Она ушла тихо, это было так на неё похоже, всегда боялась побеспокоить, занять чужое место, занять чужое время, выразить свои настоящие чувства. Даже смерть её была какой-то стеснительной. Она была красива той странной, погашенной красотой, которую замечаешь только на старых фотографиях, где она вдруг, на мгновение, забывала спрятать взгляд. И тогда становилось видно, что там внутри, был свет, очень яркий. Она его гасила всю жизнь, действиями, которых не совершала, мечтами, которые не исполняла, картиной, которую не решилась повесить на стену, фразой, которую проглотила, потому что «так нельзя» и «что подумают». Она была умна и талантлива той особой женской одарённостью, которая уходит в песок, в тихие вечера, чтобы только никто не заметил, не попросил большего. Потому что большего она боялась, не людей, боялась своего права на счастье. Её довели, не криками, не скандалами, ее довели те самые «прилично» и «надо», которые плетутся за женщиной по пятам, как осенние листья, прилипшие к