норма.
Я видела таких парней на приёме. Иногда — уже в запущенном состоянии, потому что тянули и не шли. Иногда — злых, как будто это врач виноват в диагнозе. Иногда просто напуганных, и тогда становится жалко.
Но в аптечной очереди в тот вторник он не был напуган. Он был хамом.
И это — выбор. Не болезнь, не бедность, не плохое детство. Просто выбор, как себя вести с людьми, которых ты считаешь ниже себя.
Про аспирин, если кому интересно
Аспирин был для мамы. Она живёт в соседнем доме, у неё болела голова, она позвонила и попросила занести. Я как раз шла мимо.
Суп на плите, кот орёт, мама с головной болью — обычный вторник сорокалетней женщины.
Мажор в дорогих кроссовках в это уравнение не вписывался.
Теперь вписался. В виде истории.
Послесловие, которое я не планировала
На следующий день я дежурила в поликлинике. Приём, документы, снова приём.
В конце смены заглянула Светлана Ивановна с регистратуры — принесла чай, как иногда делает.
— Слышала, ты вчера в аптеке кому-то устроила, — сказала она с улыбкой.
— Откуда?..
— Катя из аптеки — это моя племянница, — сообщила Светлана Ивановна и поставила передо мной кружку. — Она тебе говорит спасибо. Говорит, он там каждую неделю хамит. Все молчали.
Я посмотрела на чай.
Всё-таки маленький город.
Что я хочу сказать в конце
Я не призываю устраивать публичные разборки в аптеках. Это было стечение обстоятельств: нужные знания, нужный момент, нужный уровень усталости от молчания.
Но вот что я знаю точно.
Хамство работает ровно до тех пор, пока ему не отвечают. Оно питается тишиной. Растёт на молчании и опущенных глазах.
Иногда достаточно одного спокойного вопроса, заданного ровным голосом, — и весь воздух из него выходит.
Как из шарика.
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.
А вы когда-нибудь давали отпор хамству в публичном месте? Или предпочитаете молчать? Напишите в комментариях — интересно узнать.