Я много говорю об агрессии в сексе, опираясь на Отто Кернберга. Но при этом сама очень ясно чувствую принципиальную разницу между энергией агрессии и жестокостью.
Для меня главное различие состоит в том, что в в агрессии скрыта сила, которая усиливает встречу между двумя людьми, тогда как жестокость разрушает саму возможность встречи.
Картина: Хосе Дель Пало, SL & PP, боги наблюдают, 2020. Акрил на холсте. Онлайн-галерея: https://arousart.com/artworks/sl-pp-the-gods-are-watching
В психоаналитической логике агрессия — это базовая энергия напора, отделения, проникновения, захвата пространства, нарушения границы, утверждения себя. Она может быть страшной, интенсивной, даже частично деструктивной, но при этом не обязательно направлена на уничтожение субъекта другого.
В сексуальности агрессия часто связана с силой влечения: с преодолением дистанции, с желанием овладеть, войти, потрясти, оставить след. У Кернберга это входит в амбивалентную структуру зрелой страсти: любовь никогда не бывает совсем стерильной, в ней всегда есть примесь агрессии, потому что желание само по себе нарушает покой и автономию другого.
Жестокость — это уже не просто сила напора. Это особое отношение к другому, при котором его боль, уязвимость и субъектность либо обесцениваются, либо используются без подлинной заботы о его внутренней реальности. Жестокость начинается там, где другой перестаёт переживаться как живой центр опыта. В этом смысле она связана не просто с агрессией, а с деэротизацией объекта, с превращением другого в вещь, контейнер, поверхность для разрядки, контроля или триумфа.
Если сказать кратко, агрессия может существовать внутри связи, а жестокость появляется там, где связь рушится.
Когда в сексуальности есть агрессия, но при этом сохраняется ощущение:
«я тебя чувствую»,
«я не теряю твою субъектность»,
«я вторгаюсь, но не аннулирую тебя»,
«я рискую, но не отказываюсь от контакта»,
— это переживается как живое, эротическое, иногда очень острое, но всё же не как жестокое.
Жестокость возникает тогда, когда исчезает признание другого как субъекта. Здесь — наслаждение не встречей, а подавлением; не напряжение между двумя желаниями, а использование; не игра с границей, а равнодушие к тому, что граница значит для другого; не символическое «я тебя захватываю», а буквальное «мне всё равно, что с тобой происходит».
Именно поэтому можно сказать, что агрессия выдерживает чужую живость, а жестокость наслаждается её подавлением, игнорированием или стиранием.
С психоаналитической точки зрения различие можно провести ещё глубже.
Агрессия — это часть сексуальной жизни. По мере взросления человека она может и должна быть интегрирована в любовь.
Жестокость — это провал интеграции. Это момент, когда агрессия отщепляется от любви, от способности к заботе и от удержания другого как целостного объекта.
У Кернберга зрелость как раз и состоит в том, что человек способен выдерживать соединение любви и агрессии без расщепления. Взрослый человек может желать Другого сильно, яростно, собственнически, даже включая фантазии подчинения или разрушения, — и при этом не терять способности видеть в партнёре субъекта, ценного и любимого другого.
В конечном счёте это вопрос психической зрелости: насколько человек способен интегрировать агрессию и любовь, не превращая другого в вещь.
Можно сказать и так: взрослость проявляется не в том, что человек просто «помнит», что он человек, пока его не зальёт возбуждение. Взрослость — в том, что он телом знает, что другой тоже человек, даже внутри сильного возбуждения. Всё остальное — уже вопрос коммуникации, рамки и формы.
Именно поэтому жестокость указывает на то, что агрессия больше не смягчается любовью, не символизируется и не включается в отношения целостных объектов.
Агрессия может быть компонентом эротической интенсивности в отношениях целостных объектов.
Жестокость же чаще связана с садистическим использованием объекта, когда другой редуцирован и не удерживается как целое лицо.
Отсюда следует, что разница между агрессией и жестокостью определяется не формой действия, а структурой отношений между людьми.
В эротике агрессия может переживаться как возбуждающая, если в ней есть взаимность, символическая рамка, признание, восстановление связи после интенсивности, чувство, что тебя не уничтожили, а встретили слишком сильно.
Жестокость оставляет после себя другой след: омертвение, стыд, ощущение, что тебя не увидели, использование, внутреннюю путаницу между возбуждением и унижением, отсутствие чувства безопасности даже постфактум.
Поэтому в одном случае между людьми происходит опасная жизнь, а в другом — мертвящее использование.
О сложной сексуальности в стабильных браках. Психолог и социолог. Подписывайтесь на мой канал "Перекати Поле" в Телеграм, если хотите разбираться в близости без вины и стыда: https://t.me/+b7XuUn06DjE2YmRi
Автор: Белявская Елена Сергеевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru