Анализ истории от Московского княжества до СССР, проведенный в книге «Русская идея», позволяет утверждать следующее: одной из важнейших составляющих идейно-культурного поля Руси является национальная идея, рожденная желанием подражать Христу – смысл которой заключается в стремлении спасти мир, защищать человечество, встав на пути сил зла мирового масштаба. Следует различать идею и миссию. Идея подобна мечте — вечной и неизменной, проходящей через века. Миссия же является её воплощением в конкретном историческом периоде и потому может меняться со временем.
Третий Рим - Святая Русь
В российской истории можно выделить две ключевые миссии. Первая заключалась в спасении мира от метафизического зла — от угрозы прихода антихриста. Известна как «Третий Рим». Она формируется в XV веке, после падения Византии, от которой Русь приняла крещение. Оттуда же на Русь приходят: алфавит, живопись, архитектура, книги, законы и проч..
В сознании людей того времени Византия являлась силой, удерживающей приход антихриста в мир. Эта мысль родилась из толкования слов Христа.
«Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2Фес. 2:7)
Под удерживающим многие святые отцы понимали Римскую империю. Во времена Христа это был первый Рим. После переноса столицы на Босфор Константинополь стали называть вторым Римом.
В это время в мире были сильны ожидания конца человеческой истории, который связывали с наступлением 7000 года от сотворения мира (или 1492 г. современного летоисчесления).
И вдруг Византия, существовавшая более тысячи лет исчезает. В 1453 году войска султана Мехмеда II захватывают Константинополь. Это стало шоком для русского социума, и было воспринято как предвестие конца света. Удерживающий исчез. И ничто уже не мешает свершиться тайне беззакония.
И видимо в это время загорается миссианский огонь: Русь поднимает знамя удерживающего, выпавшее из рук Константинополя –Рима второго, - осознав себя Третьим Римом.
Автором термина Москва-Третий Рим является монах Филофей, однако он не стал автором идеи, сама концепция уже существовала. Так в 1492 году митрополит Зосима в предисловии к пасхалиям на восьмую тысячу лет именует Царьград новым Римом, Ивана III - новым Константином, а Москву — новым Константинополем.
И митрополит Зосима, и монах Филофей говорят о Москве как о Третьем Риме. Понимая это как миссию: не дать силам ада вырваться наружу, стать новым удерживающим вместо исчезнувшей Византии.
Логика этой идеи продиктована чередой произошедших исторических событий.
1439 год. Подписана Флорентийская уния. Константинополь признаёт духовное первенство католического Рима. И это было воспринято на Руси как предательство православия.
1453 год. Падение Византии. Воспринимается как наказание за отступление.
1472 год. Иван III венчается с племянницей последнего Византийского императора.
1480 год. Прекращение выплаты дани Орде. Независимость Москвы.
Москва начинает собирать русские земли, присоединяя последовательно: Ярославское княжество (1463 г) Ростовское княжество (1474 г), Новгород (1471-1478 гг), Тверское княжество (1485 г).
Начинается усиление оборонительных сооружений Кремля.
Приближается 1492 год – 7000 лет от сотворения мира – время всеобщего ожидания наступления конца истории.
Инициатором многих событий является великий князь московский Иван III, однако, нужно понимать, что у него имелась и поддержка народа. Концепция «Москва- Третий Рим», в представлении народа выражалась немного иначе. Русь воспринималась как новый Израиль – земля Богородицы – Святая Русь. И в сохранении царства (служении вере, царю и отечеству) русский народ видел метафизический долг, через который совершается служение делу спасения мира.
Интересно отметить, что собирание русских земель Иваном Великим происходит по большой части бескровно. Видимо, переговорщикам удается найти нужные слова. И не исключено, что одним из аргументов могло быть и приглашение совместно бороться с силами зла, нашествие которых ожидалось в конце столетия, как написано в Откровении:
«Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный». (Откровение 20: 7-8). Израиля на этот момент нет. И в народном сознании стан святых и город возлюбленный – это столица православного царства – Москва.
Миссия, оформившаяся в XV веке, несколько веков вдохновляла народы Руси на подвиги и свершения. Она нашла отклик в народном сознании (поскольку позволяла реализоваться национальной идее), став топливом, обеспечившим исторический драйв, проявившийся в расцвете и усилении государства и расширении территории. За время жизни трех правителей (Ивана III, Василия III Ивана IV) Московское княжество объединило отпавшие русские земли, присоединило земли Золотой Орды, Сибирь до Тихого и Ледовитого океанов, превратившись в огромную континентальную державу.
Однако, миссианский огонь постепенно угасал. Власть и элиты перестали понимать миссию, и переключились на земные цели и задачи. Народ ощутил себя брошенным или даже обманутым. Начались бунты. Разделение народа и элит как разделение царства в самом себе, в конце концов, привело Российскую империю к революции.
СССР
Следующей миссией, стало построение нового мира. Как пелось в интернационале, который некоторое время был гимном СССР: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим».
Коммунисты смогли воодушевить социум новой миссией - построить справедливый мир, мир, в котором не будет богатых и бедных, мир всеобщего счастья. Идеологи коммунизма считали, что стоит добиться всеобщего равенства и наступит прекрасная жизнь. Для чего нужно устранить всё, что равенству мешает: деньги, частную собственность, классы и их привилегии. И сделать это должен был пролетариат, которому «нечего терять кроме своих цепей». Увы, оказалось, что сама по себе идея всеобщего равенства является бессмысленной утопией, которая не ведет к счастью, но о том еще никто не знал. Коммунисты свято верили Марксу и Энгельсу, как новым пророкам. И они своей верой зажгли других. Общество загорелось новой миссианской идеей, которая оказалась созвучна русской идее: построить новый мир, спасти человечество от зла и угнетения.
Правда, следует отметить, что отличие от первого миссианского импульса, действие данного закончилось значительно быстрее - через два-три поколения в коммунизм уже никто не верил. Он превратился в бездушный миф, в пыльный красный плакат, который продолжали вешать на стену скорее по привычке. Почему коммунизм перестал вдохновлять социум? Наверное, потому, что это общественное устройство, больше похожее на казарму: без семьи (моногамия по Энгельсу должна уйти в прошлое), с общественным воспитанием детей «с того момента, как они могут обходиться без материнского ухода, в государственных учреждениях и на государственный счет» (см. Принципы коммунизма). Причем воспитание, предполагалось соединять с фабричным трудом. Коммуна предполагает проживание в общих жилищах, и всеобщий труд, в котором видимо человек должен обрести счастье. Одним словом коммунизм – это мечта создать общество напоминает улей или муравейник. И странно ли, что в СССР не снимали фильмов о коммунистическом будущем, которое общество, якобы стремится создать.
Однако, пока горел миссианский огонь, пока была миссия, наблюдалось животворное действие исторического импульса. Безусловно, он оказался значительно слабее предыдущего, действие которого длилось не один век, но все же, миссианский огонь возгорелся. Страна преобразилась, окрепла, победила в страшнейшей войне, спасла мир от фашизма - потому праздник победы свят для российского общества! Был совершен индустриальный рывок, страна запустила человека в космос, было создано ядерное оружие, необходимое для паритета со странами Запада, рассчитывавших его применить. Страна побеждала в спортивных мероприятиях мирового уровня! Всё было. Однако, коммунистический запал быстро угас. Миссианский огонь горел меньше семи десятилетий - ведь какое-то время общество существует по инерции, пребывая в состоянии, которое было названо «застоем».
Безвременье - Застой - Паучиха
Перед революцией Александр Блок ощущал в Российской империи, что-то подобное. В своем произведении с многозначительным названием «Безвременье» Блок пишет о том, что вся жизнь как бы опутана паутиной. «Большое серое животное уже вползало в дверь, нюхало, осматривалось, … Скоро оно разлеглось у очага, как дома, заполнило интеллигентные квартиры, дома, улицы, города. Все окуталось смрадной паутиной; и тогда стало ясно, как из добрых и чистых нравов русской семьи выросла необъятная серая паучиха скуки.… Если жирная паучиха ткет и ткет паутину нашего счастья, нашей жизни, нашей действительности, — кто будет рвать паутину?»
Если бы Александр Блок оказался во времени позднего СССР, ощутил бы поэт возврат жирной паучихи, опутавшей жизнь своей паутиной? Возможно, он нашел бы параллели. Ведь не случайно время это названо «застоем».
Да, сегодня из нашего тревожного настоящего брежневское время грезится, чем-то идиллическим: ведь была надежда на будущее, уверенность в завтрашнем дне. Впрочем, примерно так же из Советской действительности некоторые смотрели на времена в которых жил Александр Блок. Тонкие души поэтов уже ощущали надвигающиеся перемены, вызванные затуханием миссианского огня, без которого жизнь словно зарастает паутиной, превращается в болото — и остаётся лишь искать забвение или острые, пусть и разрушительные, ощущения, которые всё же предпочтительнее бессмысленного животного существования.
Падение как старт для взлёта
Сорок лет минуло с распада СССР. Сначала российский социум, ослеплённый рекламными картинками западного рая, с радостью принял либеральные ценности. Но вскоре столкнулся с реальностью: красивые лозунги о свободе разбились о лицемерие Запада с его двойными стандартами. Общество ужаснулось — и развернулось к традиционализму.
Критический анализ показал, что модель либеральной демократии предполагает наличие управленческой надсистемы, которая в устоявшихся демократиях фактически ограничивает суверенитет и требует концептуального подчинения. Подтверждением служат политические решения европейских государств по вопросам пандемии, миграционной политики и экономических отношений с Россией, нередко идущие вразрез с национальными интересами.
От «молодых демократий», возникших на месте бывшего Советского Союза, требовали аналогичного поведения. Прежде им позволили в полной мере испытать последствия неконтролируемой демократии. Те же государства, которые сопротивлялись такому курсу и пытались стабилизировать ситуацию — например, путём продления сроков правления, разрешения более двух президентских сроков или формирования политических династий, — Запад обвинял в тирании и авторитаризме, что свидетельствует о нечестной игре.
Впрочем, о какой честности мы говорим, если против нас действуют силы зла. Однако, это стало понятно далеко не сразу, и увы, далеко не всем понятно даже сейчас. И все же отрезвление наступает. И вот сначала Российская Федерация (в 2020 году), Белоруссия (в 2022 году), а в 2026 году и Казахстан вносит в свою Конституцию запись: «брак – это союз мужчины и женщины» – знаменуя переход от либеральной идеологии к традиционализму. Однако, традиционализм – лишь временный этап, от которого придется переходить к какой-то из самодостаточных гуманистических идеологий. Если не к либерализму, от которого ушли, то выбор невелик: коммунизм, нацизм или идеология восхождения.
И в этой книге было показано, что коммунистическая идеология, родившаяся я в XIX веке, является утопичной и во многом ошибочной. Нацизм мы не рассматриваем. А значит, будущее человечества - это идеология восхождения. Логика исторического процесса снова выдвигает Россию в лидеры. Поскольку у нас больше всего шансов понять и приступить к реализации нового спасительного мироустроительного проекта. Во-первых, потому что идеология восхождения созвучна национальной идее – бороться с мировым злом за счастье и жизнь всех людей планеты. Нам нужна миссия, которая порождает исторический импульс, придающий силы, побуждающий к подвигам и свершениям, удивляющим мир. Во-вторых, Российская Федерация ощутила неприятие и отторжение, западного либерального мира. Мы уже видим признаки гибридной войны, объявленной нам либеральной управляющей надсистемой (ЛУН), которая проявляется в отстранении от международных спортивных мероприятий под своим флагом и гимном, экономической блокаде, санкционном удушении экономики, милитаризации Европы, постоянной риторики о неизбежности войны, и т.п.
Постоянно усиливающееся давление делает практически неизбежным выбор собственного пути. Идеология восхождения — это нерушимый фундамент, на котором будет созидаться новое общество. Общество, где человек станет высшей ценностью, где человечество будет надёжно защищено от любых угроз — будь то попытки расчеловечивания, опасные крайности трансгуманизма или планы по сокращению населения. Противостоять силам, использующим ложь и деградацию как инструменты достижения античеловеческих целей, возможно лишь на прочной идейной основе.
История возлагает на нас новую великую миссию, вырывая из привычной либерально-капиталистической реальности. Многие хотели бы оставаться частью этого мира, даже несмотря на то, что он ведет к деградации, утешая себя эгоистичным самообманом: что распад коснется лишь будущих поколений. Но время иллюзий прошло. Нельзя быть частью либерально-капиталистического мира наполовину: нужно либо полностью принимать его правила, подобно Европе, либо нужно двигаться собственным путем. Россия не стала менять традиционные ценности на потребительское счастье — и этот выбор привёл в точку бифуркации. Мы начинаем движение, которое либо станет падением, либо станет началом взлета, который обеспечат новые идеологические крылья - идеология восхождения, дающая человечеству шанс преодолеть экзистенциальный кризис и избежать ужасов, описанных в Апокалипсисе.
Александр Смирнов. Фрагмент книги о новой идеологии.
Реквизиты поддержки автора Т-Банк 2200 7004 7684 5465
Картинка сгенерирована нейросетью