«Земля кочевников» Реж. Хлоя Чжао
Классический роуд-муви. Дорога, у которой есть начало, но нет конца. Случайные встречи, необязательные коллизии, пустяковые события. «Земля кочевников» из тех фильмов, у которых, помимо авторов, указанных в титрах, есть миллионы соавторов- зрителей. Эту канву спонтанных событий каждый волен окрасить своими ассоциациями, аллюзиями, эмоциями. Часть зрителей- соавторов называют это «тихим шедевром», часть « неструктурированной помойкой». Я из тех, для кого «Земля…» ближе к шедевру. А хаотичность и необязательность фабульных линий идеально ложится в жесткий сюжет. Больше всего «Земля кочевников» напоминает сонату. Разные части, разнообразный темп, смена тем объединяются в единой мелодике.
Первая нота- тревожная. Фильм предваряет титр о том, что в некоем городке с глуповато-патетитеским названием Эмпайр, компания по производству гипсо-картона закрыла фабрику. Судьба Ферн ( Фрэнсис МакДорманд)- одной из работниц этой фабрики, которая с закрытием предприятия оказалась без пенсионных накоплений, без перспектив и без дома- это репрезентация сотен жизней тех, кто накрепко был связан с гипсо-картоном, Эмпайром и Невадой, но вдруг разом оказался лишенным жизненного фундамента. Впрочем, ожидания просмотра фильма из категории « кино социального и морального беспокойства» не оправдаются. В том же самом начальном титре, помимо сообщения о закрытии фабрики, будет сказано и о том, что вскорости после этого события, почта США ликвидировала почтовый индекс Эмпайра. Империя без адреса и индекса. Ее подданные гордо отвергают эпитет « бездомные». Ферн уточняет : « Я не бездомная. У меня просто нет дома».
Она действительно не бездомная. У нее остался автофургон. Обломок империи пускается в путь по дорогам Нового Вавилона- Соединенных Штатов Америки. Встречи с такими же, как она , бродягами- это и есть вся фабула. Социальная критика еще не раз прозвучит : будут речи о том, что только сообщество кочевников не попало в сатанинскую зависимость от доллара, что только странники сохранили свободу и независимость. Остроту социальной критики режиссер не отменяет, но заключает ее в такие художественные рамки, что гражданственный пафос о бесчеловечности «общества равных возможностей» теряет яркость обличительных эпитетов, не успев их толком и набрать. Хлоя Чжао не побоялась столкнуть замечательную актрису Фрэнсис МакДорманд с армией непрофессионалов- странников, которые играют самих себя. Сняты скитальцы без романтического флера и придыхания. Подавляющее большинство- нелюбимые, нелепые, смешные. Вряд ли все пустились в путь вынужденно. Скорее, их скитания- это следствие врожденного авантюризма, эгоизма и неумения вписаться в социум. Можно это назвать и так. А можно сладким словом Свобода. «Свободная страна свободных людей»- горделивый лозунг США, в реальности выглядит чудаковато и наивно. Но ведь и страну, где сейчас правит доллар , нажива и чистоган, создавали именно скитальцы, бродяги и авантюристы. Вот этот дух Штатов, в котором причудливо сочетаются ветры прерий и кондиционированный воздух офисов, цехов, мотелей- это и есть воздух «Земли кочевников».
Тело. Про него и хотели бы забыть странники- номады, да не получается. То в животе забурлит, то голова заболит. Для тела – тесные фургоны с односпальной полкой, газовой горелкой и отхожим местом, которое отгорожено от жилой зоны, лишь крышкой на унитазе- сплошное унижение. Дух странствий вынужден считаться с нуждами плоти. Столкновение горнего и низменного режиссер ведет через всю картину, не педалируя, не нажимая. Вот так оно как-то получается, что выбирать приходится не между свободой и рабством, а между заснеженной целиной и теплым унитазом. Какой уж тут пафос.
Поскольку фургон нужно заправлять, а самим чем-то питаться, героям - странникам порой приходится делать остановки , нанимаясь на временную работу. Упаковка товаров в крупнейшем интернет-магазине, кухня фаст-фудовского кафе, уборка свеклы. Мир нынче комфортен , труд механизирован, рабочие места комфортны. Вот только пространство замкнуто. Насколько максимально- широкие планы Хлоя Чжао выбирает для эпизодов путей- дорог, настолько предельно-тесными оказываются сцены интерьерные. Даже гигантский упаковочный цех Амазона плотно забит серыми конвейерными лентами с помигивающими огонечками. Человеку здесь места мало.
Чистая соната- кадры проездки фургона Ферн по разным частям огромной страны. Бывает, что вокруг красота-неописуемая и на безоблачном небе сияет яркое солнце. Бывает: гроза на горизонте. Но чаще всего: серенький денек, переменная облачность, временами небольшой дождь. Будни, из которых складывается по большей части дорога жизни. И почти без исключения: на дороге – одинокий фургон. Попутчики и встречные – большая редкость. Страна дорог почти без машин.
Сообщество кочевников порой несет потери. Тело одерживает последнюю и окончательную победу над духом в дороге. Номады этого не принимают. «Встретимся в пути»- эти слова они бросают вслед уходящему с дороги товарищу. Для них путь не завершается вместе с физической смертью. Умерший продолжает странствие уже по другим дорогам, где мы все рано или поздно окажемся. Трогательный обряд? Да. Наивный и простодушно- глуповатый? Безусловно. А мудрости –то вообще нигде нет.
«Земля кочевников» - напоминание о том, что страну эту создали странники. Что теперь места для них на дорогах США почти не остается. Что уходят, исчезают люди, машины, фургоны, фабрики, города, да и целые страны. Что-то кончилось. Последние вещи из опустевшего дома проданы. Почтовый адрес Империи ликвидирован почтой США. И ничего пока не начинается.