Стоит за Басмановым закрыться двери, как Катя подскакивает ко мне.
— Ты чего, Лиля? С ним, да? С Басмановым теперь? — улыбается хитро.
— Нет, конечно, — отворачиваюсь я. — Он просто… просто помог мне вещи перенести. Сама же видела…
— Ну да, конечно! а то я Басманова не знаю! «Просто помог»! — закатывает глаза. — Это не про Басманова! Он даже не посмотрит в сторону девчонки, если она ему не нравится! А тут помогает! Предлагал тебе встречаться, да?
Вздыхаю. Уже не утаишь, естественно. Поэтому просто киваю.
— А ты что? — допытывается Катя. — Согласилась?
— Нет, конечно, — хмурюсь я. — Я же не такая дурочка. Он же не серьёзно. Я не знаю, что за игру они там затеяли. Но я не верю, что он серьёзно. Наверняка со своими дружками что-то придумали, чтобы посмеяться надо мной опять.
Обнимаю себя и смотрю в окно.
— Ну, и правильно, — соглашается Катя. — От такого, как Басманов, фиг знает, чего ждать! Лучше держаться от него подальше!
Ничего не отвечаю. Просто стою и смотрю в окно.
Перед сном иду в душ. Одна. Катя уже сходила, а я, пока вещи разобрала, уже стемнело почти все уже улеглись спать. И в этом есть плюс. Значит в душе свободно.
Так и есть.
Вешаю полотенце и снимаю майку. Не могу перестать думать о Басманове. Что ему нужно?
Невольно улыбаюсь, вспоминая этот короткий поцелуй. Касаюсь пальцами губ. У него такая коже горячая. Интересно, а какие у него губы?
Блин, Лиля! Опять ты не о том думаешь! Опять!
Хмурюсь, злясь немного на себя.
— Нищебродка! Разговор есть! — раздаётся сзади и я резко оборачиваюсь.
Вижу в дверях Наташу, Ирину и еще одну девочку из соседней комнаты.
— Что вам надо? — стараюсь говорить уверенно, чтобы не выдать своего страха. А он есть.
Какое-то нехорошее предчувствие. Отгоняю его.
— Поговорить, — произносит Наташа.
Они заходят в раздевалку и закрывают за собой дверь. Я хватаю майку и прикрываюсь ей. Мне некомфортно стоять перед ними в одном белье.
— Ты совсем офигела, нищебродка?! — Наташа упирается руками в бока и шагает на меня.
Остальные две девочки стоят у двери. Как будто караулят, чтобы никто не зашёл.
— Я не нищебродка! — цежу я.
— Отвали от Басманова! — шипит Наташа. — Он мой! Поняла?! Мой!
Ах, вот, оно что! Я даже улыбаюсь чуть-чуть.
— Чего лыбишься?! — злится на меня Наташа. — Думаешь, он серьёзно с тобой? Так, поприкалываться! Чтобы потом с пацанами поржать!
— Нафиг он мне не сдался! — отвечаю я. — Всё?! Оставьте меня теперь! Не нужен мне твой Басманов!
— Короче! Ещё раз подойдёшь к моему парню…
— Отстаньте от меня! И ты! И твой Басманов!
— Ты на кого голос поднимаешь? — шипит она и делает ещё один шаг ко мне.
И прыжок! И Наташа оказывается совсем близко!
---------------
— Ого! Тебе уже цветы дарят? — ржёт Адамов, когда я захожу с утра в комнату с букетом цветов.
Курьер привёз. Успел до начала уроков. Осматриваю букет. Вроде, красивый. Ну, девчонкам такие нравятся.
— Басман! С цветами в школу пойдёшь? — не унимается Адамов.
— Отвали, а? — зло зыркаю на него.
— Так, от кого? — дёргает он бровью. — Поклонницы?
— Да это, походу, Басман заказал! — отзывается со своей кровати Минаев.
— Чё, Басман, не дала ещё, да? — это уже Коровин.
Поворачиваюсь к нему и грозно смотрю.
— Крепкий орешек, да? — усмехается он. — Ну, ничего. На букет поведётся. Сто процентов!
— Да пошли вы, — хмыкаю я, не желая больше портить себе настроение.
Мне хочется удивить Ромашкину. И поэтому да, я собираюсь встретить её с букетом на выходе из общаги. Представляю, как она офигеет.
Хватаю рюкзак и, не прощаясь с пацанами, выхожу из комнаты.
Букет завёрнут в бумагу, но, конечно, всё равно все обращают внимание. Иду и усмехаюсь. Не помню на своей памяти, чтобы кто-то вот так с букетом тут ходил.
Подхожу к девчачьей общаге и встаю за дерево. Выйду неожиданно.
Наблюдаю за дверями. Постепенно из них выходят девчонки. Вон, Натаха пошла. А с ней рядом Ирка. Ещё одноклассницы.
Но Ромашкиной нет.
Я начинаю волноваться. Какого фига? Заболела она, что ли?
До начала уроков остаётся пять минут. На Ромашкину вообще не похоже. Она же опоздает! А они никогда не опаздывает. Правильная такая. Это я могу позволить себе завалиться в класс, когда хочу.
Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Сколько времени уже жду? Может, зря вообще затеял этот сюрприз. Может, ей всё равно — или, того хуже, она действительно заболела и сейчас лежит одна в комнате.
Достаю телефон, быстро проверяю сообщения — ничего нового. Как назло, батарейка начинает мигать красным. Ладони становятся влажными, хочется повернуться и уйти куда-нибудь подальше от этих дверей, от глупого волнения, от собственной неловкости.
Проходит ещё пара минут; я всё время ловлю себя на том, что вглядываюсь в каждую проходящую мимо девчонку, как будто смогу заранее угадать появление нужной. Среди потоков голосов и смеха вдруг кажется, что вот-вот она выйдет — и в этот момент внутри что-то щёлкает: а если я уже опоздал? Если она просто прошла, не заметив меня?
Я глубоко вздыхаю и, чтобы не сойти с ума от ожидания, решаю действовать.
Смотрю на часы. Но даже до сюда доносится звонок в школе. Первый урок начинается.
Сжимаю крепче букет и иду к общаге. Комендантша Зина на месте. Смотрит на меня удивлённо.
— Ты почему не на занятиях? — приподнимает бровь.
— Лиля Ромашкина здесь? Почему на занятия не пошла? — я прячу за спину букет. Не хочу ей показывать. — Позовите её.
— Тебе чего от неё надо? — хмуро произносит Зина. — На уроки иди! Потом всё узнаешь! — и утыкается в какой-то журнал.
Но я не собираюсь так легко сдаваться!
— Где она? У себя? — бросаю ей и просто срываюсь с места к лестнице.
— Стой! А ну, стой, говорю тебе! Директору пожалуюсь! Стой! — раздаётся за спиной голос комендантши. — Стой!
Но я бегу, конечно, быстрее и через пару минут оказываюсь перед комнатой Ромашкиной. Стучусь. Оборачиваюсь на запыхавшуюся Зину, который грозит мне пальцем и уже почти рядом.
Толкаю дверь. А она заперта. Сильнее толкаю.
— Лиля! Открой! — стучу кулаком. — Это я! Дан! Открой, Лиля!
— Уходи, говорю тебе! Пока директору не рассказал! Уходи! — Зина уже здесь и встаёт между мной и дверью. Дышит тяжело. — Окаянный! До инфаркта доведёшь! А ну! На выход давай! — и берёт меня за локоть.
— Не пойду я никуда! — вырываюсь и опять стучу. — Лиля! Открой, Лиля!
— Чёрт! Нет её! Нету!
— Как нет? — хмурюсь и смотрю на неё. — Я не видел, чтобы она в школу пошла. Где она?
Она мнётся. Смотрит на меня хмуро и словно не решается сказать.
— Скажите мне, где она! — грозно хмурю брови. — Я не уйду, пока не узнаю! Где Лиля?!
— Вот, ведь чёрт окаянный! — ворчит недовольно Зина. — В больнице она! Ночью увезли!
Я так офигеваю, что даже отступаю от неё на шаг. Смотрю круглыми глазами, не веря. Что она несёт?!
— Как «в больнице»? Вы что? Что за бред? — слова беспомощно вылетают изо рта.
— Так! — злится. — Иди, давай! Иди! — и толкает меня за спину к лестнице.
---------
— Пап, помоги найти человека! — врываюсь в кабинет отца и тут же заслуживаю ледяной взгляд родителя.
— Что случилось? — спрашивает он спокойно, откидываясь на спинку кресла. — Ты… ты как вообще тут оказался?! Почему не на занятиях?! — хмурится. — Данияр!
— Мне надо одну девчонку найти! Она в больнице! Я знаю, ты можешь узнать, в какой! Помоги, пап!
— Ты почему не на занятиях? Данияр, ты должен быть в школе! Какого… ты как сбежал, вообще?!
— Какая разница как?! — я тоже хмурюсь. — Ты можешь помочь? Или я сам?!
— Сам он! — матерится отец, но отходит. Вижу это. — Сядь! — кивает на стул. — Рассказывай!
Но я не сажусь.
— Мне девочку одну найти надо! Она в больнице! А в какой не говорят мне! — кулаком ударяю в спинку стула.
— А что с ней? Почему она в больнице? Ты, что ли, опять?!
— Нет! — грозно смотрю на него. — Не знаю, почему. Сознание потеряла ночью. Не знаю! Ты поможешь или нет?!
— Бардак, а не интернат для элиты! — отец не стесняется в выражениях. — Какого у вас там происходит?! Одна без сознания падает! Второй с уроков сбегает! Как тебя выпустили, вообще?!
— Я сам хожу где хочу! — смотрю на него исподлобья. — Я всё равно её найду! С твоей помощью или без!
— Хватит. Не забывай, с кем разговариваешь, — уже спокойнее отвечает отец. Кладёт передо мной листок бумаги и ручку. — Пиши данные.
Быстро хватаю ручку и пишу. Передаю отцу.
— Сядь! Не мельтеши перед глазами, — повторяет он и я слушаюсь.
Отец куда-то звонит. Ждём. Потом он быстро что-то пишет. Кладёт трубку и протягивает мне лист.
— На. Иди вниз, тебя отвезут. Навестишь принцессу свою и назад в школу. Понял?
— Угу, — киваю, читая адрес на листке.
— Данияр! — зовёт меня отец.
Поднимаю на него взгляд.
— Ты понял меня?! Чтобы в школу вернулся! Я сейчас позвоню, предупрежу их. Скажу, что я тебя забрал.
— Спасибо, пап, — чуть улыбаюсь.
— Хорош лыбиться тут! Ещё раз сбежишь…
И сжимает кулак и показывает мне.
Ну, сделаю вид, что испугался, ладно. Киваю.
— Пока, пап! И спасибо! — машу ему рукой и быстрее бегу к лифту.
На выходе уже ждёт водитель отца. Запрыгиваю в тачку и мы едем в больницу, где лежит Ромашкина Лиля.
— А вы кто собственно? Кем приходитесь больной? — суровый мужик в медицинской форме смотрит на меня из-под очков. — Родственник?
— Я… я друг её! Одноклассник! Я от класса пришёл! Я староста! — придумываю на ходу. — Меня директор отправил узнать, как Лиля.
Врач с недоверием смотрит на меня, чуть улыбается.
— Ну, передайте директору, уважаемый староста, что пациентка Ромашкина Лиля пока полежит у нас. Состояние стабильное, но ей нужно время, чтобы окончательно выздороветь.
— А что с ней? Что случилось?
— На эти вопросы я не могу ответить. Эта информация только для родственников, — хмуро отвечает врач и собирается уйти.
— С ней всё в порядке?! — хватаю его за рукав и он грозно смотрит на мою руку.
Но я не убираю.
— Я должен знать!
— Молодой человек, — говорит он. — Староста. Есть моменты, которые я буду обсуждать только с родственниками. Ну, или с полицией. Так понятно? — и опять смотрит на мою руку на своём рукаве.
Отпускаю его.
— Всё в порядке с девочкой, — говорит уже мягче. — А, вон, кстати, её бабушка идёт. Можете с ней поговорить.
Поворачиваюсь и вижу пожилую женщину, которая вытирает салфеткой слёзы со щеки.
— Спасибо! — бросаю врачу и бегу к бабушке Лили.
Она как раз садится в коридоре на стул и тяжело вздыхает.
— Здравствуйте! — я подбегаю и она удивлённо поднимает на меня взгляд. — Меня зовут Данияр. Я… я одноклассник Лили. Как она?
— Одноклассник? — женщина внимательно осматривает меня.
Киваю.
— Как Лиля? Что случилось?
— Не знаю, — вздыхает женщина и опускает взгляд. Всхлипывает. — Врачи говорят, что у неё лёгкое сотрясение мозга с потерей сознания.
Матерюсь тихо и женщина косится на меня.
— Извините, — бурчу, хмурясь. — А что случилось-то?
— Не знаю, — опять вздыхает. — Её соседка по комнате в душевой нашла. Ночью. Пошла искать её и нашла. Лиля без сознания лежала. А ещё, — и она всхлипывает и прижимает салфетку к глазам.
— Что?! — почти кричу я.
Женщина поднимает на меня взгляд. Долго смотрит. Отворачивается и шмыгает носом.
— Ничего.
— Скажите мне! Я… я друг Лили! — требую я.
— Я всё сказала, — и по её голосу понимаю, что она ничего не скажет больше.
Ладно. Сам узнаю.
— Что говорят врачи? — спрашиваю серьёзно. — Что-то нужно? Лекарства какие-то?
— Да, вот, сказали, вот этот препарат купить, — и она достаёт из кармана смятую бумажку. — Но сказали, что есть только в одной аптеке в городе. Да и то надо в очередь встать. Не знаю, я не звонила ещё…
Выхватываю у неё из рук бумажку. Вчитываюсь в непонятное название.
— Я достану, — говорю строго и прячу бумажку в карман.
Женщина удивлённо таращится на меня.
— Но как же…
— Я принесу. Сказал же, — отвечаю так, что не остаётся вариантов для спора. — Лиля в какой палате лежит?
— Вон там, — женщина показывает рукой, — по коридору вторая дверь справа. Но к ней не пускают. Меня только на две минуточки впустили и всё, — и опять она плачет. — Как же так? За что? Что она им сделала?
— Кому?
Замолкает.
— Я говорила, не надо было в эту школу переводиться, — всхлипывает она. — Не для таких, как мы, она… не надо было…
— Вы не плачьте, — говорю я. — Всё у Лили хорошо будет. Идите пока домой, успокойтесь. Не надо, чтобы Лиля видела, что вы плачете.
Она кивает и встаёт и я провожаю её к выходу.
Сам ещё раз оглядываюсь на дверь, на которую показала бабушка Лили. Первый этаж. Пусть и высокий.
Да фиг мне кто запретит увидеть Лилю!28
Читать книгу бесплатно здесь (нажмите).