Метафора в практике психотерапевта

Книга Никласа Торнеке представляет собой уникальное и своевременное исследование, находящееся на стыке двух дисциплин — лингвистики и психотерапии. Для лингвиста этот труд интересен прежде всего тем, что автор не просто заимствует лингвистический аппарат, но вступает в содержательный диалог с современной теорией метафоры, демонстрируя глубокое понимание её ключевых положений и актуальных дискуссий.

Сильные стороны книги с лингвистической точки зрения

• Фундаментальный сдвиг в понимании метафоры. Торнеке последовательно проводит мысль, идущую от Лакоффа и Джонсона, что метафора — это не «лингвистическое украшение» или риторический прием, а фундаментальный механизм мышления и базовый строительный блок языка. Он убедительно показывает, что наша повседневная речь пронизана метафорами, которые мы используем автоматически, часто не осознавая этого. Примеры из шведского языка (а в русском переводе — понятные и нам) делают эту идею наглядной: мы «кипим от злости», «замираем от ужаса», «смотрим в будущее». Это не просто фигуры речи, а концептуальные метафоры (ЭМОЦИИ — ЭТО СИЛА, ВРЕМЯ — ЭТО ПРОСТРАНСТВО), формирующие наше восприятие реальности.
• Критический взгляд на когнитивную лингвистику. Автор не ограничивается простым пересказом теории концептуальной метафоры. Он вступает в полемику с ней, справедливо указывая на её ограничения. Торнеке, опираясь на работы таких лингвистов, как Корнелия Мюллер и Деннис Тей, подчеркивает, что классическая теория Лакоффа и Джонсона часто упускает из виду контекст реального употребления метафор. Абстрактные «концептуальные схемы» существуют, но смысл метафоры рождается и трансформируется в конкретном разговоре. Исследования Тобидоса и Бородицкой (эксперименты с «преступностью как вирусом» и «преступностью как диким зверем») блестяще демонстрируют, как метафоры не просто отражают, а активно формируют наше мышление и даже влияют на предлагаемые решения проблем. Торнеке, как и современные лингвисты, призывает изучать не только «продукт» (готовую метафору), но и «процесс» — то, как и почему люди «метафоризируют» в данный конкретный момент.
• Тонкое различение «живых» и «мертвых» метафор. Классическая дихотомия (живая/мертвая) ставится автором под сомнение. Вслед за Мюллер он предлагает рассматривать метафоры как существующие в континууме — от «спящих» до «пробужденных». Самое ценное для лингвиста здесь — это идея о том, что даже стертая, казалось бы, метафора может быть «разбужена» в диалоге и вновь обрести силу воздействия. Пример с женщиной, которая, рассказывая о первой любви, непроизвольно сопровождала слово «депрессивность» жестом, прижимающим что-то вниз, великолепно иллюстрирует, как глубинная метафора «ПЕЧАЛЬ — ЭТО НИЗ» продолжает жить на телесном, жестовом уровне.
• Интеграция лингвистики и теории реляционных фреймов (ТРФ). Самая сильная и оригинальная часть книги с лингвистической точки зрения — это попытка «перевести» наблюдения когнитивной лингвистики на язык поведенческого анализа и ТРФ. Торнеке предлагает рассматривать метафору как построение отношений между сетями отношений. Это не просто смена терминологии, а попытка дать более операциональное, функциональное определение. Метафора работает, потому что определенное свойство (например, «причинять боль») ярче и очевиднее выражено в источнике («тиски»), чем в цели («боль в шее»), что позволяет пациенту по-новому взглянуть на свой опыт. Для лингвиста этот подход открывает новые перспективы: он позволяет анализировать не только структуру, но и прагматический эффект метафоры в режиме реального времени.
• Внимание к спонтанным метафорам. Глава «В погоне за метафорой» — настоящая находка. Автор показывает, что наиболее ценный материал для терапевтической работы дают не заранее заготовленные метафоры, а те, что спонтанно рождаются в речи пациента. «Я чувствую себя муравьем», «меня как будто окатывают холодной водой» — эти образы уникальны и точно отражают субъективный опыт. Лингвисту здесь важно то, как эти «живые» метафоры становятся точкой кристаллизации диалога, как терапевт, задавая уточняющие вопросы («Каким муравьем?», «Как выглядит этот источник?»), помогает пациенту развернуть и конкретизировать его внутреннюю репрезентацию, переводя смутные ощущения в почти осязаемые образы.

Замечания и точки для дискуссии

Несмотря на глубину и новизну подхода, с лингвистической точки зрения можно сделать несколько замечаний.

• Упрощение лингвистической теории. В своем стремлении сделать лингвистические концепции доступными для психотерапевтов, Торнеке неизбежно упрощает их. Такие понятия, как «концептуальная метафора» или «дейксис», представлены в достаточно общем виде. Для искушенного лингвиста может не хватать детализации и обсуждения нюансов, которые существуют внутри самой когнитивной лингвистики.
• Недостаточное внимание к полисемии. Автор справедливо говорит о том, что источник метафоры должен быть близок пациенту, но почти не затрагивает проблему многозначности слов. Одно и то же слово-источник может вызывать у разных людей совершенно разные ассоциации, основанные на их личном опыте. Как терапевту убедиться, что пациент вкладывает в слово «тиски» именно тот смысл, который предполагает терапевт? Вопрос о том, как достигается и верифицируется это концептуальное согласование, остается открытым.
• Жест как метафора. Книга лишь вскользь касается роли жестов в метафоризации (упоминается пример с женщиной и «депрессивностью»). Между тем, это огромная и бурно развивающаяся область в лингвистике (исследования Мюллер, Ченки и др.). Включение анализа жестовой метафоры могло бы значительно обогатить клиническую практику, поскольку жест — это прямое «телесное» выражение мысли, часто более спонтанное и искреннее, чем речь.

Заключение

Книга Никласа Торнеке — это редкий пример успешного и плодотворного междисциплинарного диалога. Для лингвиста она ценна тем, что проверяет теоретические положения на прочность в реальной, живой практике человеческого общения — психотерапевтическом диалоге. Автор не просто применяет готовые лингвистические модели, а творчески переосмысливает их, соединяя с мощным аналитическим аппаратом поведенческой психологии (ТРФ). Он убедительно доказывает, что лингвистическая теория метафоры имеет огромную практическую значимость. Книга, несомненно, будет полезна не только психотерапевтам, но и всем, кто профессионально работает со словом — лингвистам, переводчикам, филологам, журналистам, помогая им лучше понимать тонкие механизмы воздействия языка на сознание и поведение человека.

Анна Бердникова